Их любимая кукла (СИ)

Кажется, именно этого он и ждал. Чтобы дать себе волю и взять от меня всё что пожелается.
И всё это на глазах у Шоа-дара, наблюдающего за нами с улыбкой сонного хищника, ожидающего своей очереди, чтобы полакомиться общей добычей.
Наверное, я превращаюсь в нимфоманку. Потому что, несмотря на дикое смущение, мне нравится всё происходящее. Потому что, принимая в себе Са-арда, я хочу, чтобы Шоа-дар меня поцеловал. И чтобы тоже ласкал. А может и не только это.
Кажется, он это понимает. И даже тянется ко мне… но замирает вдруг, удивлённо опустив взгляд на своё запястье. Как сквозь туман, я слышу тихий сигнал, издаваемый браслетами обоих на-агаров.
Са-ард раздражённо шипит что-то, замерев на мне.
− Я разберусь, брат, − роняет Шоа-дар, быстро поднимаясь с кровати и ускользая из каюты. Давая Са-арду возможность продолжить начатое.
− Ты хотела его? – вдруг спрашивает меня змей старший, заметив разочарованный взгляд, которым я провела его брата.
Что? Так он… всё-таки ревнует?
− Я хотела… вас. Мне было… интересно, как это… втроём, − признаюсь, чувствуя, как горят щёки.
− Скоро узнаеш-шь, − ухмыляется Са-ард, явно расслабившись. И мощным толчком напоминает мне, кто именно сейчас владеет моим телом и на кого именно я должна обратить всё своё внимание.
Наверное, если бы не этот непонятный сигнал от бортовых систем корабля, меня бы ещё долго не выпустили из кровати. А так пришлось на-агару ограничиться лишь одним разом. Но и в быстром, бурном сексе, как оказалось, тоже есть свои достоинства.
Подарив мне бодрящий утренний оргазм и получив законный свой, змей старший больше не медлит ни секунды. Запечатлев на моих губах ещё один властный поцелуй, он поднимается с кровати и направляется в очистительный отсек.
− Можеш-шь отдохнуть с-сегодня, − улыбается клыкасто, когда, вернувшись, видит, как я сажусь на кровати. – Набирайся с-сил. Они тебе понадобятс-ся.
Направляется к выдвижному гардеробу, подбирает себе одежду. Потом, задумчиво глянув через плечо в мою сторону, снимает с полки ещё одну сорочку, уже для меня.
− Эй, я же биосинтезоид физически, вы разве забыли? – лукаво улыбаюсь, удовлетворённо потягиваясь и разминая плечи. – Я не чувствую особой усталости.
На-агар недоумённо хмыкает. Поворачивается ко мне, натягивая чёрную сорочку на своё совершенное тело.
− Признатьс-ся, об этом действительно легко забыть. К с-с-слову, − он хмуро сводит брови, − почему ты по-прежнему выкаеш-шь мне? С Ш-шоа у тебя не возникло проблем с-с-с тем, чтобы перейти на более близкую форму обраш-щения.
Хм, я даже не задумывалась как-то. Оно само так получилось.
− Но вы же… главный, − пожимаю плечами, чувствуя себя слегка неловко. Неужели это его задело? – И старше меня намного. И были моим хозяином изначально. Наверное, это всё ещё сказываются установки моего тела.
− Ж-шеня, твоё тело сейчас-с-с подчиняется только тебе и вос-с-спроизводит только твои собственные реакции. С-с-с того момента, когда мы с братом ус-становили тебе ментальный блок и я убрал все лиш-ш-шние настройки, все действия, чувства, эмоции и физиологические реакции, которые ты ис-спытывала, были абсолютно и полностью лиш-шь твоими с-с-собственными.
С каждым его словом моё лицо всё больше вытягивается. А глаза потрясённо округляются.
Этого не может быть! А как же эти две ночи? Как же это нестерпимое желание? Это возбуждение, которое вспыхивает во мне, стоит кому-то из них меня коснуться? 
− То есть… как? – выдыхаю я, абсолютно ошарашенная и выбитая из колеи. – Вы… всё убрали? Это я… сама?
− С-сама, Ж-шеня, − усмешка Са-арда становится хищной и очень удовлетворённой. – Вс-сё, что ты позволяла нам с-с-с тобой делать, и вс-сё, что делала с-с-с нами, всего этого ты хотела с-сама. И раз уж-ш, мы определили, что никакие установки тебе в этом не меш-ш-шают, обращайся ко мне на «ты», как и положено обраш-щаться своему мужчине.
Оглушив меня окончательно, Са-ард накидывает на сорочку китель, ловко застёгивает все невидимые магнитные застёжки, и на ходу подпоясываясь, направляется к двери. Даже волосы в косу не собрав.
 
А я так и остаюсь сидеть, с отрешённым видом таращась на дверь.
Это как же так? Почему я не поняла? Хотя... замечала ведь, насколько реакции этого тела похожи на мои настоящие. Ещё удивлялась. И каждый раз, когда мне было сложно принять свои желания, я говорила себе, что это всё тело виновато.
Чёрт.
Всё, что я себе напридумывала, чем оправдывала свои порывы и необузданные желания, все эти отговорки потеряли смысл в один миг. И вдруг оказалось, что это неимоверно сложно – вдруг осознать, что все оправдания, которыми я себя успокаивала, были лишь самообманом. Что я хотела своих на-агаров просто потому что хотела их, а не потому что моё тело было запрограммировано на это желание. И удовольствие от секса получала именно я.
Хм. А ведь последняя мысль ощущается не такой уж и ужасной. Даже наоборот.
Если успокоиться и вдуматься, то по-настоящему меня раздражает в услышанном только то, что мне не объяснили этого раньше. Почему-то эти хитросделанные на-агары решили скрыть от меня тот немаловажный факт, что я теперь абсолютно вольна в своих реакциях и действиях. И неизвестно, сколько бы ещё скрывали это от меня.
Но зачем? Зачем им, спрашивается, было так поступать со мной? Чего они хотели этим добиться?
Гадать можно очень долго. И выводы напрашиваются не самые приятные. Лучше я спрошу. А то такого напридумываю, что хвостатым мало не покажется.
Чувствуя, как шок неумолимо сменяется на самую настоящую злость, я вскакиваю с кровати и решительно топаю в очистительный отсек. Там забираюсь в душевую кабинку, настраиваю воду и, закрыв глаза, поднимаю голову. Тёплые потоки обрушиваются на меня тропическим ливнем, смывая усталость и частично ту самую злость. А когда я вспоминаю, как вчера принимала душ с Шоа-даром, как он стонал и дрожал от моих ласк, мои губы и вовсе невольно растягиваются в довольной улыбке. Ну и кто кем в тот момент управлял?
То, что мои любовники ещё те манипуляторы, это факт неоспоримый. Но и я не такая уж беспомощная перед ними. И я многое могу, если захочу. А если не захочу, меня никто не заставит. Ни они, ни программные настройки. Это ведь хорошо. Могли ведь и не убирать эти установки. И я бы ничего с этим не сделала.
В таком ракурсе их поступок выглядит совсем иначе. И немного сглаживает факт молчания.
Честно говоря, я совсем не ожидала, что на-агары лишат себя такого рычага давления. А вчера Са-ард и вовсе продемонстрировал немыслимый уровень доверия ко мне. Дал столько невероятно важной и полезной информации, позволил управлять кораблём. И даже готов был оставить этот корабль мне, чтобы я вернулась домой без них, если они сами не смогут выжить.
Как на него злиться после этого?
Ладно. Не буду ругаться. Просто спрошу и всё. Как адекватный человек. Или совсем ручная землянка, не желающая терять ежедневную дозу столь необходимого ей внимания.
Хмыкнув саркастично в ответ на эту непрошенную и не самую лицеприятную для меня мысль, провожу руками по лицу. Опускаю голову. Открываю глаза… и с диким визгом шарахаюсь назад.
Обнажённое тело обжигает ледяным холодом, кожа практически мгновенно покрывается изморозью. А душу сковывает животным ужасом. Потому что стенки душевой кабинки куда-то исчезли. Как и весь очистительный отсек. И весь корабль.
Я по-прежнему стою в белой чаше душа. А вокруг меня один лишь безграничный космос. Звёзды, далёкие и близкие, мерцающие во тьме.
И словно этого мало, я вижу, как плывут мимо меня огромные глыбы астероидов. Рядом с которыми я сама себе кажусь беспомощной песчинкой.
Боже, что происходит? Как это происходит? Я же в душе была.
Чуть не плача от страха, сжимая озябшие плечи и путаясь в окоченевших, я кручусь вокруг своей оси. И вдруг замечаю ещё какое-то движение между астероидами. Что-то чернильно-тёмное. Будто концентрированная тьма. Это что-то словно плывёт. Как гигантский кит в океане. Я даже плавники вижу. И длинный-длинный хвост, оставляющий после себя чернильный след.