Академия соблазна. Дурнушка из преисподней
До чего странно видеть сон и понимать, что спишь.
— Ари, у нас мало времени, — этот наглый черт обхватывает ладонями мое лицо, — Прошу, скажи мне, где ты. Мы поможем тебе выбраться оттуда.
— Я… — мне стоит сказать, что я все еще жутко злюсь на него, безумно злюсь, хочу расцарапать эти его прекрасные зеленые глазищи, которыми он заглядывает мне прямо в душу, — Я не знаю, здесь со мной Ману, мы в темнице, Дэмиан открыл портал, и мы здесь…
— Хорошо, — выдыхает Каэль, вынуждая меня успокоиться, чуть сильнее сжимая пальцы и поглаживая меня по щекам. — Хорошо, Ари. С тобой все будет в порядке. Ты слышишь?
Его слова и впрямь внушают спокойствие и доверие. Я даже хочу улыбнуться… Но тут же понимаю, что мы все еще во сне.
В моем сне.
Я лежу на спине, абсолютно обнаженная, и Каэль на мне — судя по ощущениям, тоже без одежды, и то, что мы творили в прошлый раз…
— ТЫ. СОВСЕМ. ОХРЕНЕЛ?! — буквально воплю я, пытаясь вырваться из его хватки, бью руками туда, куда могу попасть, но…
…Попадаю по воздуху. Потому что тут же мгновенно просыпаюсь, тяжело дыша и распахнув глаза в полнейшей темноте.
Из соседней камеры раздается приглушенный стон. Кажется, я снова потревожила Ману.
Нет, ну каков кретин?! Нахал, извращенец, насильник, демонюга чертов!..
Мне хочется бить кулаками об пол в приступе исступленной ярости, но я понимаю, что ни к чему это не приведет, поэтому я просто накрываю лицо ладонями.
“С тобой все будет в порядке, Ари”. Хотелось бы.
К слову, нужно будет запретить Каэлю так меня называть.
23. Когда приходится просить друзей о невозможном
Как я ни стараюсь, уснуть у меня больше не получается. Может, потому что разум напрочь отказывается погружаться в состояние, в котором некто очень рыжий и наглый сможет меня достать? Медитировать я не умею, просто пялиться в темноту — тошно, а решетки мне не поддадутся, даже имей я в своем распоряжении напильник… Все это и приводит меня к тому, что я пытаюсь совершить для себя немыслимое. А именно — бесконечно прислушиваюсь к окружающей действительности на предмет иллюзий. Попытка, как говорится не пытка. Пусть даже у меня ничего не выходит — я все равно стараюсь. Даже пересаживаюсь из угла в угол… Мысленно обращаюсь к, кажется, каждому квадратному сантиметру темницы.
Ничего. Ни единого звука вибрации, жужжания или шороха. Полнейшая тишина, не считая тихого храпа Ману. Хорошо хоть последнему удалось наконец уснуть. Все-таки мне не нравится быть причиной его страданий, раз он так тонко чувствует любые изменения моего настроения и эмоций.
Я стараюсь отмахиваться мысленно от слов Каэля, но у меня не выходит. Так или иначе я вспоминаю о том, что он сказал. Он хотел выяснить, где я… И пообещал, что все будет хорошо.
Только вот сколько мне сидеть в этой темнице до наступления этого самого “хорошо”? Несколько часов, дней, недель? Я уже начинаю сходить с ума, а не прошло, пожалуй, и часа. С другой стороны — по всему Шеолу раскинута сеть порталов, расстояния ни для кого не имеют здесь значения, так за чем же дело стало?
Думать о том, что Мегера попросту всех одолела, и потому никто не может меня спасти, я не могла физически. Слишком болезненная и тошнотворная мысль. Подумать только, никогда не могла б вообразить, что я, Ариана Фортуна, буду вот так сидеть и ждать спасения… И кристально четко осознавать, что совершенно ничего не могу поделать со своим положением.
Отвратительно.
Кажется, размышляя над своим критическим и незавидным положением, прислонившись лбом к ледяной решетке, я снова погружаюсь в состояние, близкое к дреме… Потому как, когда за пределами камеры вдруг вспыхивает яркое пятно света, я лишь вздрагиваю, и несколько мгновений вообще не могу понять, что происходит.
Щурясь и прикрывая глаза от яркого света, я всматриваюсь в фигуру, что выходит из портала. Крошечная, облаченная сплошь в черное… Фанни.
И, конечно же, она тут же бросается к камере, в которой сидит Ману. Кто бы сомневался.
От грохота, который издает огромный татуированный демон, привлекая сквозь прутья к себе нашу спасительницу, кажется, содрогаются стены. Я старательно стараюсь не смотреть в их сторону, и это, пожалуй, дается мне еще сложнее, чем сохранять спокойствие всю эту долгую ночь.
— Кхм, — откашливаюсь я чуть громче, чем могла бы, и это помогает: по крайней мере, эти голубки, гротескно разных размеров, прильнувшие друг к другу сквозь тюремную решетку, наконец отлипают в разные стороны.
Стоит отдать Фанни должное — она гнет железные прутья так, словно это у нее мускулы обхватом с древесный ствол. Полезная способность, между прочим. Я бы в этой ситуации с удовольствием обменяла бы на нее свой странный дар развеивания иллюзий. Да и от крыльев я пока толк не увидела… Хотя, если подумать, Ману повезло еще меньше.
Не представляю, как у него едет крыша от переживаний всех окружающих.
Расправившись с решеткой своего возлюбленного демона — а для его размеров, к слову, пришлось постараться, чтобы раздвинуть прутья в достаточной мере — Фанни наконец переключается на мою.
— Никогда бы не подумала, что буду надрываться ради пернатых… — о, посмотрите на нее, она даже умудряется шутить во всей этой ситуации.
— Хочешь помериться рейтингом того, что мы делали такого, о чем даже помыслить раньше не могли? — язвлю я в ответ. Я, по крайней мере, могу себе это позволить, потому что все, что я сейчас могу — это стоять и ждать, когда подруга погнет железные прутья достаточно, чтобы я могла пролезть между ними.
И как только дело сделано, и я пытаюсь протиснуться, как вдруг свет портала гаснет. Очень неожиданно и насовсем.
— Что за черт… — ругается вполголоса Фанни.
И в следующее мгновение я слышу рев Ману, вслед за которым раздается грохот. Мне хочется залезть обратно в свою камеру, сжаться в углу в крохотный комочек, и больше ничего не видеть, не чувствовать, не думать.
Сколько можно-то уже, а.
Но вместо этого приходится соображать невероятно быстро, наощупь хватать Фанни в темноте за плечи, встряхивать и заставлять прийти в себя:
— Как ты открыла портал?!
— Что?..
— Открывай его заново! Сейчас же!
Уж не знаю, как она это сделает, с магией или без магии, одно я знаю точно — нам нужно сматываться. И, кажется, меня впервые кто-то воспринимает всерьез, точнее, мое умение действовать в кризисных ситуациях. Демоница начинает чертить в воздухе тусклые, едва горящие знаки зеленоватого цвета, а я невольно прикрываю ее собой, прекрасно понимая, насколько это глупо и небезопасно, но это все, что я сейчас могу.
Помирать, так всем вместе. И с песней.
Я слышу, как Фанни чертыхается. И подозреваю, что все дело в отсутствии магии в воздухе — ведь обычно ее видно невооруженным взглядом, а сейчас нас окружает кромешная тьма. Но ведь у нее как-то получается, верно? И в конце концов знаки портала становятся все ярче, и вот вспыхивают первые вихри в воздухе…
А я замираю от ужаса, потому что вижу, кому принадлежат сдавленные хрипы — совсем не Ману, а его противнику, чью шею он сжимает обеими своими огромными ручищами.
Дэмиан.
— Нет! — я бросаюсь вперед, со всей силы ударяя Ману по плечам, пытаясь хоть как-то заставить его отпустить Дэмиана, но тот ни капли не реагирует.
— Вы оба! — вопит Фанни. — Живо сюда!
— Ману, пожалуйста… — я начинаю ощутимо паниковать. — Отпусти его!
Я слышу, как угрожающе и утробно он рычит. Вижу, как бросает взгляд на меня через плечо, такой, словно я могу стать следующей. Еще немного — и он сломает Дэмиану шею…
— Ариана, оставь его, черт возьми!
— Нет! — я снова отчаянно стою на своем.
Кто-то может сказать, что я поступаю глупо.
Что я уже крепко попала, заступаясь за Мэг.
Что у меня нет никаких оснований доверять Дэмиану, который ни разу не выступил на нашей стороне…