Их любимая кукла (СИ)

− Согласен. Моё чутьё говорит то ж-ше с-самое. Возможно теперь, когда Ж-шеня закрыта, на с-связь попытаются выйти с-с нами.
− А вот в этом я с-сомневаюсь, − морщусь. – Но пос-смотрим. Завтра ещё раз изучим все имеющиес-ся данные и разработаем новый план. А с-сейчас предлагаю уделить время отдыху. Тебе это ос-собенно нужно.
С этими словами я осторожно поднимаю со стола изящное девичье тело.
− Ещё с-скажи, что ты реш-шил забрать Женю к себе, чтобы дать мне выс-спаться, − фыркает Шоа.
− Не с-с-скажу, − ухмыляюсь, направляясь к себе. – Доброй ночи, брат.
− Завтра она будет с-с-со мной, − летит мне вдогонку. – Я с-серьёзно, брат.
− Пос-смотрим.
− С-са-ард, − тут же заводится Шоа. Но я уже скрываюсь в своей комнате.
Скоро малышка проснётся. И я уже буквально предвкушаю её настоящие, живые эмоции. М-м-м, это будет вкусно. Интересно, мне удастся её соблазнить?
  
Глава 14
 
Женя 
Мне снился странный сон. Такой живой и настоящий. Будто я попала в далёкий космос, на корабль к двум змеехвостым красавчикам. Немного жутковатым порой, но невероятно притягательным и харизматичным. И была я в этом сне их куклой для утех… правда, старшему так и не удалось «утешиться» со мной. Странно, почему я чувствую по этом поводу что-то очень похожее на сожаление?
Сонно застонав, переворачиваюсь на бок, зарываясь лицом в подушку. Свернувшись калачиком, не глядя, натягиваю тонкое одеяло на обнажившиеся плечи. И именно на этом моменте что-то царапает моё дремлющее сознание.
Нахмурившись, пытаюсь понять что именно, и понимаю, что я голая почему-то… и кажется… кровать не моя. Уж свой-то тонкий матрас на скрипучей кровати и старенькое синтепоновое одеяло наощупь точно бы узнала. Я не у себя в общежитии.
Может… в больнице? Меня же… кажется, молния ударила, если это был не сон.
Но почему тогда я ГОЛАЯ? Я никогда не сплю голой. Даже если бы мне захотелось, возможности такой нет – когда в комнате с тобой живёт ещё две соседки, к которым иногда приходят их парни, лучше не обнажаться лишний раз.
Осторожно открыв глаза, всё же поднимаю голову и осматриваюсь вокруг. Сердце взволнованно трепыхнувшись в груди, кажется, пропускает удар. Я нахожусь в незнакомой комнате. На громадной высокой кровати, кажется, ещё и круглой. Вокруг темно. Но мне почему-то совершенно не сложно рассмотреть всё более-менее отчётливо.
И эта моя способность лучше, чем необычный инопланетный интерьер чужой комнаты, заставляет меня осознать, что я по-прежнему в том самом «сне». На корабле с двумя на-агарами. В чьей-то кровати.
Наверное, именно это и сбило меня с толку. Кровать, подушка, одеяло, сон... Почувствовала себя настоящим человеком, а не куклой, которой не нужно ни спать, ни есть.
Осталось лишь смириться с тем, что я в очередной раз ошиблась.
В темноте напротив меня внезапно прорезается полоска света, которая быстро превращается б букву С, обрисовывая отъезжающую в сторону дверь. И являя моему взгляду Са-арда. Полностью обнажённого. С распущенными волосами.
Да что ж он, гад, красивый такой?
− Прос-снулась? – тут же устремляется ко мне взгляд серебристых глаз.
− Да. А что со мной было? – подтягиваю я одеяло повыше, накрываясь чуть ли не с головой.
− Я тебя ус-сыпил, чтобы выполнить вс-се необходимые манипуляции, − невозмутимо сообщает на-агар, бесшумно скользя к кровати. Своей собственной, судя по всему.
Говорил же, что этой ночью планирует утащить меня к себе.
С губ чуть не срывается вопрос, какие именно манипуляции он имеет в виду, но в памяти уже всплывает всё, что случилось до того, как я уснула.
− Вы поставили мне блок, да? – смотрю на него широко распахнутыми глазами.
− Да, − кивает Са-ард, текучей ртутью проскальзывая на кровать.
Я даже глазом моргнуть не успеваю, как оказываюсь в кольце змеиного хвоста, а устроившийся позади меня хозяин комнаты, проводит костяшками пальцев по моей спине и касается губами шейных позвонков чуть ниже линии волос. По моей коже вмиг начинают бегать стаи мурашек. Даже дыхание немного сбивается. Не сдержав чувственной дрожи, я опускаю веки. Вот почему мне так хочется податься назад и прижаться к его телу спиной? Склонить голову набок, открывая шею и выпрашивая новых поцелуев...
 
Опять предательское тело толкает на необдуманные действия. Не поддамся.
− Ещё я подкорректировал некоторые настройки физиологических процессов твоего организма, − подозрительно довольным тоном урчит змей. − Теперь у тебя есть доступ до памяти биосинтезоида. И думаю, ты вполне можешь попробовать употребить что-то из обычной пищи, если тебе очень хочется.
− Правда? Спасибо огромное, − немного поворачиваюсь я к нему, прижав одеяло к груди.
Теперь мне уже нестерпимо хочется покопаться в этой самой памяти, чтобы понять, какие знания для меня теперь доступны. Но оказавшись с Са-ардом лицом к лицу, я забываю даже, как дышать.
Он так близко, что я ощущаю его всем своим естеством, чувствую его дыхание на своих губах, его взгляд, тону в мерцающих серебром глазах. Ноздри щекочет дурманящий аромат чистого мужского тела… он, наверное, душ принимал.
− А можно мне помыться? – хватаюсь я за эту спасительную мысль.
Понимаю, что никуда мне от него не деться. Что никуда меня не отпустят. Что всё равно придётся провести с ним эту ночь. Но мне нужна отсрочка, чтобы как-то свыкнуться с этой мыслью. Морально подготовиться. И решить для себя, готова ли я уступить его желаниям.
− Помытьс-ся? − вскидывается белоснежная бровь.
− Да. Я весь день готовила, наверное, вся пропахла всяческой едой. Да и просто… не люблю ходить немытой.
− Хм. Ну иди, мойся, − разрешает мне Са-ард, слегка отстранившись. Уголок мужских губ дёргается в нечитаемой усмешке.
Дважды повторять мне не надо. Но стоит подвинуться к краю кровати, натянув одеяло, прижатое громадным телом на-агара, и я понимаю, что идти придётся голой. И пусть до этого я уже не раз разгуливала перед ними в чём мать родила, то есть в чём биосинтезоида сделали, но сейчас решиться на это почему-то очень сложно. От одной лишь мысли, что он будет смотреть на меня, дыхание спирает от смущения.
− Передумала? – хмыкает Са-ард.
− Э-эм, нет, − мотаю головой. И сделав глубокий вдох, перелезаю через его хвост.
Щёки почему-то словно кипятком обдаёт. И только ступив на пол, чтобы тут же, не оборачиваясь, устремиться к той самой двери, откуда на-агар явился, я вдруг понимаю, что покраснела. Не во время секса, или заигрываний на-агаров, выдавая запрограммированную реакцию тела на них, а в ответ на собственное дичайшее смущение, которое сейчас даже ощущается более остро, по-настоящему. Будто грань между мной настоящей и временно моим искусственным телом ещё больше стёрлась.
А в очистительном отсеке – небо, я теперь даже знаю, как это помещение называется – у меня появляется возможность убедиться в том, что память моего биосинтезоидного тела теперь действительно полностью мне доступна. Стоит войти в широкую кабинку, которую я распознаю, как душевую, и перед мысленным взором всплывают картинки, что именно нужно нажать на панели, чтобы настроить всё так, как мне надо.
В общем… мне стоит огромного труда не поддаться искушению и не застрять там надолго, наслаждаясь водными процедурами.
Отрезвляет мысль, что это всё-таки космический корабль. И вода на нём точно не является неограниченным ресурсом. К слову, сведений, как технически всё устроено на этом самом корабле, и как функционируют его системы, в моей голове нет от слова совсем. Видимо, это тоже является запрещённой информацией. Что, впрочем, вполне закономерно.
Так что, не проходит даже получаса, когда я нерешительно возвращаюсь в комнату Са-арда, чистенькая и даже высушенная.
Дверь очистительного отсека с тихим шелестом закрывается позади меня, будто отсекая все пути отступления. А я так и продолжаю стоять, настороженно таращась на кровать, где свернулось клубком огромное хвостатое тело на-агара. Чувствуя себя очень странно. Непривычно, я бы даже сказала. Понять бы ещё, почему.