Ты больше не уйдешь! (СИ)

Вибрации его голоса током шарахнули по моим венам. Я чуть не приложилась затылком о стол, когда выскакивала наружу. Адам возвышался надо мной в черной майке и спортивных штанах. На миг я застыла, скользя взглядом по мощным рельефным мускулам рук, плеч, груди. Майка почти ничего не скрывала. Меня пробрало воспоминаниями, чувственными, физическими. Подушечки пальцев стало покалывать. С низа живота вверх взмыла горячая вспышка. Я помнила, как впивалась в эти стальные мышцы ногтями.
— Я задал вопрос! — рыкнул Адам, возвращая меня к реальности. Щенок аж присел, перестал виться вокруг его ног.
— Флешку твою ищу! Знаешь, как бывает, человек думает, что потерял ее в одном месте, а оказывается… — я запнулась, когда он двинулся на меня.
— Не делай из меня дурака. Хотела бы поискать флешку в моей каюте — делала бы это при мне.
— Не очень-то хочется лишний раз с тобой сталкиваться. А здесь где-то камера стоит? — завертела я головой по сторонам. — У тебя паранойя? За горничными следишь?
— Я забыл шейкер и вернулся за ним. — Он поднял его в руке и поставил на стол с отчетливым стуком. — Тебе просто не повезло, малышка.
Камера или сигнализация в квартире точно есть. Не в спальне, ибо Адам уже бросил бы взгляд на кровать. Если бы я потратила время на поиски камеры, то точно не успела бы спрятать алмазы. Не верю я в забытый шейкер. Если придется сюда вернуться, нужно придумать что-то более изощренное.
Но сейчас… как спастись? Адам надвигался на меня с необратимостью штормовой волны. В отличие от нашей с братом каюты, где был лишь иллюминатор, тут яркий свет проникал через раздвижные стеклянные двери, за которыми имелся балкончик с лежаками. Именно туда Адам хотел меня вытурить? Свесить за шкирки за борт и пытать? Почему так напирал? У меня не было другого выхода, как пятиться. До поры до времени…
Лопатки коснулись двери. Адам уперся в стекло руками по бокам от моей головы и склонил ближе лицо. В маленьком пространстве между нами сгорал воздух. Стало нечем дышать.
— А теперь я хочу услышать, зачем ты действительно пробралась в мою спальню, — прошипел он.
— Если я скажу, ты дашь мне уйти?
— Нет, конечно.
— Тогда я не скажу.
— Скажешь еще как. Чистосердечное признание смягчает наказание.
— Что?.. Какое еще наказание? Ты же не собираешься пожаловаться на меня службе безопасности?
Он удивленно вздернул брови. Конечно, зачем ему делать так, чтобы кто-то другой меня наказывал. Сам прекрасно справится.
— Ладно! — я вытащила из кармана диктофон. — Хотела его спрятать под стол. Чтобы узнать, какие ловушки ты подготовил.
— И каким бы образом диктофон тебе бы в этом помог? Думаешь, я хожу по каюте и сам с собой разговариваю? — расхохотался он. — Из себя дуру не строй. Если бы у тебя в голове было две извилины, я бы трахнул тебя и забыл.
Ох, спасибо за такой изысканный комплимент! Который совсем не радовал… Я судорожно протолкнула ком в горле. И достала ложь, припасенную заранее.
— Думаю, ты мог бы разговаривать по телефону в каюте. Когда лайнер близко к суше. Или говорить что-то горничной подготовить. Или обсуждать что-то со знакомыми. Ты на корабле явно общаешься с кем-то. Если бы диктофон не помог мне, я бы придумала другой вариант.
— Слишком большой риск ради призрачной выгоды, — сощурился он. — Тебе надо было дважды незаметно проникнуть ко мне. Спрятать диктофон и забрать. Страшно, очень страшно. Ты боишься того, что я могу сделать с тобой, когда мы наедине. Скорее поверю, что где-то прячешь флешку с вирусом, чтобы взломать мой ноутбук. — Его крупная рука сжала мою ягодицу, будто ощупывая карман. Я аж подскочила. Меня бросило в жар.
— Да ничего я не прячу!
— Это я сейчас узнаю. — Рука теперь стиснула вторую ягодицу. От его дыхания, которое касалось моих губ, по коже разлетался трепет. Я сцепила зубы, чувствуя, как внутри вулкан клокочет от его близости. Все продумала, но с ним невозможно ничего предугадать! Его рука двинулась вверх, пальцы забрались под пояс джинсов, прошлись по талии. Мои нервные окончания сейчас искрили, точно бенгальские огни. Кровь кипела.
 
— Не лапай меня!
— Я тебя обыскиваю. Хочешь сама раздеться и показать, что ничего не прячешь? — прошептал он на ухо. Я отвела голову максимально в сторону, подальше от его губ. Лишь бы жертва была не напрасна. Лишь бы в его каюте скорее нашли алмазы. А перед этим я — ту самую важную флешку.
— Да пошел ты…
— Моя вредная строптивая малышка. Знаю, ты тоже скучала.
— Я мечтала, что никогда тебя не увижу!
— Ты думала обо мне…
Каждый чертов день. Проклинала всеми известными словами. Желала ему, чтобы сквозь землю провалился. Я прикусила губу, решив, что буду играть безразличный столб. Надолго ли меня хватит, когда такое ощущение, что я пороховая бочка, и вот-вот взорвусь?
— В этот раз тебя никто не ждет. И вряд ли кто-то знает, где ты. Не отмажешься. Все на суше. Раз зайчишка сама вернулась в ловушку, то этим грех не воспользоваться.
Ненадолго меня хватило. У Адама потрясающее умение выводить меня из себя. И его рука уже направилась к переднему карману моих джинсов. Изнутри через пояс. Да он мне в трусы собрался залезть! Как назло, под кожей от его прикосновений распускались пламенные цветы. Я прикусила щеку, отрезвляя себя болью.
— Отойди! Я разденусь и покажу, что ничего не прячу!
То, что мне пришло в голову, было рискованно. Но это единственное, что я хорошо умела рядом с ним, — сбегать.
— Разденешься? Серьезно? — спросил с таким видом, мол, не надо меня обманывать.
— Ты сам предложил. Я, конечно, виновата в том, что забралась к тебе в номер. Но разве ты играешь честно? Не вижу причины меня, как ты выразился, наказывать. Ты отойдешь, я покажу, что ничего не прячу, и уйду. Ты меня отпустишь. Ты же не станешь меня удерживать в каюте насильно?
Адам мог так сделать. Это в его характере. Однажды он меня похитил и удерживал в своем особняке, пока не получил то, что ему нужно.
Как не сбегать от человека, из-за которого меня уволили с работы? Как нормально относится к тому, кто хотел купить меня за деньги? Как пойти на свидание с тем, кто носит пистолет и откровенно лжет, зачем он ему…
Я поначалу думала, что Адам бандит. Но потом поняла — он кто-то хуже и опаснее. Еще удивительно, как нежно иногда он обходился со мной. Нет, он просто развлекался. Разве интересно играть с мышкой, которая уже сложила лапки?
— Не вынуждай меня действовать грубо, малышка. — Адам провел пальцами по моим волосам и отступил на два шага. Поверил ли, что разденусь? Возможно, нет, но ему стало слишком интересно, что же я буду делать?
Словно ледяная корочка покрыла мое тело, сковывая. Теперь становилось страшно.
— Отойди еще дальше, — попросила я, взявшись за край футболки одеревеневшими пальцами. — И держи себя в руках. Я не хочу, чтобы ты набросился на меня, когда увидишь то, что под футболкой.
На секунду мне показалось, что я… флиртую с ним. Что меня затягивает в его игру. Разве я не могла придумать что-то другое? Более надежное и спокойное? Зачем мне нужно так рисковать? Чтобы что? Удивить его? Разозлить пуще прежнего? В какой момент мой здравый рассудок сбежал, оставив меня наедине с этим мерзавцем? Адам соблазнительно ухмылялся, сложив свои крупные руки на груди так, что бицепсы красиво округлились.
Все, поезд ушел… Потом надаю себе подзатыльников. И больше в его каюту ни ногой.
Подгоняемая диким адреналином, я резко развернулась, отодвинула стеклянную дверь и выскочила на балкон. В лицо ударил сильный ветер. До воды далеко, можно разбиться. Но у меня нет ни секунды на промедление. Я схватилась за перила, перекинула ногу и, увидев, что Адам, злой как черт, уже мчится ко мне, ускорилась.
Балконы отделяла высокая перегородка. Но перебраться на соседний оказалось не так и сложно, если крепко держаться за перила и быстро переставлять ноги. Я старалась не смотреть вниз, только ловить взглядом Адама, который вот-вот мог меня поймать. Страх безжалостно кромсал внутренности, я почти не дышала, слыша, как бешено стучит пульс. Ветер лупил по телу, трепал одежду и метал туда-сюда волосы. Даже не знаю, откуда столько сил взялось всего за пару секунд перелезть с одного балкона на другой.