Академия соблазна. Дурнушка из преисподней

Разум отказывается верить в то, что именно она — источник всех разрушений. Или она находится сейчас в той же опасности, что и остальные? Но почему тогда она не бежит, не пытается скрыться, не боится землетрясения и всех этих магических ударов?
…Почему прожигает меня взглядом, словно хищник перед тем, как наброситься на свою добычу?
Эмоции на краткий миг побеждают во мне человеческий разум и ангельский инстинкт, что толкал меня вперед. Потому я и совершаю нечто немыслимое — бросаюсь к ней вперед, открыто, доверительно, потому что все это время никто из нас не знал, что с Мегерой случилось во время того теракта, и каждый успел вообразить в своей голове страшное. В моем поступке нет ни капли разумной мысли.
И я расплачиваюсь за это моментально.
В ту же секунду, как Мэг вскидывает руку, и моя щека вспыхивает горящей болью, словно я врезаюсь на всей скорости в пылающую стену. Я даже остановиться не успеваю — падаю, держась ладонью за лицо, и едва сдерживаюсь, чтобы не вскрикнуть. Что она делает?! Что со мной происходит?
“Борись” — звучит в голове отдаленно знакомый голос.
Только одно создание во вселенной могло вот так вмешиваться в мой разум. Тот, на кого я была безумно, иррационально зла.
Андрас.
Ярость придает мне сил, и я почти сразу же поднимаюсь на ноги. Глаза Мегеры, которыми она буквально прожигает меня, кажутся мне невероятно чужими, полными ненависти и жестокости. Она все еще держит руку в воздухе, медленно сжимая пальцы в кулак.
Щека горит почти что нестерпимо, и до меня наконец доходит, что она пытается применить какую-то магию. Бороться, Андрас? Как ты хочешь, чтобы я боролась, мать твою?! Пытаюсь отмахнуться от жгучего ощущения, словно от назойливой мухи, и тут же понимаю, как это было глупо.
— Мегера, я понимаю, ты вправе злиться… — говорю это больше для того, чтобы дать девушке прийти в себя, да и себе заодно. Я уверена, что все это — одно большое недоразумение. И что ее удастся привести в чувство так же, как Дэмиана.
— О, разве? — на мгновение Мэг прищуривается, а у меня все сжимается внутри от тона ее голоса.
Холодного и безразличного. Я знаю ее всего ничего — но уже готова поклясться, что на нее подобное совершенно не похоже.
— Тот, кто сделал такое с твоим домом… Здесь их нет.
Демоница замирает. Даже словно бы в некотором изумлении.
— Откуда тебе знать?
Может, мне и стоило обратить свое внимание на то, как метнулись на мгновение ее глаза в сторону, но я сейчас искренне считаю, что нужно убедить ее в том, что мы на одной стороне. Впрочем, она права — мне действительно неоткуда знать, что среди жителей академии нет тех, кто устроил тот теракт.
— Просто поверь, что я тебе не враг, — выдыхаю я со всей открытостью и доверием, на которые способна.
Кто бы мог подумать. Ариана Фортуна — и вот так, посреди битвы, пытается унять взбесившуюся демоницу, доказывая ей, что мирные пути решения конфликтов куда лучше бессмысленного хаоса и разрушений.
— Ну разумеется, — на лице Мэг на мгновение появляется некоторое подобие улыбки. — Ты ангел. Ты не можешь быть мне врагом… Потому что ты — мой раб.
Я успеваю заметить, как она снова вскидывает руку, и мою щеку снова прожигает насквозь болью. Я слышу свой крик словно со стороны, обхватывая голову руками. 
В моем мире не существует сейчас ничего, кроме боли. Раскаленной, плавящей меня насквозь, проникающей во все закоулки разума, невыносимой боли.
Догадка просачивается в подсознание вместе с тем, как эта боль становится буквально частью меня. Щека. Печать. Она делает со мной то же самое, что и с Дэмианом. Пытается подчинить. Чтобы это прекратилось, мне нужно подчиниться… Но как? Я ведь даже не знаю, чего она хочет…
“Борись, Ариана!”
Нет, ну как он мне надоел! Чертов манипулятор, лживый, расчетливый сукин сын, трусливый подонок, который только и может, что пытаться что-то там тявкать внутри моей головы, в то время как взбесившаяся демоница разрушает его же академию!
Ну уж нет.
“Просто помни, что Мэг никому не желает зла”, — эти слова Дэмиана куда как громче звучат в моей голове, и въелись в мой разум почище любого иного воздействия, и я не раз успела прокрутить их в мыслях. Даже сейчас, опустившись почти на колени, ощущая невероятную боль, я понимаю, что Мегера в своем праве. Ее изгнали. Ее лишили дома. И сейчас… Она думает, что все против нее.
 
— Я не хотела… — пытаюсь прошептать я. — Эти крылья… Они тебе не угроза.
Может, я и направлялась сюда с мыслью защитить от опасности всех окружающих, совершенно не помня себя и повинуясь неясному инстинкту, то сейчас я была уверена в том, что целиком и полностью вернулась к своей человеческой ипостаси, по крайней мере, разумом и чувствами. И что на самом деле я тоже никому не желаю зла.
И все происходящее — одно большое недоразумение.
На мгновение я ощущаю небывалое облегчение. А уже в следующую секунду Мегера вдруг взрывается смехом. Едва-едва сумев разлепить веки, я поднимаю на нее взгляд силясь подняться в очередной раз с колен. Она смеется искренне, в голос, неясно чему веселясь.
И это звучит куда как более жутко, чем ее холодный и презрительный тон за пару минут до этого.
— Ладно… Пора заканчивать этот спектакль, — подняв голову, Мэг говорит куда как более громко, словно бы обращаясь к самому зданию академии: — Андрас! Сегодня я получу свое!
Я успеваю лишь нахмуриться, пытаясь понять смысл ее слов, как в ту же секунду вдруг вздрагиваю от резкого громкого звука, словно от раската грома. Инстинктивно поворачиваю голову влево и понимаю, кто именно был его источником.
Явился, не запылился.
— Уходи, — бросает мне огромный, чернокрылый демон, вперив глаза, полные ярости и ненависти, в Мэг.
— И не подумаю, — тут же огрызаюсь я, и неожиданно для самой себя поворачиваюсь к Мегере спиной, словно бы пытаясь защитить ее.
Больше ничего не будет по-твоему, Андрас.
Может, я в этом мире совсем недавно, и мне многое предстоит о нем узнать, но одно я понимала сейчас предельно ясно — нельзя позволить этому демону и дальше распоряжаться судьбами всех вокруг, ломать наши жизни по щелчку пальцев и заставлять плясать под его дудку. Он выдернул меня с земли, манипулируя и используя ложь, чтобы я участвовала в его неведомых планах, и теперь, когда все пошло не так, он так запросто говорит мне уходить?!
Нет.
Дэмиан был прав. Что бы ни натворила Мэг — она не заслужила такого. Да и вообще… Жители Шеола не заслуживают новой войны. Слишком уж они привыкли, чуть что, затевать драку! Но теперь все будет иначе.
Кажется, моему поступку изумляются все. В первую очередь — Андрас. Он успевает лишь на мгновение нахмуриться и открыть рот, чтобы что-то возразить мне, но…
— Вперед, — слышу я тихий голос Мэг за спиной, не успевая понять, что он означает.
Мы оба слышим жуткий рев адской псины прежде, чем видим ее. В огромном прыжке трехголовый цербер набрасывается на демона, вгрызаясь ему в лицо, и, кажется, тут же разрывая на куски. 
Я кричу. Дикий ужас охватывает все мое нутро с ног до головы. Я ни разу в жизни не видела прямо перед собой подобной жестокости.
Разворачиваюсь к Мэг, все еще отказываясь верить, что все происходит по ее приказу. Она не могла… Я же только что пыталась защитить ее…
А она отдала приказ своей псине убить Андраса.
В неясной ненависти и ярости я бросаюсь вперед, еще не понимая, что хочу сделать. Для начала — придушить эту гадину, а уже потом взглянуть ей в глаза, чтобы спросить — почему? А главное — как я могла поверить в то, что ты и впрямь никому не желаешь зла?
Печать снова обжигает расплавленной лавой, но я продираюсь сквозь это ощущение, взмахиваю крыльями и в прыжке набрасываюсь на демоницу, стремясь повалить ее с ног. Я не думаю о том, что цербер может растерзать и меня, или что она собственноручно придушит меня в ответ, или расправится со мной как-то иначе… Хотя, наверное ощущение близкого проигрыша и подталкивает меня. Как и злоба на саму себя, что я доверилась ей.