Паутина миров: Остров (8 книг) (СИ)

– Двигаться вперед. Кто меня остановит? Господин Гуанюй? Мы с ним уже сражались, и я тогда был куда слабее. Теперь же, после того как заполучил душу шестилапа, это не составит проблем.
– Душу? – не веря, переспросила наставница. Сверху раздались ошарашенные голоса: я специально говорил громко, чтобы защитники расслышали каждое слово. И пусть это чистой воды блеф – они об этом не знают и знать не могут. Теперь для защитников этой импровизированной крепости против них идет не просто отряд воинов  и героев  – а владелец души дракона. Самое же прекрасное в том, что они начинают в это верить.
Вера и источник Хаоса рядом. Воплощение.
– Этаж взят! – бодро отрапортовал Куват, получивший минимальные ранения.
– Тебе нужно несколько минут отдыха, пока техника не подзарядится. Ичиро, первый ряд.
– Есть, – улыбнулся мечник, взвешивая бамбуковые палки, почти равные по весу его настоящим орудиям. Тройка убийц вместе с ним бросилась в проход, активируя ускорение . Но лишь у моего старого товарища оно было симбиотическим, состоящим из двух школ. Кровавое ускорение , берущее свое начало в летнем вихре  и кровавой ярости . Когда сердце чуть не разрывается от прогоняемой по нему крови, а каждая мышца в теле звенит от напряжения.
Мы все такие. Все мои помощники и заместители. Ненормальные. Росшие в эпоху катастроф. Возможно, не будь того удара, лишившего нас второй луны, и я вырос бы обычным учеником Юань‑ци, как и Юн с Аи. Ичиро стал бы простым Кровавым мечником, а Куват – защитником Крови. Но нам пришлось адаптироваться. Принимать дополнительные эликсиры Жизни, восстанавливать почти разрушенный баланс Ци. Старая слабость переродилась в новую силу, дающую воинам  мощь героев , а героям  – шанс сравниться с владыками .
– Этаж! – крикнул Ичиро, не договорив. С глухим ударом его двух помощников вынесло обратно на лестницу, а сам мечник сопротивлялся до последнего, но вскоре и ему пришлось отступить под вихрем ударов копья, разрывающего воздух. Владыка Двух Путей за секунды расправился с прошедшими через толпу защитников бойцами. Преградив путь наверх.
– Иди ко мне и сразись, глава Гуанг! Покажи мне, чему научил тебя дракон!
– М‑м… нет. – Я улыбнулся, чуть отступив в сторону и пропустив вперед Сциллу. Будущий тесть растерялся лишь на мгновение, бросившись вперед, но волна огня заставила его отшатнуться.
– Ты что творишь?! Это должно было стать нашим решающим поединком! – возмутился Гуанюй, отступив под напором огня, докрасна раскалившим каменные стены и ступени, превращая коридор в настоящую духовку. Сил девушки хватило всего на несколько секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы в бой вступили ее подруги.
Самая неказистая, в коричневом платье, украшенном неземной красоты самоцветами, собрала все раскаленные камни в подобие гусеницы, заставив их выползти на этаж. Неко в голубом обрушила сверху поток воды, взорвавшей камни и превратившейся в мгновенно расширяющиеся потоки перегретого пара, из которого выскочил ошпаренный владыка . Последняя же, в полупрозрачном белом платье, удерживала этот поток на ветру, загнав Гуанюя на самый край крепостной стены и заставив его сложить оружие.
– Я мог бы победить и сам, вступив в поединок один на один, – сказал я, выходя на стену перед тестем, так громко, чтобы каждый под импровизированным замком слышал мои слова. – Вы видите, со мной мои верные союзники, товарищи и боевые братья, с которыми я готов идти до конца. Вместе мы способны победить любого, устранить любую угрозу. Вместе – мы Гуанг!
– Гуанг! Гуанг! – подхватили заранее расставленные провокаторы, и вскоре вся толпа скандировала название моего клана.
– Теперь ни у кого не будет сомнений в твоей силе. Ведь больше ты не один. Ты глава великого и многообразного войска, – удовлетворенно кивнул Гуанюй. – Честно скажу, еще полгода назад я был готов любыми способами отговорить тебя от создания собственного клана ради вступления к нам, в Фенг. Ты стал бы моим первым помощником, моим генералом. Затем дорос бы до владыки  и лет через пятьдесят, бросив мне вызов, занял бы мое место. Но теперь я в тебе уверен. Дочку отдаю в надежные руки, знающие и Путь Меча, и дружеские рукопожатия.
 
Осталось последнее, совсем крохотное испытание, – хитро улыбнувшись, сказал тесть. – Перед тобой две двери. За левой Юн, а за правой Аи. Это наше с госпожой Сонг последнее решение как их родителей. Выбери, кто из них станет старшей, и они навсегда примут этот путь. Уверен, что бы ты ни решил, они поймут и примут это.
– Нет ничего проще. Я не собираюсь выбирать. Они обе прекрасны, умны и умелы. Каждая из них – словно ограненный бриллиант, которому для пущего сияния не хватает только одного – света, что играл бы в их гранях. И я стану таким светом.
– И все же двери тебе придется открыть, – откровенно оскалился Гуанюй. – Расстояние между ними больше пяти метров, одновременно ты это не сделаешь при всем желании.
– Мир изменился, – ответил я ему с легкой улыбкой и разделился на три. Сам я остался прямо по центру, а две моих иллюзии, пятикратно усиленные вложенной в них Юань‑ци, дошли каждая до своей двери. Но какой бы мощной ни была иллюзия, она не может открыть засов или повернуть ручку… Не могла, раньше, до появления Хаоса. До укрепления Веры и становления бога Януса. – Воплощение!
С тихим стуком засовы одновременно слетели с петель, и двери раскрылись, высвобождая гордых, счастливых, едва скрывающих слезы девушек.
– Я выбираю вас. Обеих. Вы согласны?
– Да! – почти хором ответили мне такие разные, такие великолепные и родные девушки. Я обнял их обеих и услышал сзади сдавленный вздох. Обернулся, не веря своим глазам. Кровавый гигант Гуанюй украдкой смахивал слезу.
– А ну хватит! – пихнула его в бок кулачищем Сонг. – Пойдемте лучше праздновать.
  
Глава 27
 
– За молодоженов! Пусть дни их продлятся на тысячу лет! – раз за разом звучали тосты. Официальная часть с обручением и обменом клятвами быть вместе в богатстве и радости пролетела за несколько минут, а дальше потянулись тысячи поздравлений от дальних и ближних родственников. Чиновников, жрецов, вассалов. От самых низких сословий к самым высоким, и от простолюдинов к главам великих кланов.
Крошечные подарки складывались в большую гору. Цветные оригами‑кошелечки содержали от одной крохотной медной монетки до полновесного золотого. Хотя последних было немного. Обычай дарить деньги сегодня сыграл с нами плохую шутку. Люди с охотой несли обесценившуюся валюту. После падения академии и нарушения товарооборота деньги потеряли почти всякую стоимость – до металла, из которого состояли.
Но я лишь улыбался и благодарил. Скоро, совсем скоро ситуация в корне поменяется. Я заставлю ее поменяться. И то, что другие выставляют чуть ли не издевкой – станет единственно правильным решением. Они же, все те, кто сейчас ехидно улыбается, кладя передо мной и моими женами ничего не стоящие деньги, будут рвать на себе волосы. И хорошо, если на голове, а не на жопе.
– Аи, Валор, Юн. Я долго ждала этого дня. Надеялась, что у вас все получится, болела за вас троих, – сказала, смахивая слезы платочком, Гуанг Хотару. – И готовилась к этому счастливому дню. Пусть мои припасы исчезли вместе с академией, мне удалось сварить несколько по‑настоящему сильных эликсиров. Надеюсь, вы примените их с умом.
 
С этими словами мастер‑ алхимик поставила перед нами красивую расписную коробочку с вырезанным по краям узором. Аи, поклонившись, взяла шкатулку и, подвинув ко мне, подняла крышку. «Годовой блокиратор Ци, для зачатия и рождения детей», – гласила надпись на внутренней подкладке. Внутри же лежало три одинаковых прозрачных флакона.
– Благодарю вас, госпожа Хотару, вы подарили нам будущее, – поклонились мои жены, и я вместе с ними. – Это поистине бесценный дар. Надеемся, мы сможем им воспользоваться.