(не) Мой Боно (СИ)

Меня достала Доминика. Сегодня я понял, что больше не могу. Моих ресурсов не хватит на то, чтобы терпеть ее постоянные упреки и попытки выставить виноватым. Она не видит, чего мне стоит вариться во всем этом дерьме и считает себя жертвой. По ее мнению, кроме нее никто не страдает, она считает себя в праве пройтись катком по чувствам других. По моим чувствам.
— Это всё ты…
В памяти снова всплывает фраза Доминики и я заскрежетал зубами от злости. Сука. Какая же ты всё-таки сука, Ника. Знаешь, на что давить и умело этим пользуешься. И чуть что, сразу бежишь к своему Котику.
— Пока он был рядом, нам ничего не угрожало. Рядом с ним было всё спокойно.
В тот момент я пожалел, что не трогаю женщин. С ней бы такой прием сработал. Пара оплеух и девочка сначала бы думала, а потом говорила. Но я не могу поступиться своими принципами. И быть мальчиком для битья тоже больше не хочу. С меня довольно.
Сердце болезненно ныло, его разрывало от противоречивых чувств. С одной стороны, мне хотелось послать эту бестию к черту, а с другой — задушить в объятиях и забрать от Руслана. С трудом удалось себя пересилить и уйти. Так надо. Мне нужно найти сына, а Доминика будет только мешать. У нее слабая психика, чтобы вариться в этом дерьме, а я привык. И такому, как я, лучше быть одному. Проблем будет меньше у всех.
Завожу двигатель, напоследок смотря на дом, где осталась девушка, которую я люблю больше своей жизни. Малышка, которая смогла пробраться в мое сердце и плотно засела там, словно заноза. Не получается у меня ее вытащить оттуда. Ни один из способов не помогает: ни бабы, ни алкоголь, ни работа без продыху. Не придумали еще лекарства от такого проклятья, как любовь.
Я торопливо покидал территорию дачного поселка, утапливая педаль газа в пол, чтобы не было соблазна вернуться обратно. Только уехав на достаточное расстояние, припарковался на обочине, закуривая сигарету и выпуская дым в приоткрытое окно. Закрыв глаза, пытаюсь предугадать действия Лизы и Кирилла, но в голову ничего путного не приходит. Размышления прерывает звонок телефона с неизвестным номером на экране.
— Ром, привет, — я стискиваю зубы, услышав голос Кирилла, — как ты? Не стер покрышки на своей тачке, разыскивая сына?
— Что ты на этот раз хочешь от меня? — устало отвечаю и откидываюсь на спинку кресла, проводя ладонью по лицу.
— Хочу дать тебе поговорить с сыном. Хочешь?
Я слышу на заднем фоне беззаботное щебетание Игоря и хватаюсь за грудь, морщась от боли. С правой стороны предательски щемит и давит с каждым вдохом сильнее. Кирилл не стал дожидаться моего ответа и передал трубку сыну.
— Папа? — звонко спросил Игорь.
— Привет, сынок, — стараюсь дышать ровно, параллельно ища в бардачке таблетки. — Как у тебя дела? Что делаешь?
— Мы тут с Лизой и дядей Килиллом, с собаками иглали. Тут пледставляешь, есть мальчик Саша и у него живут большие собаки! Лиза сказала, что это специальные волки и они ледкие. Давай тоже заведем?
— Давай заведем, — выдыхаю, стирая испарину на лбу. Боль только усиливается и мозг отказывается нормально работать. Я не знаю, что сказать сыну. Мне хочется к нему, забрать его, но сейчас у меня нет ни малейшего представления, куда его могли увезти.
— А почему вы меня с собой не взяли в отпуск? — обиженно засопел Игорь. — Я вам надоел?
— Нет, не надоел. Мы скоро увидимся. Поедем на море, как я обещал. Хочешь на море? — шепчу, борясь с туманом в глазах.
— Хочу. Пап, меня зовут, мне пола. Я тебя люблю, — сын резко обрывает наш диалог, не дав мне сказать, что я тоже его до безумия люблю. До смерти. И сейчас у меня пытаются отобрать самое дорогое.
— Достаточно, Ром. Ты убедился, что твой щенок у меня? — Кирилл взял трубку и ухмыльнулся. — Обговорим условия. Ты хочешь получить сына назад?
— Что ты хочешь, крыса? — я наконец нашел таблетки и положил колесо под язык, закрывая глаза. Порой мне кажется, что всё это снится, но сон слишком глубокий и проснуться сложно. Если это так, я готов даже чтобы меня жаба поцеловала, лишь бы убежать от кошмара.
— Наши интересы совпадают, Боно. У нас с тобой один враг. Ты догадался о ком я?
— О Котике? — облизываю нервно губы, догадываясь, что сейчас он мне предложит.
— Убей Котика, и я верну тебе сына.
— Ты там курнул что ли? — откидываю спинку кресла в лежачее положение, разглядывая потолок.
— Ты прекрасно знаешь, как он со мной обошелся. Правильный, непоколебимый. Сдвинул меня и мне пришлось уйти из органов. Он и с тобой также поступит, Боно. Руслан заберет твою бабу и посадит тебя. Ты же знаешь, что через пару дней на тебя наручники наденут. А тогда ты никогда не найдешь своего сына. А твоя телка будет утешаться Котиком.
— Ты меня сейчас за идиота держишь? — перехожу на рык и резко сажусь, мигом пожалев о поспешном поступке. Хватаюсь снова за грудь, искривляясь от боли. — Ты меня подставить хочешь? Лиза никогда не отдаст ребенка, не лечи мне. Все твои слова, это простая уловка, в попытках подставить меня и избавиться от Руслана. А он найдет тебя и посадит.
— Не кипятись, Боно, — он закурил, — это Лизка тебе не отдаст сосунка. А мне он на хрена? Я всегда говорил, что ее любовь к тебе безумна и ей свои дети нужны. С ней я вопрос решу. Если разберешься с Русланом, то ты знаешь, я свои слова сдерживаю. Убей Котика, а я верну тебе сына и увезу Лизу. В противном случае ребенка ты не найдешь.
— Мне нужно подумать.
— Даю тебе два часа. Ты сейчас в получасе от города, прокатись и подумай хорошенько. А я позвоню. В полночь созвонимся, Боно.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он скинул, а я еще несколько минут сидел на месте, разглядывая кожаную оплетку руля. Кирилл ненавидит Котика, хоть и сам виноват в своих бедах. Руслан слишком правильный и не спускает проколов. Заметив, что коллега сливает инфу, сразу взялся за него. Киру пришлось бежать, а Котик пошел за ним по следу, жестко перекрывая кислород.
Мой противник применил ловкий ход — сыграть на моих чувствах к ребенку и ненависти к Руслану. Не могу не признать, что он прав: я сяду, Доминика останется с Русом, сын будет с Лизой. И это всё в случае, если откажусь. При согласии я обретаю сына и шанс быть с Никой. Хороший выбор.
Звонок мобильного прерывает мои мысли. Вспоминаю, что у меня через полчаса встреча и медленно выезжаю с обочины, прислушиваясь к ощущениям в грудине. Таблетка помогла и боль постепенно начинает отступать, но дышать всё также тяжело. Мне бы еще пару дней дотянуть, а потом можно отдохнуть, дожидаясь суда.
— Боно, — размеренный голос Волкова проникает в ушные рецепторы через гарнитуру, пока я резко сворачиваю с дороги, заметив за собой хвост. Тебя мне еще не хватало.
— Да, Назар. Что у тебя? — морщусь от пробоин на дороге, на которых машину начинает трясти и в паре с моим состоянием это доставляет адское удовольствие.
— Я у тебя хотел спросить об этом. Что удалось нарыть?
— Пока что ничего, но есть одна зацепка, — протягиваю, прокручивая в голове короткий разговор с сыном, — Игорь сказал, что познакомился с мальчишкой по имени Саша и там были собаки, которых называют волками. Редкие.
— Хм, — задумчиво хмыкнул Волков, — я слышал, есть такая порода. Название точно не вспомню.
— Я тоже не помню породу, но Лиза говорила пару лет назад, что у нее какая-то тетка разводит этих псов, у нее даже свой питомник есть. Стоит проверить этот момент. Не думаю, что по Ленинградской области много людей, которые разводят подобных зверей.
— Вадик займется этим вопросом. Еще что-то нужно от меня?
— Нужно, — я немного замялся, но больше мне просить было некого. Котик мне не помощник, — я твоему Вадику скину кое-что, следите за перемещениями и телефон Ники надо прослушивать. Мне важно знать каждый ее шаг.
— Так мы уже, — по интонации, с которой Назар протянул это фразу, догадываюсь, что это и есть истинная причина его звонка, — твоей малышке позвонила та мадам с очень интересным предложением. Проследи по маяку, куда поедет Доминика и тоже езжай туда. Она дров наломает.