Неглавная героиня (СИ)
Честно говоря, несла я эту чушь, практически не задумываясь, куда на кривой козе вывезет. Что-то я действительно знала из дорамы, но лишь урывки. Остальное додумывала. Вот только додумывала уверенно, потому что на все сто знала: в жизни так и бывает.
Лис слушал, опять чуть приоткрыв рот. Эта сторона вопроса ему вообще в голову не приходила.
— Или там братец его, которого он с наследством папаши нагрел. Тоже, думаешь, обожает старшенького? А слуги, которых, к примеру, вчера за какую-то мелочь пороли во дворе, — умирают, так хотят хозяина возлюбить во все места? А он прямо исстрадается, глядючи на их мучения, да-да.
— Да с чего я стал бы разбираться?! — потерял терпение лис. — Все эти люди…
— А-а-а-а… — Я старательно изобразила голосом глубокое разочарование. — Вот оно как… То есть ты вовсе не честный мститель, а просто ленивый халтурщик. Ясно-понятно.
— Чего?! — окончательно охренел Сан Линь.
— Халтурщик, говорю. — И поморщилась, забыв, что под маской он моих гримас все равно не видит. Но лис, кажется, угадал по глазам, его собственные налились гневом вместо изумления. — И лентяй! — Я даже не подумала ослабить нажим. — Тоже мне… нет бы узнать и подготовиться, чтобы месть вышла по-настоящему стоящей, ты собрался просто и тупо покрошить всех подряд, даже не заботясь о том, причинит ли это вообще боль виновному и сколько там посторонних пострадает. Тьфу, я прямо разочарована. Я думала, ты умный.
Еще немного — и у меня будет не только тигродракон, но и лисодракон. Вон, натурально уже почти огнем дышит от злости.
— Много ты понимаешь!
— Побольше твоего. — Я пожала плечами. — Не люблю зря тратить силы, не люблю глупую бесполезную жестокость, не уважаю тех, кому лень думать головой, а не задницей, которую припекло.
Это я нарочно так, да. Потому что из дорамы знаю, что обвинения в глупости и бесполезности бесят лиса больше всего на свете. Здесь, в реальности, все может быть несколько иначе, конечно… но я решила рискнуть.
— Бес-сполес-с-сная? — буквально прошипел Сан Линь. Вот сейчас он был похож на самого себя из дорамы, у меня аж холодом по спине пробрало, а тигренок поджал чешуйчатый хвост и полез прятаться у меня на ручках, попутно подрав когтями мой камуфляж. Пришлось хватать и обнимать, пока он от него лохмотья не оставил. — А что, по-твоему, «полезно»? Идти, — тут он скривил губы, — законным путем? Пытаться разоблачить эту мразь публично и добиться суда? Ты дура?
— Сам такой. — Я вздохнула и вспомнила фразочку из старой комедии. — Законным путем идти можно. Дойти нельзя. Особенно когда преступник — богатый и со связями. А его жертвы — беззащитные дети, для которых обвинение — лишний повод снова пережить весь ужас. Но это не значит, что от злости нужно перестать соображать и покрошить всех подряд. Если так делать — чем тогда ты по сути отличаешься от этой мрази?
Лис буквально позеленел — до него вот сейчас дошло, что я действительно знаю, за что он ненавидит своего врага. У него губы сжались в нитку, а глаза стали черные-пречерные, но он при этом попытался спрятать взгляд, словно ему…
— Что, противно смотреть на такого грязного ***? — выдал он мне мимо всякой логики, использовав для собственной характеристики самое непотребное ругательство.
— Рехнулся? — Вот сейчас я даже не думала менять голос. — Если кто и является «***», так это взрослый подонок, пользующийся своим положением, чтобы калечить детей. Выброси из головы эти глупости. И начни уже ею думать!
— А я подумал! И не один раз! — заорал он, сорвавшись, но я видела, что одновременно Сан Линь словно выдохнул с облегчением, не дождавшись от меня брезгливости или осуждения той давней истории. — Он не один такой! И действовал не сам, кое-кто из слуг очень даже помогал! А другие такие же… Если я уничтожу эту гнилую семейку, если все будут знать, что даже за самым богатым и знатным рано или поздно придет такая страшная смерть… есть шанс, что другие испугаются!
— Есть, — подумав, кивнула я. — Но тут ведь что главное? Чтобы те, кто виноват, были наказаны. А остальные испугались. А вовсе не поубивать как можно больше народу. Именно поэтому я тебе говорю: думай, прежде чем делать. Как уничтожить мразей, не тронуть невиновных и чтобы слухи пошли такие, от которых волосы на голове у каждого насильника будут еще сто лет шевелиться.
Сан Линь застыл, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Я ссадила ему на колени нашего зверя, мимоходом погладила пушистое ухо — лис вздрогнул — и ушла.
Пока я сделала все, что могла. Пусть думает… пусть. А вдруг додумается до чего-то правильного?
— Привязывать не буду, — оглянулась уже с лестницы. — Просто не суйся к выходу и не пытайся ковырять стены — вырубит. Ну и доверие потеряешь.
Ага, я тут, наконец, сама включила мозги и придумала сразу и камеры наблюдения из своих пузыриков, и наполненное парами эфира пространство перед люком наверх, которое лис не сумеет преодолеть, даже задержав дыхание.
А стены ковырять все равно бесполезно: химия в содружестве с ци — страшная вещь, и пропитать землю одним интересным растворчиком, чтобы она стала прочнее камня, мне было не лень, еще когда я только готовилась сюда лиса затащить.
Глава 31
Второй день подряд просыпаться в своей постели, а не в непонятном нигде рядом с Сияном не только прекрасно, но еще и подозрительно. Вот не верю я, что после парочки моих крупных вмешательств сюжет поплыл сразу как надо. Я уж молчу о том, что вряд ли сама Пылинка до поступления ограничилась лишь подставой Сан Линя и снятием печатей, а дальше смирно сидела на попе ровно, чинно сложив ручки на коленках, и ждала дня поступления в академию. Явно же поскакала дальше вершить справедливость и мстить всем за то, чего они еще не совершали. Пускай не так глобально, как лису, томящемуся в моем подвале, но все же. Если она даже тут успела с первых дней дел натворить и продолжает бузить.
При этом я далека от мысли, что Сиян решил дать мне выходной или же что с ним что-то случилось. Особенно на фоне того, сколько я ему уже оставила сообщений на «автоответчике», пытаясь добиться аудиенции и прояснить возникшие вопросы. Больше похоже на то, что кое-кто, наделенный божественными силами, попросту морозится от меня, включив режим игнора. Ну-ну, надолго ли хватит? Полноценно отдохнуть и соскучиться вряд ли успею.
Наскоро умывшись и одевшись, бодро почесала проторенной дорожкой в кухню. Моему появлению уже толком никто не удивился, одна повариха лишь робко уточнила, куда в меня столько лезет. Мол, не пристало юной девушке так наедаться до замужества. Честно признаться, логику особо не уловила. То ли переживает, что растолстею и тогда меня замуж не возьмут, то ли намекает, что женихи в ужасе разбегутся, как подсчитают, сколько денег будет уходить на мое пропитание.
Она же попыталась сырое мясо зажать, требуя от меня объяснений, зачем оно мне. Не растерявшись, я с вдохновенным видом принялась вещать о пользе примочек из мясной вырезки в борьбе с морщинами и прочими несовершенствами кожи. Увлекшись, даже сочинила вполне правдоподобный «семейный» рецепт средства от потливости ног на основе телячьей крови и сырых яиц. Впечатлившись обилием у меня проблем, мешающих найти достойного мужа, добрая женщина даже добыла мне эти ингредиенты. Представив радость вечно голодного хищного малыша в моем подвале, я от души поблагодарила ее и поспешила домой. Занятия начнутся совсем скоро, а мне еще кормить своих, кхм, домочадцев. Или правильнее в таком случае сказать «подвалочадцев»? Да и самой было бы неплохо чего-нибудь перегрызнуть уже на ходу.
В погребе, естественно, никто не спал. Тигродраконыш, которому пока не успели выдать имя, радостно скакал по хмурому Сан Линю, что-то курлыкая и периодически порыкивая на его хвост. При этом достаточно ощутимо прикусывал мохнатую конечность, на что Сан Линь шипел не менее грозно. Малыш, испуганно прижимая ушки, отскакивал… Чтобы зайти с другой стороны и продолжить игру.