Их любимая кукла (СИ)
Внезапная вспышка света заставляет вздрогнуть всем телом. Судорожно вздохнув, я невольно зажмуриваюсь, как если бы пыталась защитить глаза.
Но уже спустя секунду понимаю, насколько это бессмысленное действие. Вспышка была у меня в голове, можно сказать, перед моим мысленным взором.
И когда она снова повторяется, то уже не гаснет, а превращается сначала в смутные картинки, а потом, по мере того, как я всматриваюсь, воспринимается так, будто помехи постепенно стираются, и «зрение» проясняется. Настолько, что реальность, в которой я стою в комнате управления на борту корабля, полностью исчезает из моего восприятия.
Теперь я вижу большую ярко-освещённую пещеру, в которой снуют странные создания, больше всего похожие на насекомых палочников. Ещё вижу огромную неповоротливую… «гусеницу» с прозрачным белесым телом, огромными жвалами и множеством сегментированных ножек. Но потом моему взгляду открывается большая прозрачная ёмкость, или скорее даже камера, или клетка, из материала, похожего на стекло, и я забываю обо всём, едва ощущая, как болезненно сжимается сердце в груди от ужаса. Потому что в этой ёмкости подвешен под потолком Шо-адар.
По мускулистому торсу стекает тёмно-красная кровь, плечи, в которые впились жуткого вида клешни немного ниже плечевого сустава, выглядят страшно израненными, но сам змей младший всё равно при этом презрительно усмехается и выдаёт какие-то странные трескучие звуки, обращаясь к одному из палочников. Звук воспринимается приглушенно, будто сквозь толщу воды, и разобрать мне ничего не удаётся.
Зато видно всё просто отлично. Настолько что аж дурно.
Палочник начинает трястись будто в припадке, разражается гневной трескотнёй в ответ. Но вдруг замирает и стремительно оборачивается, вглядываясь куда-то в другую сторону.
Мой ракурс обзора тоже, будто по заказу, меняется. Медленно смещается в том же направлении. И теперь я вижу несколько отверстий в стенах пещеры. Палочники теперь уже не деловито снуют, а бегают как испуганные муравьи, кучкуясь у одного из этих входов. Вскидывают какие-то колья со светящимися наконечниками. Будто… готовятся к обороне.
Неужели оттуда сейчас появится Са-ард? Но ведь Чарпатчхе обещала отвлечь внимание похитителей, чтобы ему было легче добраться до брата и до неё самой. А они вон все в полной боевой готовности. Что-то непохоже, чтобы их внимание было чем-то отвлечено…
Но вместо Са-арда из прохода внезапно выкатывается, сшибая всё на своём пути и сотрясая пространство низким вибрирующим гулом, ещё одна из этих гусениц-гигантов, и словно обезумевшая налетает на кучку палочников, явно стремясь их всех передавить. Те же в ответ бросаются на неё со своими светящимися копьями. Прожигая белесую шкуру этими штуками и заставляя гусеницу разъярённо гудеть и плеваться в своих противников какой-то зелёной дрянью. Трескотня и шум поднимаются такие, что даже мне уши закладывает.
В полном шоке наблюдая за этой свалкой, я даже не сразу замечаю, как из соседнего прохода тёмной тенью выскальзывает знакомая и уже такая родная мне хвостатая фигура на-агара. А дальше Марвел попросту отдыхает. Молнией ворвавшись в пещеру, Са-ард превращается в смертоносный смерч, разя врагов с таким ожесточением, ловкостью и скоростью, что я едва дышать могу от смеси ужаса и какого-то восхищённого благоговения перед его виртуозным мастерством. Это похоже на жуткий и прекрасный в своей кошмарности танец. Танец смерти.
Обеими руками вращая чем-то весьма похожим на световые мечи, он буквально шинкует в мелкую щепку тонкие тела палочников, крушит и разбрасывает их бронированным хвостом, прорываясь к резервуару с Шоа-даром. Одновременно с этим умудряясь отбивать летящие в него светящиеся пульсары, прикрываясь щитами, вспыхивающими на наручах бронекостюма.
Чтобы добраться до брата Са-арду, требуется от силы несколько минут. Палочники попросту не успевают ничего предпринять. Тот, что общался с Шоа-даром, сначала пытается отдавать какие-то приказы, что-то трещит, размахивая своими шестью верхними конечностями, потом, когда понимает, что битва почти проиграна, бросается к мерцающей панели, встроенной в основание резервуара. Но его сносит мощным энергетическим разрядом, выпущенным из наручи на-агара, сжигая практически дотла.
А потом точно такой же снаряд, прошивает стенку прозрачной камеры Шоа-дара. И ещё один, с другой стороны, пока она не взрывается осыпаясь мелкими осколками. Ещё один рывок, и Са-ард, оттолкнувшись хвостом от пола, буквально взвивается в воздух стрелой, чтобы одним махом перерубить удерживающие брата клешни.
Тот обессиленно падает на пол. А змей старший уже срывает со своей спины овальный выпуклый диск, на который я раньше как-то не обратила внимания, и стремительно припечатывает эту штуку брату между лопаток. И я в полном шоке наблюдаю, как та начинает молниеносно раскладываться, обтекая тело раненого на-агара чем-то наподобие скафандра, состоящего из маленьких полупрозрачных сот, покрывая голову и всю верхнюю часть туловища.
Са-ард тем временем окидывает хищным взглядом всю пещеру и вдруг поворачивается прямо ко мне… точнее к тому созданию, чьими глазами я сейчас на него смотрю. Прищуривается задумчиво, говорит что-то Шоа-дару и направляется к… Чарпатчхе?
И картинка внезапно исчезает, выбрасывая моё сознание обратно в моё биосинтезоидное тело, находящееся на корабле на-агаров.
«Прости, больше показывать не могу, − звучит в моей голове. – Я должна закуклиться, чтобы твои мужчины смогли забрать меня с этой планеты».
− Закуклиться? – ошеломлённо выдавливаю я, но ответа уже не получаю.
Что значит, закуклиться? Она что, насекомое?
Чёрт. Со всеми этими инопланетянами я скоро с ума сойду. Потом. Когда на это будет время.
Теперь я опять могу наблюдать за происходящим только с помощью камер на беспилотниках и сканеров на самом корабле. И это неимоверно тяжело морально.
Никак не получается не думать о том, что к палочникам могла явиться подмога, или что они могли воспользоваться каким-то своим оружием, чтобы снова оглушить теперь уже двоих на-агаров.
К тому моменту, как из пещеры появляются оба брата, таща с собой какую-то странную штуку, в которой я в полном ошеломлении распознаю что-то очень похожее на громадный кокон, проходит, наверное, целая вечность, наполненная для меня нестерпимой тревогой.
Но вот они грузятся в джэт Са-арда, хотя ума не приложу, как туда могут поместиться два здоровенных на-агара плюс эта странная штуковина, которая судя по всему и есть моей невидимой собеседницей Чарпатчхе.
И ещё спустя пару минут наконец взлетают, спешно покидая опасную зону. А я наконец посылаю новый запрос на возобновление связи с минишаттлом.
− Ж-шеня, как слыш-ш-шишь меня? – разносится в комнате управления голос Са-арда прежде, чем появляется окошко с изображением с камер на джэте.
− Хорошо слышу, − улыбаюсь шальной счастливой улыбкой, жадно всматриваясь в открывшуюся мне картинку, пытаясь рассмотреть их обоих, понять, как себя чувствует Шоа-дар, убедиться, не ранен ли Са-ард. – И безумно рада этому. Словами не могу передать, насколько.
Змей младший сидит на полу позади кресла пилота и, услышав наш разговор, удивлённо поворачивает голову в сторону панели управления. Явно не ожидав меня услышать.
Са-ард подносит руку к своему шлему и нажимает что-то за ухом, открывая лицо. Смотрит прямо на меня, и чувственные губы растягивает довольная улыбка.
− Убирай все наш-ши беспилотники с планеты, малыш-ш-шка, − командует. – Мы здес-с-сь закончили.
− Принято. Выполняю, − кивнув, снова вверяюсь я заложенным в меня знаниям и умениям.
Стремительно набирая нужные команды, бросаю ещё один взгляд на экран связи с джэтом. Глаза так и притягиваются к жутким рваным ранам на плечах младшего на-агара, которые теперь стали снова видны после того, как он снял выданный братом скафандр.
− Шоа-дар сильно ранен? – спрашиваю я тихо, наблюдая за сидящим с закрытыми глазами мужчиной.