(не) Мой Боно (СИ)
Вот уже много лет я хранил верность службе и она не терпит конкурентов.
С момента моей влюбленности прошло пять лет. Пять. Гребанных. Лет. А я всё также хочу быть с Люцифером, несмотря на годы разлуки. Говорят, время лечит? Бред. Оно только создает иллюзию затянувшейся раны, которая при любой мелочи снова начинает кровоточить. Нельзя убежать от той, кто уже является частью тебя.
Сколько бы женщин не пробовал, ни одна не сравнится с ней. Модельная внешность, шикарные волосы и третий размер груди — к чему мне приложение к пустышке, к которой тянется только физиологическая потребность. Люцифер сперла мою душу и украла покой, и в итоге послала меня в пешее эротическое.
Ты. Мне. Безразличен.
Ты. Мне. Не нужен.
Нет, дорогая. Придется доказать, что я не нужен, и так просто тебя не отпущу. У тебя есть то, что мне нужно. Без чего я дышать не могу и ты будешь со мной, хочешь этого или нет. А я знаю — ты хочешь. Просто боишься.
Я чувствовал, что Люцик мне нагло врет, но её апеллирование моим якобы образом жизни отрезвляет. Я — убийца в её глазах. Правая рука Хмурого и машина для убийства. Кто угодно, но не коллега ее гребанного Котика, с которым руки чешутся поговорить.
Накручивая себя, я заметил Руслана и Нику только в самолете. Девушка шла в сторону туалета, чтобы переодеться в нормальную одежду. Хотелось пойти за ней, но остатки здравого разума говорили, что так сделаю только хуже. Поэтому, дождавшись, когда Ника скроется в проходе, я уверенным шагом направился к своему пока еще коллеге, который сидел в хвосте самолета.
— Котик? — знаю, его бесит подобное обращение. — Добился своего? Присвоил то, что тебе не принадлежит?
Руслан неторопливо поднял взгляд, безразлично изучая меня. Робот, а не человек. Зомбированная сущность, у которой никогда не угадаешь, что на уме. Я бы с удовольствием начистил ему морду еще возле дома, но при Люцифере не хотелось устраивать разборки.
— Ты же мне ее сам передал, Ром, — спокойно отвечает Рус, покосившись в сторону прохода, где скрылась Ника, — я просто был рядом. Девушка сама сделала выбор, — он подпирает подбородок ладонью, показывая, что ему скучно со мной разговаривать.
— Сделала выбор? — скалюсь, сжимая кулаки. — А ты ей дал возможность-то его сделать? Ты ей даже не подумал сообщить, что я не сдох и сбагрил меня в самое пекло. А я просил ей передать. Но это же невыгодно, да? У нас же с самооценкой беда.
— Я тебе сразу сказал, что не скажу. Мы всё детально оговаривали в тот день, — не поддался на провокацию Руслан, — я никого не обманывал. Ты знал, что я не скажу.
— Крыса, — выплевываю, — ты специально пользуешься тем, что я не могу сейчас сказать ей, кто я.
— И не скажешь. Тебя всё равно посадят, Боно, — улыбается. Он считает себя победителем в этой битве.
— Ты меня слил. Наплел, что я работаю на Волкова. Ты думаешь, тебе это так просто сойдет с рук? — делаю шаг в сторону Руса, но тот показывает жестом на оружие под курткой и я замираю.
— Я при исполнении. Не советую, — металлическим голосом отвечает мой соперник, — нужно было еще год назад рассказать, что ты работаешь на обе стороны. Но я не верил. А сейчас, когда ты снова помог Волкову и после той истории с Сафаровым, у меня не осталось сомнений.
— Да мне плевать, при чем ты! Я никогда не работал на другую сторону, — цежу сквозь стиснутые зубы.
— Не сомневаюсь. Я приду к тебе на допрос, еще раз повторишь это, но официально, — подмигивает мне и добавляет, — что у тебя произошло с Сафаровым? Почему такой отчет сдал?
— Ты не мое руководство, чтобы я перед тобой отчитывался, — этому псу точно не собираюсь рассказывать, что у меня произошло с Ильясом Сафаровым. Человеком, за которым я гонялся несколько месяцев и нашел. Лучше бы я этого не делал.
— Значит, встретимся на допросе, — он разводит руками и слишком широко улыбается.
Я не успеваю ответить, потому что к нам подлетает Люцик, испуганно бросая взгляд на меня и Руслана. Она боится, что мы подеремся прямо здесь, в самолете, и не знает, как себя вести. Как потерянный котенок мечется, пытаясь найти защиту. И находит. За этим ублюдком. Покорно садится рядом с ним в кресло и начинает ковырять пальцы. Так и не избавилась от своей привычки.
Вижу, как Люцик косится испуганно на Руслана. Она ведет себя, как дрессированная овчарка, у которой хозяин-тиран. Чувствую от Ники страх и ее касания шеи не остаются незамеченными. Кто знает, что он делал с ней, когда я уехал. Она сильно изменилась. За эти полтора часа стала спокойной, что ей не свойственно.
— Ты оставишь меня в покое? — спрашивает, вновь испуганно смотря на своего парня. — Что тебе нужно на этот раз?
— Не оставлю. У тебя есть то, что мне нужно и ты это знаешь, — мучительно смотреть на нее с расстояния, не имея возможности прижать к себе и поцеловать. Как бы мне сейчас хотелось заткнуть следующую гадость грубым поцелуем, до крови прикусить ее губу, чтобы не возникала и задушить в объятиях. Но вместо этого мне приходится мирно стоять напротив, убрав руки за спину.
— У меня нет ничего, что тебе могло бы быть нужно, — слышу неуверенность в голосе и испуг. Догадалась, что просто так не отпущу. По глазам читает.
— Я тебе безразличен, Ника? — спрашиваю прямо, наблюдая за ее реакцией. Ну же, девочка. Скажи, что я тебе нужен и я заберу тебя у этого робота. Не заставляй меня принимать меры. Не вынуждай снова становиться в твоих глазах уродом.
— Да, — отводит взгляд и прячется, мать его, за Русом. Утыкает голову ему в плечо, а тот смотрит на меня глазами победителя. Я готов рычать от злости и беспомощности. Да что же это происходит? Какого хрена моя любимая женщина сейчас мне нагло лжет и прячется за другим?
— Умей проигрывать, Ром, — тихо говорит Руслан, — Ника тебе всё сказала. Это ее решение. Будь настоящим мужиком и оставь нас в покое.
Замечаю, как его рука по-хозяйски обнимает мою девчонку за талию и закрываю глаза. Вдох-выдох. Тихо, Рома. Драться в самолете, который находится на высоте 12000 метров над землей, затея не из лучших.
— Чай, как вы и просили, — мою медитацию прерывает стюардесса, которая принесла Доминике чай. Я это пойло за версту чую. Мой ненавистный зеленый, вызывающий рвотный рефлекс.
— Будь мужиком, значит? — протягиваю, наблюдая за тем, как Люцифер впивается руками в чашку и шипит от того, какая она горячая. — Раз мы заговорили о том, как должен вести себя настоящий мужик, то расскажи своей девушке, почему ты не рассказал ей, что я жив. А потом вернемся к вопросу о принятии решений.
Подмигиваю Руслану и замечаю, как Доминика медленно поворачивается в его сторону. Сейчас она мне напоминает Калипсо из «Пиратов Карибского моря», которая ждала имя предателя. И судя по шокированному взгляду Руса, он догадался, что ему сейчас не поздоровится.
Ничего не говоря, возвращаюсь на свое место и с максимальным комфортом располагаюсь в кресле. Я успеваю пролистать несколько страниц какого-то журнала, не вникая в смысл строк, когда позади меня донесся крик кого-то из пассажиров:
— Дура, ты его сварить решила?!
Усмехаюсь, делая вид, что очень увлечен чтением желтухи, представляя, как мой Люцифер сейчас расправляется с Русланом. Правильно он сказал: нужно быть мужиком и отвечать за свои поступки. Посмотрим, какое теперь решение примет Доминика.
Глава 79
Ника
Наблюдая за удаляющейся фигурой Боно, я переваривала услышанное.
— Руслан? Мне показалось или сейчас Рома сказал, что ты знал про то, что он жив?
Пытаюсь осмыслить услышанное, молясь про себя, чтобы это было обычной провокацией. Руслан был рядом весь этот год. Как верный друг, надежный защитник. Как моя опора. Я ему беспрекословно верила, хоть и чувствовала, что между ним и Боно есть какой-то конфликт. Но и представить не могла, что Мой Штиль способен на такую подлость. Утаить от меня самое важное — Боно жив. Ведь только Руслан видел вживую, как мне плохо и молчал. Это подло.