Паутина миров: Остров (8 книг) (СИ)

Время беспощадно, оно как волчица, пожирающая все ради своих детей – перемен. И все же, передвигаясь от коморки к коморке я испытывал щемящее чувство грусти в груди. Все что здесь когда‑то было, все что построили великие зодчие – все обернулось прахом. Собранные десятками тысяч лет знания, технологии и труды ушли словно вода в песок. А на их месте появилась академия Чщаси, не развалившаяся на части, только благодаря неустанному труду крохотных тружеников – пауков‑хранителей.
Даже сейчас они пробегали мимо меня, поддерживающего око урагана, не замечая и не интересуясь случайными помехами. Только оказавшись на пути их постоянного движения, я наконец осознал сколько же работающих механизмов находится в рабочем состоянии. Выходило что их даже не сотни – а тысячи. Каждую секунду они что‑то латали, перенастраивали, перепаивали, зашивали и заливали своей спасительной черной паутиной.
Вниз они бежали с полными брюшками, а возвращались уже пустыми. При этом двигались с тихим жужжанием, почти неразличимым даже за тонкой стеной. Стоило перегородке заслонить нас друг от друга как жужжание превращалось в монотонный гул, который можно было услышать в любом классе академии. Интересно, как они латают колонны, находящиеся в тренировочных аудиториях? Может внутри них тоже есть проходы?
Обследовав двадцать первый этаж и с трудом разминувшись с возвращающимся на пост стражем, я понял, что мне нужно подняться еще выше. Впереди было больше тридцати этажей. И даже если каждый десятый из них – технический, с такими же шторками как на двадцатом, должно было попасться что‑то интересное.
А вот надежду на обнаружение здесь Хироши я уже отбросил. За два года такой слой пыли не копится. Вдали от постоянных маршрутов хранителей и Стражей он достигал пятнадцати сантиметров. Что по понятным причинам было мягко скажем – много. Если бы здесь ходил кто‑то еще, остались бы значительные впадины, которые не стереть за пару лет. А значит своим «спасением» Шунюан занимался не здесь.
И все равно бросить обследование на половине пути мне не позволяло природное любопытство, смешенное с восторгом от тех крупиц воспоминаний, что всплывали в моем мозге, при наблюдении за окружающими вещами из давно минувшего тысячелетия. Да и забраться на самый верх – посмотреть где свои материалы берут паучки – тоже хотелось.
Академия Чщаси представляла из себя одну гигантскую загадку, состоящую из множества не разрозненных паззлов. И пока я обходил стороной очередного стража, приглушив око урагана, чтобы не дай бог не задеть его эффектом подавления, вспоминал все что помнил об этом величественном здании. Все что рассказывал ректор, найденное в записях библиотеки и те крупицы, что я смог выяснить сам.
Ковчег 3, один из множества проектов по спасению человечества приведенных в действие на заре времен. Что именно там произошло – оставалось для меня загадкой, но это неразрывно было связано с такими понятиями как «прорывы Забвения», «наниты» и Луной‑2. Три воюющих расы, не смотря на явные отличия между ними: Вольные, Зооморфы и Киберы сумели договориться о немыслимом – о мире и совместной работе.
Договор, на который каждая из сторон пошла только из‑за страха полного уничтожения, был подписан прямо перед строительством Ковчега‑3. Были сформированы команды ответственных, набраны самые ответственные и самоотверженные добровольцы, поклявшиеся всеми доступными им силами сохранять человечество, не зависимо от его расы, вероисповедания и цвета кожи. И строго говоря у них получилось. Хотя и без проблем не обошлось.
Сознательная жизнь человечества, до того момента. составляла всего двенадцать‑тринадцать тысяч лет. А после катастрофы – уже в два раза больше. Что несомненно стало выдающимся достижением для трех групп, которых сейчас я знал, как демонов, ангелов и тифлингов. Враждующих треть от этого времени, а может и больше.
Ведь уже десять тысяч лет назад объединенные силы демонов проникли в императорский дворец эльфийской столицы и вырезали почти подчистую династию Силерантилов, последних последователей бога солнца – воплощенного ангела. Куда делся сам ангел, до того, как воскрес при моей помощи в подземельях Уратакоты – я не знал. Да и воспоминания эти были не моими, просто сведения об этом сохранились в запечатанной личности хранящейся в моем кристалле души – Джи, душа моей погибшей супруги.
 
Или не моей? Вопрос был открытым. Постепенно воспоминания из прошлой жизни, переданные с помощью божественного заклятья, стирались. Даже те два месяца непрерывной войны, которые составляли все мое существо при рождении – забывались. Я рос, менялся, у меня появлялись новые друзья, соратники и противники. Хотя того уровня ненависти, которые я испытывал раньше не было и в помине. В конце концов, моя сегодняшняя жизнь была куда тише и безмятежнее. Даже крупицы информации, что я получил при смерти дубликата, не вызывали особых эмоций. Только осознание полноты картины.
Свет, тьма – нет никакой разницы. Они одинаково пагубны и одинаково бездушны. Бог света, пророком которого я был, оказался лишь лжецом, принесшим в жертву почти миллион верующих, включая всех моих друзей и знакомых. Ради чего? Лишь для того чтобы стать сильнее. Император демонов оказался куда более прагматичен, хотя его когорты диких демонов, адские паровые машины и вызванные твари унесли ничуть не меньше жизней.
Ангелы, подчиняющие души людей и питающие собственные силы их верой. Демоны ‑‑ подчиняющие тела и умы, заключая в цепи жестоких законов, следящие за каждым движением. Обе стороны мне были одинаково противны. И обе стороны выполняли одну и ту же задачу – спасение человечества, как бы глупо это не звучало. А еще они все изначально являлись одним народом, разделившимся в результате спора – как именно выполнять задачу.
Не знаю, что стало с народом Чщаси, не возникни необходимость оборонятся от постоянно нападающих тварей. Возможно Гуй Шен решил пойти по проторенному пути. Однако судьба распорядилась иначе и сейчас ковчег 3 до сих пор существовал только благодаря сотрудничеству всех разумных рас. Да, интриги кланов, тайные убийства и подпольные войны никуда не делись, и все же эта система мне нравилась куда больше.
Да, ограничение свободы исследований никуда не делось. Никакого электричества. Минимум техники. Но это в первую очередь было связано с реакцией Тьмы. Еще одной великой загадки, и величайшей угрозы – ведь даже если человечество не сумеет сожрать само себя во имя победы одной из сторон, это с удовольствием сделает сужающееся вокруг континента кольцо черного Ничто, пожирающего пространство и материю.
Для меня она оставалась величайшей загадкой нашего мира. А вот ректор должен быть в курсе не только об опасностях, но и о природе этого жуткого явления. Хотя возможно я сумею найти ответ здесь? На закрытых этажах академии? Хотя с каждым разом у меня оставалось все меньше надежд на это. Ведь кроме рухляди и пыли за десять пролетов я не нашел абсолютно ничего.
Раньше здесь безусловно было средоточие великих знаний. Лаборатории, полные оборудования и кипящие жизнью. Возможно здесь проводились исследования способные остановить тьму, а возможно именно они ее и породили, но в любом случае больше здесь ничего не осталось. Столы и стулья рассыпались в пыль, стекло за тысячи лет оплыло и превратилось в аморфные комки грязи. Ценнейшее оборудование было сожрано бактериями давно погибшими от времени.
Серверные собирающие результаты всех исследований превратились в паучьи гнезда. Хранители, в который я едва чувствовал Ци – на столько мало они потребляли энергии, занимались не постройкой нового, а судорожным поддержанием старого в хоть каком‑то состоянии. Но именно благодаря им здание оставалось целым.
 
Подходя к выходу с двадцать восьмого этажа, я внезапно понял, что вокруг меня открывается чистое пространство. Никаких перегородок. Никакой пыли. Голые каменные плиты, скрепленные черные нитями. Это произошло так внезапно что я не успел оценить ситуацию. Обернувшись я понял, что все до крупицы собирают жуки, похожие на скарабеев. Мохнатыми лапками они собирают все в клубки, скатывая их в пирамидки из снежков. Вот только пирамиды эти не успевают расти – почти сразу к ним подбегают пауки, и наполняя брюшки возвращаются вниз.