Паутина миров: Остров (8 книг) (СИ)

Мелкие твари при виде наших многочисленных отрядов разбегались в стороны и забивались в норы и укрытия. Немногочисленные крупные хищники не успевали даже примериться для нападения – с ними безжалостно расправлялись герои. Впрочем, сомнений почему нельзя было просто зачистить с помощью героев и владык территорию у меня теперь не осталось. Глобальный план Гуй Шена по подготовке экспедиционного корпуса, шел своим чередом.
И вот сейчас эта армия, со всей присущей Чщаси обстоятельностью, готовилась к сражению с тысячами нетопырей, спящих в огромной пещере. Несколько рядов сети закрыло вход, а затем к самому проему притащили медный гонг, подвешенный на цепи. Я еще подумал – какой в нем толк, зачем на весь лес объявлять о начале атаки, когда можно втихаря перестрелять хотя бы несколько десятков тварей у входа. Но командирам оказалось виднее.
Звон гонга был подобен раскату грома, звуковая волна была направлена прямо в зев пещеры и гулким эхом прошла по всей ее глубине. Реакция тварей последовала незамедлительно. Сотни нетопырей, разбуженные грохотом, вырвались из пещеры, чтобы мгновенно повалиться на землю серым колючим дождем. Оказавшись на камнях, они еще пытались сопротивляться, изворачиваясь стремились дотянуться зубами до солдат, но те лишь давили их подкованными сапогами без всякого сожаления. Летучие мыши с переломанными крыльями оказались совершенно беспомощны и вызывали скорее жалость, чем страх.
Вот только первое впечатление расслабило всех, кроме самых бывалых вояк, и вторая волна, подгоняемая гонгом, чуть не снесла ограждения. Сказал бы мне кто, что нетопыри могут дорасти до размеров человека, я бы дважды подумал прежде чем преследовать тот отряд что в прошлый раз. Чудовища с легкостью вырывали из земли столбы с натянутой сетью.  Только для того чтобы спустя несколько секунд превратиться в подушку для стрел и повалиться замертво. Но свою основную задачу они все равно выполнили – открыли проход.
Теперь уже и нам – адептам, нашлось чем заняться. Большинство использовало второе оружие или арбалеты, встроенные в наручни. Но и стрелков самых разных мастей хватало. Годами оттачивающие свои навыки пращники, лучники и рогатчики осыпали наступающих врагов настоящим дождем из камней. И в умелых руках даже крохотный камушек превращался в грозное оружие, способное пробить тонкий череп летающих тварей.
Я сам успел выпустить из своей рогатки несколько снарядов, и только после того как враги докатились до наших рядов, прорвав первый оборонительный рубеж, взял в руки глефу. Правда помахать в свое удовольствие мне не удалось, слишком плотный ряд вынуждал использовать ее как копье, благо я уже достаточно выучил такой стиль боя. Да там и не было ничего сложного, знай себе лови мчащегося на тебя врага да насаживай его на длинное лезвие как на вилку.
Вот только демонические нетопыри были совершенно не согласны спокойно умирать. Чудища рвались вперед, разрывая сети, ломая укрепления и всячески пытаясь дотянуться до атакующих. Монстр, на две головы выше меня, будто не замечал острия воткнувшегося в живот, и продолжал переть в атаку, размахивая своими длинными изогнутыми когтями, на которых противно поблескивала зеленоватая жижа. И явно это не мятный сироп.
– Держать строй! – скомандовал Пинг Ян, обрушивая на противников волну кровавых лезвий. – Прорвутся в тыл, перебьют всех! Не пускать дальше второй линии! Лучники не спать!
Простые и действенные приказы, и так понятные каждому кто стоял сейчас в обороне, заставляли встрепенуться и действовать в одном темпе. Удивительно, но очевидные вещи, сказанные приказным тоном, позволяли держаться в тонусе и побеждать. Или по крайней мере отражать одну атаку за другой. Стоящий рядом со мной семнадцатилетний парень, принадлежащий к клану Фенг, богатырским замахом двуручного меча снес голову нетопырю что болтался на лезвии моей глефы, но на место противника уже мчалась следующая тварь.
Меня уже откровенно достала ситуация, в которой мне раз за разом приходится сражаться с противниками в несколько раз сильнее меня. Бейся мы в ночи или по крайней мере без постоянного оглушающего эффекта гонга – результат оказался предрешен. Врагов было в несколько раз больше, а даже мелкий нетопырь мог доставить крупные проблемы. Однако сейчас они слепо щурились на яркое солнце и регулярно морщились, закрывая сворачивающиеся в трубочку уши. И даже при этом они все еще умудрялись сражаться.
 
Мне удавалось биться на равных с соседями по строю, но только благодаря активному использованию техник. Благо они были довольно простыми и отработанными сотнями часов. Хищники же полагались лишь на собственные инстинкты да нюх. О котором мы совершенно не подумали, да и что ему можно было противопоставить в сегодняшних условиях? Лишь собственные техники, умения, дисциплину и подготовку.
Сеть у входа была первой линией обороны. Второй стал частокол из заостренных бамбуковых и других палок. Зазевавшиеся или просто слабые монстры не могли прорваться дальше, облегчая работу командирам и наставникам. За кольями, стоя поодиночке, бились герои. За их спинами, так чтобы не мешать, разместился ряд щитоносцев. Мы, копейщики, били через их головы, позволяя принять на себя атаки врага. А уже за нашими спинами расположились бойцы поддержки и лучники. Но самое потрясающее конечно происходило на переднем крае.
Герои не просто так носили это гордое звание. За каждым из них интересно наблюдать чтобы понимать до какой степени может резвится та или иная техника. И хотя я видел Армию призраков в исполнении Кингжао, а также кровавый шлейф Пинг Ченга, но владыки были недостижимо далеки. Герои же занимали промежуточную стадию, и стали тем звеном, на которое ориентировались многие выдающиеся ученики.
Благодаря сформированному ядру и приличному запасу Ци они не экономили на техниках, там, где я мог выдать максимум пять минут усиления, Пинг Ян просто активировал кровавую ярость в самом начале боя и даже не думал выключать, спустя почти час. Кровь врагов, поднимаемая в воздух его быстрыми умелыми взмахами, формировала облачка, и поднявшись еще выше с хлопком обрушивала на противников град из острейших кристаллов, атакующих с абсолютно непредсказуемых углов. Отразить или уклониться от такой атаки было почти нереально. Но старший наследник клана Пинг был не один.
Рядом с ним сражался изящный легкий эльф, орудующий двуручным мечом, чье лезвие оказалось шире талии мечника и использовалось в том числе и как щит. Любой враг, которого эльф касался на долю мгновения начинал биться в судорогах, так что я даже подумал не использует ли он электрошок. Но объяснялось все куда менее чисто и привлекательно. Некоторых из тварей начинало тошнить, они захлебывались пеной, бьющей из рта. Так что ответ напрашивался сам собой – нейротоксины и вывод Чжен‑ци из равновесия.
Чуть поодаль сражался Гуанюй, взявший себе другой отряд на обучение. Копейщик в диком танце нанизывал одного врага за другим, будто собираясь сделать из полутораметровых нетопырей шашлык, а затем выкачивал из них кровь и посылал ее во врага, каждый раз пробивая сразу несколько противников. Его атаки были куда менее изящны чем у эльфа и медлительнее командирских, зато мощи им было не занимать.
Герой от Ксу сражался позади, и я бы даже не заметил его присутствия, если бы сам не обучался техникам души. Тонкие, едва заметные, манипуляции сознанием, позволяли творить бойцам настоящие чудеса. Вот рука лучника вздрагивает, и стрела летит ниже, пробивая глаз врага и заходя глубоко в мозг. Копейщик делает неловкий шаг назад, и на то место где он только что стоял обрушивается тварь способная за мгновение разорвать парня при других обстоятельствах. Щитоносец, заслоняясь от луча солнца поднимает щит и когти с ядом проходят по самой кромке, не задевая недавно оголенного плеча. Герой поддержки, чьи действия не заметны с первого взгляда, но которые невозможно переоценить.
 
За всеми действиями воинства с позиции чуть поодаль наблюдал Гуй Шунюан. Казалось он ничего не делает, только сидит на принесенном с собой деревянном стуле. Однако по его цепкому взгляду я понимал, что декан готов в любое мгновение вмешаться в сражение, если это потребуется. А еще он внимательнейшим образом оценивал каждого бойца, и мне лишь оставалось надеяться, что это сделано не для противодействия, а для помощи при обучении.