Поверенная дел некроманта (СИ)

— Ничего не понял, — честно признался Арчибальд. — Они там все друг с другом что ли…
Он попытался изобразить жестами те отношения, которые, по мнению гоблина нас связывали. Я прищурилась. Ох, до чего же примитивное мышление у некоторых алиментщиков. Все мысли только про то, как новых гоблинят настрогать!
Эдик задумчиво покрутил в руках молчащий телефон.
— Закрой ее, — оборвал перфоманс Арчибальда темный колдун.
— Зачем она нам нужна, если Орлов не клюнул? — тут же посерьезнел гоблин.
— Ты и впрямь поверил в это представление? — хмыкнул колдун. — А у меня ощущение, что они просто издеваются. Марк сам ищет с нами встречи, и он в любом случае сюда придет. А если нет, так хоть получим моральную компенсацию от слез этой выскочки. Закрой-ка ее пока в подсобке, она нам может еще пригодиться.
— В подсобке? Но у нас там не свободно… — засомневался Арчибальд.
— Думаю, уже свободно, — улыбнулся колдун очень нехорошей улыбкой. — Милая Даша, ты же не испугаешься соседства с трупом?
Арчибальд гадко засмеялся и потащил меня прочь, к другому выходу из зала. Я шла будто в тумане. В голове крутились обрывки разговора. «Она мне не подружка», ярость Марка, похабные шуточки Арчибальда. При этом краем сознания я успевала выхватить из реальности выщербленные ступеньки бетонной лестницы; мозаичное панно на стене, изображающие двух пионеров с горном наперевес; первый этаж, который, видимо, выполнял функцию столовой; окно раздачи и нарисованные на ватмане плакаты типа «Мойте руки перед едой».
Видимо, это был какой-то заброшенный пионерский лагерь. Отлично, только что мне с этой информации? А если Орлов и впрямь не придет на помощь? А если Лика и Иван действительно поверят этому идиоту с мохнатыми ушами, разругаются между собой и забудут про меня? Одна надежда только на Валеру остается…
Я скосила глаза на Арчибальда:
— И что же сподвигло тебя служить Эдику? Неужели ты так сильно расстроился из-за уплаченных алиментов?
Гоблин поморщился:
— А тебе показалось забавным выставить меня дураком, да?! Я копил свои деньги потом и кровью, а ты щедрым жестом отсыпала их моей бывшей стерве-жене! Ты бы видела потом ее фото с карибских пляжей на мои сбережения! Убил бы — и тебя, и ее!
— Но ведь она была на карибских пляжах с твоими детьми?
Арчибальда прямо перекосило:
— Какая разница?! Она сверкала там своей довольной мордой на мои деньги!!! Ох, как же мне хотелось тебе отомстить! И если бы не чертов Орлов, который каким-то образом поставил вокруг тебя ментальную защиту, ты бы уже давно пускала слюни в палате с мягкими стенами! Но мы еще это наверстаем, обещаю тебе!
С этими словами он загремел ключами, отворил тяжелую металлическую дверь подсобки, не выпуская пистолета из другой лапы, и втолкнул меня внутрь. Створка лязгнула за моей спиной, оставляя меня в полной темноте и тишине.
  
Глава 37
 
Я моргала, все еще надеясь привыкнуть к темноте. Однако в глубине души понимала бессмысленность этого действия: в помещении не было ни единого окна, ни иного источника света, а мобильный телефон с фонариком остались на тумбочке в имении Марка Орлова. Так что я могла ориентироваться только на слух, обоняние и осязание.
Босые ноги подсказывали, что в помещении бетонный пол. Нос сообщал о том, что здесь что-то гниет: запах разложения был не сильным, но вполне отчетливым. Руки, шарившие в темноте, быстро нащупали холодный металл стеллажей. Видимо, это была кладовка для кухонного персонала, где хранили продукты. Но теперь полки были пусты.
Внезапно из противоположного угла раздалось шипение. Змея! Я ахнула и, прежде чем успела сообразить, взлетела на металлический стеллаж с ногами. Если это и впрямь змея, да еще и ядовитая, думаю, лучше все же находиться на полке — здесь она до меня не дотянется.
Шипение раздалось снова, но в этот раз оно показалось мне слабым, надрывным, будто бы сдавленный всхлип. «Милая Даша, ты же не испугаешься соседства с трупом?», — моментально всплыл в моей памяти вопрос Эдуарда.
 
Я осторожно спустила ноги со стеллажа. Кажется, в помещении кроме меня был еще один пленник, и этот пленник был не в том состоянии, чтобы причинить мне вред.
— Кто здесь? — негромко спросила я.
В ответ снова лишь слабое шипение.
Я сделала один осторожный шаг вперед, затем еще. Третий шаг оказался короче двух предыдущих — нога уперлась в мягкую кучу тряпья на земле. Я присела, пытаясь на ощупь определить, кто здесь находится, и в этот миг мою руку обхватила длинная узкая кисть пленника.
В голове вспыхнула яркая молния, разливаясь пульсирующей болью. Я зажмурилась, пытаясь унять хлынувшие из глаз слезы, но вместо темноты перед внутренним взором расстилалась бурая равнина с редкими вкраплениями зеленых кустарников. Посреди нее из пыли и песка соткался облик нага с длинными темными волосами, собранными в хвост чуть ниже плеч, отчего казалось, что затылок и шею защищает черный капюшон как у кобры. Змей, не мигая, смотрел на меня, и его раздвоенный язык не шевелился, когда он произнес незнакомым глухим голосом со слабыми шипящими нотками:
— Извини, что вторгаюсь в твое сознание так грубо, просто это единственное, на что у меня остались силы… Ты знаешь, мы, наги, не способны к обычной человеческой речи.
— Тебе не за что извиняться, я все понимаю, — ответила я. — Ты тоже пленник?
Наг склонил голову.
— Увы, да. Но это ненадолго. Скоро мой дух отправится к Отцу Всех Змей, освободив мое тело…
— Мне жаль, — искренне ответила я. Наг не врал, даже его ментальный образ выглядел изможденным и слабым. — Я могу чем-то тебе помочь?
— Нет. Не о чем жалеть. Всего лишь еще одно перерождение в бесконечном цикле жизни. Я помню тебя. Ты приходила в наш дом вместе с Марком.
Я кивнула:
— И я тебя помню. Ты открыл нам проход на улицу Сумеречных.
— Пространственные ходы — дар и проклятие нашего рода, — грустно склонил голову наг. — Поэтому я и очутился здесь. Младший брат Старшего Инквизитора заставил меня открыть путь на землю Марка. Я отказался, но они смогли сломить мою плоть и мою волю. И теперь мне отвечать за свою трусость перед Отцом Всех Змей.
— Мы все еще на земле Орлова?
— Да. И когда Марк придет сюда, прошу, передай ему, что Ашшарх из рода Тхааршши сожалеет о своем поступке и просит его простить. Сам я вряд ли доживу до этого мгновения…
Я вспомнила разговор Орлова с Эдиком и поморщилась:
— Я уже не уверена, что он сюда придет. У нас крайне сложные отношения…
Наг скользнул ко мне ближе плавным движением, лишь длинный хвост выписывал волнистую линию по бурому песку равнины:
— Позволь мне показать тебе кое-что…
Я не успела ответить, как его глаза вплотную приблизились к моим, и я провалилась в темноту. Мгновение полного мрака, разрываемого лишь слабым отблеском свечи в моей руке, и вот я уже открываю резную деревянную дверь, выходя в теплую майскую ночь. Я поняла, что смотрю на мир глазами Ашшарха из рода Тхааршши, когда увидела перед собой группу людей, в которых без труда угадывались Марк, Лика, Валера и… я. Орлов вышел чуть вперед, начиная разговор:
— Здравствуй, Ашшарх. Позволь нам пройти твоею дорогой на улицу Сумеречных.
— Мое почтение тебе, Марк из рода Орловых, — ответил наг. — Ходы моего народа всегда открыты для тебя.
Ашшарх из рода Тхааршши проводил нас через свой дом и, когда мы уже уходили, бросил Орлову вслед:
— Эти люди принесут тебе смерть, мой друг. Будь осторожен.
Марк остановился, будто налетел на стену. Потом медленно повернулся к нагу:
— Значит, такова судьба. Ее все равно не обмануть. Они мне нравятся, и я хочу им помочь. Неплохое дело перед тем, как уйти в вечность, правда?
Тьма снова заклубилась у меня перед глазами, и меня с болью выдернуло из навеянного видения. Ашшарх, ожидавший меня на бурой равнине, слабо дернулся:
— Боюсь, мне пора уходить, — с трудом произнес он, плавно покачав головой из стороны в сторону. — Отец Всех Змей уже ждет меня. Сил во мне уже нет, но искра жизни — тоже сила, которую можно отдать на благое дело. Ты позволишь мне открыть тебе ход отсюда? Во имя моей дружбы с Марком…