(не) Мой Боно (СИ)
Выключив мобильный, я снова обратила внимание на аппарат Боно и закусила губу. Покосившись еще раз в сторону ванной, протянула руку и разблокировала экран. Глаза сразу зацепились за входящее сообщение от Киры.
Как можно контролировать себя безумному ревнивцу, когда он увидел сообщение от противоположного пола на телефоне своей второй половины? Правильно — никак. Дрожащими пальцами раскрываю диалог и понимаю, что переписка подтерта. Здесь остался только «+» от Боно, который он отправил девушке, словно сидел с калькулятора и ее ответ:
«И я тебя люблю».
Несколько раз перечитываю эти четыре слова и ощущаю на себе пристальный взгляд. Медленно поворачиваюсь и замечаю Боно, который стоит передо мной с обнаженным торсом и внимательно разглядывает свой телефон в моей ладошке. Я в ответ задерживаюсь на мокрых каплях, которые сексуально стекают по накачанному телу и про себя облизываюсь. Затем убираю телефон на тумбу и прячу взгляд.
— Жги, — слышу резкий голос своего Мефистофеля.
— Что она тебя тоже? — поднимаю на него взгляд, боясь услышать ответ. Про себя вспоминаю выражение: не задавай вопрос, на который не готова услышать ответ.
— Кто?
— Кира, — буркаю и поджимаю губы.
— Любит, конечно же, — он с прищуром наблюдает за моей реакцией и готов к тайфуну. Ощущаю напряжение, повисшее в комнате, но вместо истерики равнодушно отвечаю:
— Ясно. Это твоя квартира, Ром?
— Моя.
— А откуда Яна, то есть Лиза, про нее знает?
— Жила тут какое-то время с сыном, — поясняет и складывает руки на груди.
— Тогда ясно, — протягиваю и встаю с кровати, надевая платье, — я завтрак приготовлю, — торопливо пытаюсь сбежать на кухню, замирая рядом с Боно, чтобы поцеловать его в небритую щеку, — прости, что взяла твой телефон. Я думала, это с Игорем связано. Я больше так не буду.
Договорив, иду на кухню, но Рома окликает меня:
— Стоять! — он догоняет меня, хватая за локоть и разворачивает к себе. — Что значит, извини?
— Не понимаю? — растерянно хлопаю глазами, разглядывая его напряженное лицо.
— А где разборки и упреки в том, что я изменяю тебе с Кирой и должен катиться к ней? — я читаю на его лице откровенное недоумение. Оно и понятно, он не привык к покорной Доминике, которая вместо истерики просит прощение.
— Ты же говорил, что мне стоит научиться тебе доверять. Я верю, что ты только со мной, — пожимаю плечами и прохожу на кухню. Успеваю только достать кастрюлю, как Рома снова настигает меня и хватает за руки, осматривая их, — ты чего?
— Прививку от бешенства сделала что ли? Или ты ненастоящая? Где мой Люцифер и что ты с ней сделала?
— Ром, я просто всё переосмыслила. Я вела себя раньше неправильно, — пытаюсь пояснить свое поведение, но Мефистофель хватает меня за плечи и усаживает на стул.
— Я сам приготовлю завтрак, — заявляет и набирает воду в кастрюлю, чтобы отварить макароны.
— Боишься? — прищуриваюсь и улыбаюсь. Кажется, я его напугала.
— Именно. Я пока не понял, в чем подвох, поэтому еду сам приготовлю.
Боно умел готовить. Не просто умел, а готовил вкусно. Несмотря на холостяцкий набор: макароны с тушенкой, я быстро проглотила свою порцию и попросила добавки. Моя слабость — пища, приготовленная мужскими руками.
— Что ты планируешь делать? — решаюсь уточнить, занимая место за раковиной, чтобы помыть посуду.
— Отвезу тебя домой, а сам поеду по делам, — он наблюдает за моими действиями, допивая кофе. Периодически косится на телефон, словно ожидает важное сообщение. Рома внешне спокоен и заражает им меня. Если он так неторопливо попивает кофе, значит у него всё под контролем и скоро сын будет рядом со мной.
— Ты правда сегодня вернешь Игоря? — закончив с посудой, поворачиваюсь к нему, опираясь на раковину.
— Да. Если всё пройдет по плану, увидишь ребенка, — ему приходит сообщение и он читает его, поджимая недовольно губы.
— Надо позвонить Руслану, я же сбежала, — протягиваю, стараясь не думать, почему Боно недоволен. Всё будет хорошо, у него всё под контролем.
— Не нужно звонить Руслану, не дозвонишься, — бормочет Рома, а потом как-то странно косится на меня, словно лишнего сказал, — он сейчас занят. Сам ему скажу, где ты.
— Ром, — осторожно спрашиваю, — точно всё в порядке?
Я вижу, что он начинает нервничать, хоть и пытается это скрыть.
— Да, Ник. Всё в порядке. Собирайся, отвезу тебя домой. Мне пора ехать.
Выходя из подъезда, я пыталась найти глазами людей Волкова, но никого не увидела. Наслышана о том, что его люди умеют быть невидимыми, и у этого демона везде есть глаза и уши. Уверена в том, что они и сейчас нас видят и слышат, передавая о каждом шаге своему хозяину.
Рома ведет себя холодно, старательно избегая меня. Меня убивает его безразличие, но я списываю всё на волнение из-за ребенка. Меня тоже колбасит и не знаю, как проживу этот день в ожидании. Отгоняя от себя параноидные мысли, я села в машину и еще раз посмотрела на дом, из которого мы только что вышли. Никого не вижу, но гложет чувство, будто за нами следят. В районе солнца появилась предательская дрожь, которая с каждой секундой становилась всё сильнее. Еще этого дурацкого предчувствия мне не хватало!
— Черт! — ругнулся Боно, как только мы отъехали за угол дома и припарковался на аварийке. Он нервно осмотрелся по сторонам, что-то высматривая, — одностороннее. Хрен развернешься!
— Что-то случилось?
— Забыл кое-что дома. Ник, — он, наконец, посмотрел на меня, — посиди в машине буквально пять минут и никуда не выходи, хорошо? Я двигатель глушить не буду. Быстро сгоняю обратно и вернусь. Хорошо?
— Хорошо, — киваю головой и ловлю его рефлекторный жест, в котором он наклонился ко мне, как для поцелуя, но отстранился. Сочувственно поджимаю губы, но никак не комментирую. Я исправлюсь. Изменюсь. Буду думать, прежде чем что-то сказать и он оттает. Рома меня любит и простит.
— Сиди здесь и закройся изнутри, — он торопливо покидает авто, а я слежу за его фигурой, пока та не скрывается за углом дома, а после начинаю разглядывать происходящее вокруг.
Мимо проезжали машины, проходили люди. На часах было десять и кто-то торопился на работу или в магазин. Меня всегда забавляло наблюдать за прохожими и понимать, что мимо нас за сутки проходят сотни судьб и у каждой своя история. Никто не знает, что скрывается за обманчивым внешним видом. Вот, например, я. Сижу в вечернем платье и на каблуках, тоскливо смотря по сторонам. Со стороны может показаться, что я жду своего парня, который меня планирует отвезти домой после бурной ночи. Но нет. На самом деле я ожидаю отца своего ребенка, с которым нас объединяет общее горе — пропажа сына.
Философствуя про себя, я не сразу заметила, что на меня смотрит незнакомый мужчина. Поняв, что его заметили, он жестом показал мне, чтобы опустила окно. Я осмотрелась по сторонам, прикидывая, не перекрыл ли Рома проезд и нажала на кнопку стеклоподъемника, разглядывая незнакомца.
На вид ему было около сорока. Весь в черном, неприметный. Он смотрел на меня безразличным взглядом, терпеливо дожидаясь, пока я опущу стекло.
— Доминика? Выйди на улицу, с тобой поговорить хотят, — сказал он, подойдя ближе.
— Кто? — внутренний голос шепчет, чтобы звонила Роме и скорее поднимала окно, но волчий взгляд, прикованный к моему, гипнотизировал и не давал пошевелиться.
— Ты будешь рада его видеть. Пойдем, у нас мало времени, — он кивнул мне головой, предлагая выйти и направился к авто, которое стояло неподалеку от нашего.
— Игорь? — прошептала я и повинуясь материнским чувствам, выскочила из машины, догоняя мужчину. Остановилась напротив черного «Мерседеса» и вопросительно посмотрела на дверь.
Незнакомец открыл заднюю дверцу и я прищурилась, чтобы разглядеть человека, который находился внутри. Это не Игорь. Не спеша из машины вышел Хмурый, который буравил меня зелеными глазами и лениво поправлял бороду. Встав напротив меня, он едва слышно сказал: