Эфириус. Битва за рай
С минуту мы ошалело, непонимающе на него пялились, пытаясь осмыслить информацию, а потом Йелло тихо спросил:
– В смысле умерли? От чего?
– Ну, я споткнулся о корягу дерева, скатился в овраг и разбил голову о камень. А Тима, наверное, догнал тот псих и пристрелил вместо меня. Мы же были близнецами! А может, братец очухался, стал, пошатываясь, меня искать, тоже упал и сломал себе шею. Или захлебнулся блевотиной. Или его сбила машина. Вариантов масса. Он не помнит.
– Я не помню, – согласно кивнул Тим.
– М-да, братец, проспать свою смерть – это мощно!
– Зато тебе есть, о чём рассказать! – ухмыльнулся тот. – За нас двоих!
– Это да… – самодовольно протянул Макс. – Так что, друзья, в прошлой жизни нам было нескучно.
– А вы были популярными писателями? – поинтересовалась Мари, и я навострила уши.
Насколько мне было известно, Йелло с Лизой были авторами-середнячками, которые на протяжении нескольких лет стабильно выдавали не бестселлеры, но вполне себе продаваемые книги, а вот насчёт парней оставалось лишь строить догадки.
– Ну, как сказать, – задумался Макс. – Мы года три на досуге писали приключенческую фантастику. С друзьями поспорили, что сможем, а потом увлеклись. Но две наши последние книги стали бестселлерами, образовалась группка поклонников… Мы только вошли во вкус, решили набрать обороты, как попали в Эдем.
– Братья Класскены… Это звучало круто! У нас бы всё получилось, Макс, – твёрдо сказал Тим. – Я в этом уверен. Тем более, что нам и придумывать ничего особо не надо было. Большинство приключений мы брали из нашей жизни, только переделывали под фантастику.
Все дружно расхохотались.
– Ещё бы! – покачала головой Лиза.
– Ладно, ребята, насмешили, – заговорила Мари, – но мне уже пора ехать.
– А ты разве не хочешь задержаться здесь на пару минут и поделиться с нами историей своей смерти? – поинтересовался Макс.
– Как-нибудь в другой раз, – загадочно улыбнулась она. – Я и так опаздываю.
Макс настаивать не стал. Все мы понимали, что смерть – дело интимное. И даже несмотря на такие вот шуточки, она оставила мрачный отпечаток на наших личностях, который нет-нет, да и давал о себе знать. Как бы мы ни пытались это скрыть.
Глава 6
Рай и ад
– А они хорошо держатся, – тихонько сказала я, глядя на Макса с Тимом, когда мы с Йелло остались вдвоём сидеть у костра.
Мари уже успела добраться до Либрума, и мы с ребятами начали неспешно сворачиваться. Даниэль принялся возиться с мангалом и шампурами, а братья Класскены – досаждать Лизе. Их план её напоить, чтобы избавиться от свидетеля (сообщать кому бы то ни было из девчонок о нашей подпольной деятельности сейчас было крайне опасно), провалился. И теперь Тим ходил за ней по пятам с гитарой, а Макс семенил следом и напевал:
О, голубка моя, как страдаю я без тебя…
Лиза фыркала, закатывала глаза, а мы издали смотрели на них и посмеивались.
– Да, – с тёплой улыбкой на губах произнёс Йелло. – Они оптимисты по жизни, везде легко адаптируются, а Эдем открыл для них новые перспективы.
– Согласна. Хотя не думаю, что смерть прошла для кого-то из ребят бесследно. Просто либо они этого не хотят нам показывать, либо пока до конца не осознают.
– Знаете что, Карина, – задумчиво сказал Йелло, – у каждого из нас – свой рай. Для одних – это возможность создавать удивительные прототипы, а также слава, почёт и деньги, которые они сулят. Для других – шанс всё начать с чистого листа. Для третьих – каждый день видеть свою семью, прикасаться к родным, говорить с ними и жить пускай и не так блистательно, но зато с теми, кого любишь.
Я задумалась над его словами. Йелло мечтал вернуться домой, расцеловать жену, снова обнять своих сыновей, крепко прижать их к себе и больше никогда не отпускать.
А что для меня было раем?
Я любила творить. Мне нравилось делиться своими фантазиями и эмоциями с другими людьми, зная, что мои слова воздействовали на их сердца и умы, заряжали энергией, наводили на новые мысли. А признание… Я не гналась за славой, но когда кому-то отдаёшь всю себя, приятно получать отдачу. Что до самореализации… Эдем, как ничто иное, позволял удовлетворить эту потребность.
Впрочем, я бы могла всего добиться и в своём мире. Просто в иных масштабах.
У меня были заботливые родители, любимая сестра, работа, которая не дарила радости, но могла прокормить, а для снятия напряжения существовало приятное хобби. Мне нравилась моя прежняя жизнь. В каком-то смысле она и была для меня раем.
Потому что Эдем, даже если бы он действительно был идеальным, не сумел бы подарить самого важного – тепла прикосновений дорогих сердцу людей. Можно было бы попытаться найти им замену, но всё равно, где-то в душе оставались бы ниточки, которые бы тянули назад.
К семье.
Шон был моим якорем в новом мире. Тем, кто был способен удержать меня здесь. Но наша связь оборвалась, и единственным, что теперь имело значение, были люди, которых я должна была защитить.
Поленья, охваченные ало-оранжевыми лепестками пламени, тихонько потрескивали. Огонь завораживал. Было в нём что-то мистическое. То, что расслабляло, уносило мысли в полёт.
Я подумала о друзьях. Наверное, Йелло был прав, и у каждого из них тоже был свой рай. Возможно, жизнь полная приключений для Макса и Тима. Путешествия по вселенной для Даниэля.
Что угодно, только не сказка, которая в один миг превратилась в гигантскую очередь на эшафот, из которой было невозможно сбежать.
Да, у каждого из нас был свой рай, не Эдем, и за него мы были готовы бороться.
– Так, с меня хватит! – раздражённо выпалила Лиза, и я повернула голову в сторону шального трио. – Всё, иду спать! – фыркнула она и направилась к своей палатке.
А Макс, развернувшись к нам, жестами показал «Есть!» и дал «пять» донельзя довольному собой Тиму.
– Ну что, расходимся по палаткам? – негромко спросил Даниэль, когда мы снова собрались вокруг костра. К тому моменту Лиза уже устроилась у себя и слышать нас не могла.
– Да, самое время ложиться спать, – согласно кивнула я, обозначая начало нашей подпольной деятельности. – Завтра рано вставать.
Макс пошутил, что с ним иногда случаются приступы лунатизма, и ребятам следует его опасаться. Мы посмеялись и, пожелав друг другу спокойной ночи, разбрелись по своим палаткам.
Чтобы через полчаса встретиться вновь. Но уже в катакомбах.
– Дориан, как хорошо, что вы сумели нас вытащить! – взволнованно выпалила я, едва увидев госпожу Мариам на пороге тускло освещённой комнаты. – Мы должны очень многое обсудить!
– Разумеется, моя дорогая, разумеется, – безмятежно отозвалась она. – Но сначала присядьте. Не будем же мы полночи стоять.
Мы покивали и устроились на выставленных полукругом стульях.
– Для начала хочу сказать всем вам спасибо за то, что вы провели презентацию на рудниках. На тех кадрах, что попали в эфир, можно было увидеть не только тяжёлые условия труда, в которых вынуждены работать простые жители ФФЗ, о чём мало кому в Пантеоне известно, но и заморенные и слишком быстро постаревшие лица некоторых известных прежде творцов.
– Вы о Кларе Шнитке? – взволнованно спросил Даниэль.
– В том числе, – согласно кивнула Дориан. – Но кроме госпожи Шнитке там было ещё двое-трое творцов, которые сделали многое ради всеобщего блага. Однако, несмотря на имевшиеся заслуги и регалии, всё же оказались в подобном месте. Вы заронили семена сомнений в душах наших коллег, Карина. А нервозность Штольцберга их лишь усилила.
Я улыбнулась. Значит, всё было не зря. И тот бешеный риск себя оправдал.
– …А ещё я хочу поделиться с вами приятной новостью, – между тем продолжала Дориан. – Бокас со своими людьми сумел установить вблизи ловца душ камеры наблюдения, а также дистанционные взрывные устройства. Мы сможем их активировать в подходящий момент, чтобы больше ни один творец не ступил на землю Эдема.– Макс дал Тиму «пять». Мы с Йелло и Даниэлем ухмыльнулись. – Но вы, Кара, кажется, хотели сообщить мне что-то важное?