Поверенная дел некроманта (СИ)

— Марк, милый, — промурлыкала она, оскалив острые зубки, — как же я рада тебя видеть!
Не замечая нас, она бросилась Орлову на шею. Рука Марка по-хозяйски обхватила тонкую девичью талию:
— Мара, дорогая, здравствуй. И я очень рад, — он нежно поцеловал девушку в щеку, не выпуская из объятий, отчего меня охватило жгучее чувство ревности. Кто она, что живет в доме Орлова как в своем собственном? — Познакомься, Мара, это мои друзья.
Череду представлений прервал еще один голос:
— Маркуша, родной, приехал! И с друзьями! Вот молодчина! — немолодая уже, полная жизнерадостная женщина выкатилась нам навстречу и радостно всплеснула руками. — И не предупредил, я бы хоть что-нибудь вкусное к вашему приезду приготовила! Ну, ничего, мойте руки, проходите на кухню, у меня как раз пирожки в печи подошли!
От мыслей о еде мы все сразу оживились. Спустя некоторое время гостеприимная женщина усадила нас за стол, заварила чай и вовсю потчевала пирогами со всяческими разносолами. И, пока мы жадно набросились на угощение, она говорила, не переставая, рассказывая Марку последние новости:
— Управляющий этот вор вором, гони ты его в шею! Вот опять ему говорю, ну купи ты мне чайник новый, ну невозможно уже в этом воду кипятить. А он: «Денег нет!». Ну как нет, если ты себе вон машину новую купил? Откуда, лепрекон старый, деньги взял? А девочку-то он вообще ни во что не ставит, не признает ее в качестве хозяйки, и все тут. Она и так боится всего, ни с кем толком не общается. Даже Мара с ней от силы парой фраз перебросится за день — и хватит. Хотя какое уж ей, этой Маре-вертихвостке, у нее одни свидания на уме. Женился бы ты уже на ней, наконец. Глядишь, мозги у нее на место и встали бы!
От упоминания Мары во мне снова колыхнулась жгучая ревность. Да что со мной такое? Я же слово себе давала! Сама держу дистанцию, а сама ревную Орлова к каждой женщине. Ох, Дарья Камнева, кажется, ты пропала…
Отодвинув тарелку, я встала из-за стола:
— Спасибо, все было очень вкусно. Если можно, я хотела бы немного отдохнуть с дороги.
— Пойдем, я тебя провожу, — пронзил меня насквозь внимательный взгляд Марка.
Я покачала головой:
— Не нужно. Просто объясни мне, куда идти. Дорогу я и сама найду.
— Уверена? Дом гораздо больше, чем кажется снаружи.
— Уверена, — ответила я резко.
Марк, пожав плечами, объяснил мне, как найти дверь в мою комнату, и я покинула столовую.
… Чтобы почти сразу об этом пожалеть. Дом действительно оказался куда больше и запутаннее, чем я ожидала — видимо, это была какая-то пространственная магия. Я почти сразу потерялась в галерее коридоров с фамильными портретами на стенах, между гипсовыми статуэтками и деревянной мебелью на гнутых ножках. И уже всерьез предполагала, что не смогу найти даже дорогу назад в столовую, не то, что добраться до комнаты.
В этот момент мне навстречу попалась маленькая, лет десяти, девочка. Она была одета в розовую пижаму, по худеньким плечам расплескались светлые волосы. Наши взгляды встретились, и я замерла, заметив, что ее глаза очень похожи на глаза Марка: такие же желто-зеленые, с вертикальными кошачьими зрачками. Не успела я ничего толком сообразить, как комната поплыла передо мной, и я провалилась в черный запутанный лабиринт, где единственным источником освещения была мигающая красная лампа высоко под потолком.
Что это за девочка? Кем она приходится Марку? И где я, черт побери, оказалась? Что это за лабиринт?
В слабом освещении я напряженно пыталась определить дорогу, но двигаться приходилось почти на ощупь. За моей спиной постоянно мерещились шаги и шорохи, но когда я оборачивалась — то сталкивалась лишь с темнотой. Я ускорила шаг, ведя пальцами по стене, но скоро рука провалилась во мрак: ход ответвлялся. Прямо или направо? Как сориентироваться?
— Думаешь, она сможет выбраться сама? — раздался за моей спиной голос Мары.
— Вряд ли, — лениво ответил ей голос Орлова. — Умом она не отличается.
Я оглянулась. Марк обнимал девушку, целуя ее в шею, а Мара смотрела на меня с торжеством и насмешкой. Не думать о них! Направо!
 
Я повернула в коридор-ответвление, но там почти нос к носу столкнулась с целующимися Ликой и Иваном:
— Даша, ты как всегда не вовремя! — прошипела подруга.
Я отшатнулась, и на мои плечи тотчас легли тяжелые руки. Я оглянулась. На меня холодным взглядом смотрел Андрей Витальевич Романов, Старший инквизитор.
— Ты все-таки выбрала сторону, — процедил он сквозь зубы, хищно сверкая глазами. Я почувствовала толчок в грудь, и поняла, что заперта в какой-то камере: с трех сторон были голые каменные стены, а с четвертой — ржавая металлическая решетка. Я осматривалась в поисках выхода, но голова кружилась все сильнее. По стенам плясали блики огня, отражаясь на орудиях средневековых пыток, сложенных на верстаке в углу. Камера вращалась, и я не сразу увидела, как от решетки отделились двое в масках палачей. Они подхватили меня под руки и потащили к тяжелому столу с разложенными на нем щипцами. Я закричала от ужаса, тени на стене взметнулись еще выше, потолок над головой тоже закружился…
…Это ментальная атака… — слабо билось в моей голове. — Это все неправда. Ты можешь ей противостоять…
Сердце стучало в груди; я слышала звяканье кандалов, чувствовала, как приковывают мои руки. Я закрыла глаза, стараясь внушить себе, что это все неправда. Это просто страхи и мысли, которые с безжалостностью вивисектора извлекает из моей головы маленькая беззащитная девочка в светло-розовой пижаме.
Я постаралась дышать медленнее, повторяя как мантру: «Это все только кажется… Это все неправда…». Ощущение кандалов на моих руках пропало, только сердце все еще глухо бухало, разгоняя по крови адреналин. Я осторожно открыла глаза. Передо мной были стены дома Марка Орлова. Картинка перед глазами дрожала, в висках пульсировала боль. Я прижималась спиной к холодной стене, постепенно приходя в себя.
— Ева, мы тысячу раз обсуждали это с тобой, — сквозь звон в ушах доносился до моего сознания голос Марка. — Пока ты не научишься контролировать свою силу, я не смогу выпустить тебя из этого дома. Ты так и будешь сидеть здесь в одиночестве без общения со сверстниками. Ну, пойми ты уже, нельзя так вторгаться в мозг незнакомых тебе людей, они не подопытные кролики!
— Я не вторгалась, дядя Марк, — голос девочки жалобно дрожал. — Она просто увидела меня и споткнулась. Никакой ментальной атаки. Пожалуйста, не ругайся!
Я скосила глаза. И впрямь, белокурая малышка в розовой пижаме стояла перед Марком, низко опустив голову. А он строго отчитывал ее, время от времени бросая на меня обеспокоенные взгляды.
— Все в порядке, — с трудом произнесла я. — Я и вправду просто оступилась и упала.
Ева удивленно воззрилась на меня, и в ее взгляде промелькнуло нечто, похожее на благодарность. Марк подозрительно прищурился:
— Точно?
— Да.
— Ну ладно, — протянул он и снова обернулся к Еве. — Однако это не отменяет того, что ты разгуливаешь по дому в пижаме, вместо того, чтобы привести себя в порядок, переодеться и спуститься к завтраку.
— Я поняла, сейчас переоденусь, — кивнула Ева и торопливо кинулась прочь, видимо, радуясь, что легко отделалась.
Марк приблизился ко мне и помог подняться:
— Цела? У нее просто сила проснулась недавно, и она не умеет ей толком управлять. Видимо, вы слишком внезапно столкнулись, и она от неожиданности утратила самоконтроль.
— Все нормально, — вздохнула я. — Спасибо.
Марк посмотрел на меня внимательно и чуть испытующе:
— Почему ты не позволила себя проводить? Ты меня ревнуешь? Или боишься?
Голос его звучал так тихо, проникновенно, что сердце, едва успокоившись, снова пустилось вскачь.
— А это что, важно? — пожала плечами я.
— Да, важно, — он приблизился ко мне. Кошачьи зрачки расширились, заполонив всю радужку. — Даша, мне надоело ходить вокруг да около. Ты мне нравишься.
— Послушай… — начала было спорить я, но он привлек меня к себе и выдохнул: