Ты больше не уйдешь! (СИ)

— Что-то интересненькое, да? — поиграл бровями брат. — Я понял. А то думаю, чего между вами воздух искрит. Все ясно.
— Да ничего между нами не искрит!
— Искрит так, что не помешало бы огнетушитель с собой носить.
Я схватила одежду и пулей полетела в душ. Завтра все закончится. Могла бы сделать это и сегодня, но мне нужно обдумать план “б” на всякий случай и морально подготовиться. Почему-то дикое волнение носилось по всему телу. И щипали сомнения. А не узнает ли потом Адам, что это сделала я? Не станет ли мстить? Все же не зеленкой облить я его собиралась. И то он уже что-то задумал из-за невинной шалости.
Правда, пугали больше другие сомнения. Точно ли я испытаю радость, когда он исчезнет с лайнера? Не пожалею ли я, поставив такую жирную точку? Не стоит ли мне понаблюдать за его действиями чуть дольше, чтобы быть уверенной: он не заслуживает второго шанса?
Еще пять дней назад у меня не было ни единого сомнения. Потрясающе! Я со злостью швырнула грязную одежду в корзину для белья. Вирус по имени “Адам” уже начал разъедать мне мозг. До завтрашнего утра буду сидеть в каюте, чтобы никакая ловушка вдруг не посмела завербовать меня в свои сети и отравить мою решимость.
О чем я пожалею потом? О том, что не сделала. Что не поставила жирную точку, когда для этого подвернулся хороший момент. Нужно учиться на прошлых ошибках.
До вечера мы с братом смотрели фильмы, а потом вместе с родителями пошли на ужин, где Ростик сказал, что вообще никакой драки не было, что они просто дурачились в джунглях. Поверил ли папа? Но мама вроде успокоилась после того, как прочитала несколько нотаций, и стала рассказывать, как они замечательно провели время на экскурсии по плантациям.
Я слушала вполуха. Всеми мыслями уже была в завтрашнем дне. Панама должна стать последней остановкой для Адама в этом круизе.
Полночи я ворочалась, словно матрас то и дело кусал меня за мягкие места. Адам не покидал меня ни на миг. Я видела его лицо под закрытыми веками, чувствовала его сильные руки на своем теле. Одеяло валялось в ногах. Мне было до одури жарко. Возбуждение расцветало внутри, и я не могла его погасить.
Неудивительно, что утром я проснулась взвинченная, измочаленная. Только адреналин поднял меня с кровати. Пора оборвать Адаму его отдых.
Начальник службы безопасности сидел в своем кабинете. Мог ли он знать, что на корабле перевозят контрабанду? Был ли он с Адамом в сговоре или, может, его легко подкупить? Любой вариант возможен. Но я подстраховалась. И надеялась, что ни о чем он не знает.
— У меня есть важная информация по поводу одного из ваших пассажиров.
Мужчина приосанился в кресле и поправил пиджак.
— Слушаю вас, Марта. Присаживайтесь, — указал он на диван.
Все мои нервы натянуты до предела. Мышцы сковало напряжением. Я покосилась на мягкий кожаный диван, в котором точно утону, и отказалась.
— На этом корабле…
В горле пересохло. Кровь стучала в висках. Я иду на большой риск. Пан или пропал. Ну то есть или план “б”.
— Вы не волнуйтесь. Попросить принести воды? — обеспокоился мужчина.
— Нет, нет. — Я прочистила горло, набрала воздуха в грудь и выпалила на одном дыхании: — На этом корабле перевозится контрабанда.
Его брови взмыли вверх, глубокие морщины расчертили лоб начальника службы безопасности. Непохоже, чтобы он знал. Но я не чувствовала, что пора плясать от радости.
— И я случайно узнала, кто конкретно ее перевозит. Это алмазы. И прячет их у себя в каюте пассажир по имени Адам.
Рука мужчины потянулась к телефону.
— Присядьте все-таки. Я позову капитана. И вы нам все расскажите.
Массивные пальцы забарабанили по столу после звонка. Сидеть на мягких подушках и ждать было невыносимо. У меня коленки подрагивали. Я то и дело проводила ладонями по джинсам, пытаясь успокоиться. Все продумала, соломки себе подстелила. Почему меня так колотит?
Капитан примчался довольно быстро, высокий, статный мужчина в форме. Я еще не успела протереть ладонями джинсы до дыр. Начальник службы безопасности передал ему мои слова.
 
— Откуда вы это узнали? — всполошился капитан.
— Я бы хотела сохранить анонимность. И не вдаваться в подробности. Надеюсь, вы примете меры. Или я сообщу об этом пограничникам и властям.
За репутацию своего лайнера капитан будет стоять горой. И начальник службы безопасности не захочет скандала. Сейчас главное, чтобы Адама высадили с корабля, а потом я расскажу обо всем отцу и попрошу у него помощи на всякий случай. Но, скорее всего, Адам будет думать, что его подставил кто-то другой. Так или иначе, на лайнере ведь есть его враг.
— Марта, мы сейчас же во всем разберемся, не волнуйтесь. Идите пока на экскурсию.
— Нет, я побуду в своей каюте.
— Хорошо.
По коридору я шла словно во сне. Только свет ламп ярко слепил. Ураган эмоций укачал меня и выпотрошил. Что я наделала? Пошла на крайние меры. Он заслуживает этого. Хотя бы за то, что угрожал меня убить тогда, в Нидерландах.
Когда-нибудь я смогу спокойно вспоминать обо всем, что было между нами. Может, даже смогу кому-то об этом рассказать, поделиться подробностями. Но не сейчас. Пусть пока ящик Пандоры лежит закрыт. Чтобы его содержимое не переполошило все во мне, что я так долго приводила в порядок.
Ростик сегодня из-за ноги остался на корабле. И у меня появился повод остаться тоже, за компанию. Но в каюте его не оказалось. Похоже, поковылял гулять со своей Юной. А мне так нужно было хоть на что-то отвлечься. Что сейчас делают капитан и охрана? Обыскивают каюту Адама? Я открыла ноутбук и уставилась невидящим взглядом на архив. Сердце бешено ухало в груди, точно я не на кровати лежала, а удирала от голодных волков.
Адам догадается, что я подложила алмазы? Даже если да, уже будет поздно. Возможно, он откупится от местных полицейских, но на лайнер его вряд ли возьмут.
Может, удалить к чертям этот опасный архив? Там точно хранилось что-то очень секретное. Но разве я хочу что-то об Адаме знать? Пусть бы исчез раз и навсегда из моей жизни вместе с воспоминаниями. И не кипятил больше мою кровь.
— Марта, там такое! — Ростик распахнул дверь каюты и спешно поманил меня рукой. — Адам этот твой… Пошли скорее!
— Что Адам?
— Это надо видеть! — Брат оставил дверь нараспашку, рассчитывая, что я сейчас побегу следом, и похромал по коридору.
И я побежала.
— Да что случилось?
— Иди поспеши к выходу с лайнера. Может, еще застанешь.
— Что?
Как-то неохота бежать туда, где неизвестно что происходит.
— Да Адама менты запаковали. Я гулял с Юной и видел, как его в наручниках вели.
У меня душа оборвалась. Словно не я его сдала, а кто-то другой. Я на миг застыла, а потом кинулась бежать со всех ног. Ни капли радости. Лишь мерзкая тревога. Кровь кипела и выжигала по венам раны.
В холле никого не оказалось. И я кинулась на открытую палубу, ближайшую к спуску, где уже собралось несколько зрителей. Ветер трепал волосы, я схватилась за перила и вгляделась вниз — там действительно два представителя местных органов правопорядка вели Адама в наручниках.
— Не знаешь, что случилось?
Голос Назара набросился на меня призраком. Я вздрогнула. Холодный, безучастный, но страшно любопытный ко всему, что происходит на лайнере.
— Нет… Не знаю.
Толку тут дальше стоять? Надо идти праздновать. Может, тогда радость проснется. Я еще, видимо, не осознала. Не поверила.
— Юна, это ты уже что-то наделала?
Я обернулась к парочке: брат и кореянка рядом прилипли к перилам. Вот у кого радости выше крыши. Девушка, прикрывшись ладошкой, посмеивалась, ее глаза превратились в щелочки.
— Что смешного? — не унимался Ростик.
— Ничего, ничего. Пошли, в караоке сходим.
Мне бы тоже куда-то пойти, но ноги принесли обратно в каюту. Теперь я еще острее чувствовала недосып и завалилась на кровать. Может, высплюсь и станет легче.
Но не стало. Я проснулась с ужасным настроением. Кстати, а как же песик? Что будет с ним, если Адама повязали? Что будет со мной… Откуда эта опустошающая грусть?! Черт бы ее подрал! Я снова начала к нему привязываться.