Зет|Падение (СИ)
Ну, зато я могу всё это рассказать тебе! И опять я очень рад, что ты здесь со мной. Надеюсь, ты никогда меня не оставишь и не уйдешь никуда. Я в последний раз с улыбкой взглянул на её немного скошенную улыбку, закрытые глаза и чуток взъерошенные волосы цвета пшеницы. Только она не упрекала меня, не обижала вечными вопросами «зачем?», только она… Я подошел чуть поближе, провел рукой по волосам. Ой, ну что ж ты такая неуклюжая, вот… Я поправил оторванную голову маленькой девочки и поставил её обратно, так чтобы она смотрела на меня.
…
— А ты помолодел, Бермунд! Ха-аха-аха-аха-аха-ахах!!!! Где столько скинул? Признавайся! Тоже, хех, душами балуешься? Хи-хи-хи-хи.
— Ага, ты тоже изменился. Здоровый стал, как булыжник… А та тварь, что внутри тебя всё не меняется, эх. Пропащая сущность. Небось, тебя в твоем мире, задирали, дай боже, хех. Что, с девчонкой какой не свезло, и ты сюда перебрался? Мусор, тьфу! — сурово и со сталью в голосе отвечал старик, хоть и шутил, а в позе его, выражении лица не было веселости. Он лишь пытался сдержаться… чтобы не убить.
— Т-ты… ТЫЫЫЫ!!! УБЛЮДОК, ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ, МРАААААЗЬ!!!! — уже совсем не юное тело героя выпустило из себя мощное заклинание. Шар концентрированной маны, наполненный чистым и жгучим пламенем, с огромной скоростью понесся на Бермунда. Тот притворно зевнул и отмахнулся от него, как от назойливой мухи.
— М-да, какой же ты жалкий… И как я повелся, во дурак старый. Я так понял, ты все эти года, хех, «тренировался»! Скольких же ты убил…? — обращался старик к богу, лицо которого перекосило от злости и удивления. — ОТВЕЧАЙ.
— Х-ха! Д-думаешь, я их считаю? Они ничто предо мной! Я! Я властитель всего, Я их господин и хозяин! Благодаря МНЕ они получают то, что не заслуживают! БЛАГОДАРЯ МНЕ РОД ЛЮДСКОЙ ПРОЦВЕТАЕТ В МИРЕ БЕЗ ЭТИХ ПРЕЗРЕННЫХ ДЕМОНОВ, ЖАЛКИХ АЛЬ-ГОДОВ!!! — два голоса слились в один и молвили хором.
— Ты хоть еще помнишь, кто ты?
— КОНЕЧНО, Я (АМИР) *?*?*?;:№*;:»(!!! Что? Нет, я (АМИР) «№;»(«*;»?? ДА ТВОЮ МАТЬ! Я (МЫ) не желаю(ЕМ) тебе отвечать!
— Я так и думал…
Камияма Шин, точнее «бог» в его теле был… жалок. Иногда старик во время боя вдруг представлял, что дерётся с самим героем, и ему становилось грустно от этих посредственных ударов, медлительных выпадов, отвратной техники, да и просто СЛАБОСТИ. Бог был настолько слабым, что Бермунд даже не видел в нём противника, единственное, о чем он думал — как бы не слишком повредить это тело. Но, к счастью старика, он был весьма и весьма опытным воином и таким же героем, и он, как никто другой, знал, что, не вырезав сердце или не раскрошив голову, его не убить. А значит, всё остальное позволить он себе мог…
«Бог» кидался магией на право и налево, что для старика было всего лишь детской забавой. Да, магия героя сильна в любом её проявлении, но недостаточно. Любой хоть слегка догадливый человек ну или тот, кто владел знаниями современного мира, знавал слегка физику и химию мог бы догадаться совмещать элементы. Например, самое банальное — огонь и воздух. Бермунд уж не говорил о чем-то более сложном. В своё время, будучи таким же, как и бог, человеком мира более развитого, он придумал великое множество способов применения неограниченной магии героя, которыми, правда, пользовался довольно редко, отчего многие из них позабыл, а многие применял на автоматизме.
И то, что показывал ему «бог» — правитель мира, по определению мудрейшее и стоящее выше всего существо, старика сильно разочаровывало. Он жаждал настоящей битвы, великой, достойной и его, и «бога»! Но, видимо, достоинство этого «бога» так низко, что получалось только это… жалкое подобие.
Старик играючи отбивал ману голыми руками, а её незначительные последствия тут же исцелял. Что уж говорить про более близкие столкновения… «Бог» нелепо вытянулся, направив свой меч куда-то в плечо, а Бермунд, махнув подобранной где-то корягой, чуть не выбил орудие из его рук и силой пнул того в грудину, отправив в непродолжительный полёт. Свой же «клинок» он так и не вынул из ножен, хотя, то, что там хранилось, и клинком-то назвать, язык не повернется — ржавая железку, которую он, кстати, тоже подобрал где-то по дороге. Такой разве что свиней погонять…
Когда старик задумался о том, что это весьма и весьма подходило для того, с кем сейчас сражался, он усмехнулся, а потом и вовсе расхохотался, так что земля еще пуще затряслась. «Бога» это, правда, только больше вывело из себя, и он опять кинулся на Бермунда.
Глава 11 Сон
«Ха-хаа-хах, фухх!», — на всех порах несся по стене обеспокоенный солдат.
— Главнокомандующий… хааа, Кирстен! Разрешите вопрос! — вытянулся он по струнке перед Кирстеном.
— Нашёл ты время, солдат… Осколок с тобой, разрешаю! — отвечал Кирстен, не отрывая взгляда от натурального побоища, что происходило уже на протяжении пары минут в нескольких десятках метров от крепостной стены.
— Шо с обозом делать?
— С каким, етить тебя за ногу, «обозом»?! — огрызнулся главнокомандующий.
— Дык жратву везут…
— … - Кирстен медленно перевел взгляд на солдата, и лицо его сделалось таким же обеспокоенным. — Твою м-мать! Сегодня что ли?!
— Т-так точно.
— Зря ты напомнил, солдат… — вздохнув, сказал Кирстен.
— Как это? Жрать-то хочется…
— А вот так! За жратву воевать надобно… Хаа. Лучники, на северную стену! Конница, за мной! Пехота, оборонять форт! Борислав! Где тебя носит?! За главного будешь!
…
— Нет, ты никуда не пойдешь, сестра! — кричала Ларика, крепко сжав свою сестру за руку.
— Пусти.
— Давайте успокоимся, поговорим…
— Заткнись! — осадили сёстры Зена и злобно уставились друг на друга.
— Когда же до тебя дойдет, что я просто пытаюсь защитить тебя?! Почему ты не понимаешь? Почему ты такая дура?! — распалилась Ларика. — Неблагодарная девка! Я столько лет искала тебя! Дошла аж до сюда, чтобы мы снова были вместе как прежде…
— …
— Что молчишь? Слишком долго доходит?! Мне говорить медленнее?! Или это тебя так «исправили», что ты отвыкла разговаривать с НОРМАЛЬНЫМИ людьми?!!!
«Ооо, а вот это зря она! Ха-ха-ха-ах! Вот уж «сестра» так «сестра»! А, мальчик?»
«Надо что-то с этим делать…»
«Делай, кто ж запретит. Но на меня не рассчитывай!»
«Что? Почему?!»
«Мне это неинтересно. Ты хочешь мне всё веселье попортить, хи-хи!»
— Я к тебе со всей душой! Но ты не понимаешь по-хорошему… Видимо, с тобой нужно по-другому! — Ларика с силой толкнула седовласую, и маленькое тельце устремилось к стволу дерева, с треском ударившись в него. А следом последовало и излюбленное оружие Жнецов — две пары метательных ножей пригвоздили конечности Марики намертво.
— Что ты творишь?! Она ведь твоя сестра! Как можно… — кинулся было Зен, но встретился с гневным и даже немного безумным взглядом Ларики.
— Не мешайся, если не хочешь умереть! А ты! Пойдешь со мной и будешь делать так, как Я скажу! — она медленно приблизилась к «сестре» и выплевывала слова ей прямо в лицо.
— Значит, ты такая же… — тихо произнесла Марика. Её сестра вышла из себя и, видимо, поэтому не заметила, как металл её ножей мгновенно проржавел и осыпался, а раны, оставленные ими, тут же бесследно затянулись. Марика сделала шаг, и трава под её ногой превратилась в пыль, земля засохла, покрывшись глубокими трещинами, а то самое одинокое дерево жалобно затрещало и стало прямо на глазах тлеть, осыпаясь мелкими кусками.
Девушка провела своей бледной ручкой, окутанной черным туманом, по щеке Ларики, а та, испугавшись, отстранилась, выхватила меч из ножен и с яростным криком направило его девушке прямо в сердце. Удар был быстр и точен, но не достиг своей цели. Клинок мгновенно развеялся по ветру, а в руках у Ларики осталась лишь рукоять, что уже начинала гнить. Она ошеломленно хлопала глазами, со страхом уставившись на свои руки. Трудно было сказать, о чем она думала, да и… думать ей пришлось совсем не долго.