Поверенная дел некроманта (СИ)

— Чувствую себя белокожим туристом в черном квартале Нью-Йорка, — одними губами шепнула мне Лика. Ох да, это точно!
К счастью, уличное кафе осталось позади, и по обеим сторонам от дороги потянулись разные магазинчики и лавочки. В сгущающихся сумерках прилавки были похожи на небольшие островки света: продавцы всячески старались их украсить, чтобы прохожие не прошли мимо. Вот разбитная девица, поймав мой взгляд, стала зазывать меня к своим баночкам и склянкам с ведьмиными зельями внутри. Чуть в стороне чинно сидел гном в окружении кованых изделий, каждое из которых было настоящим произведением искусства. А еще дальше очаровательная молодая дриада торговала изящными берестяными шкатулками для артефактов.
Я восторженно крутила головой, не сразу заметив, что в сторону от основной дороги то и дело отходят разные небольшие переулки. В один из них мы и прошли вслед за Марком.
Мощеная булыжником дорожка нырнула под гулкий свод каменной арки. Стены домов сдвинулись, став уже. Впрочем, места еще хватало для того, чтобы не только пройти, но и проехать: возле стены одного из домов оказался запаркован шикарный дорогой байк. Я задумалась: как он смог сюда попасть? или это элемент декора? — и даже не заметила, как Марк потянул на себя тяжелую деревянную дверь, обитую железом. В теплую майскую ночь хлынул поток холодного кондиционированного воздуха и бодрые звуки музыки. Марк привел нас в ночной клуб Сумеречных.
Внутри было не особо многолюдно, видимо, вечер еще только начинался. В основном, гости теснились за столиками и у барной стойки, а на танцполе веселились считанные единицы. Мой взгляд скользил по толпе в поисках Ивана, но его нигде не было видно. Зато у барной стойки нашелся старый знакомый Рагнар Семенов, оборотень, которого то и дело вытаскивала из полиции Алина. Семенов грустил. Вокруг него вилась хорошенькая девица, явно той же породы, что и он сам, но Рагнар не обращал на нее никакого внимания. Надо же, видимо, Алина и впрямь крепко зацепила нашего драчуна.
Марк тронул меня за локоть, указывая куда-то наверх. Я подняла голову. На выступающих балконах второго этажа были закреплены пилоны, где крутились и перетекали как ртуть полуобнаженные девушки-химеры. Пластика у них, конечно, была восхитительной: казалось, будто у них совсем не было костей — настолько мягкими и сильными были все их движения. На миг я тоже залюбовалась, но потом с возмущением уставилась на Марка: нашел время пялиться на танцовщиц! Но Орлов хмыкнул и снова показал мне наверх. Только тогда я увидела небольшие столики, расставленные вдоль балкона на втором этаже. За одним из столов и сидел Иван, задумчиво глядя на химер.
Мы поднялись наверх и нырнули в звукоизолирующий купол, раскинутый над обеденными зонами второго этажа. Иван заметил нас, когда мы с шумом расселись за его столиком. Перед ним стояла чашка с остывшим чаем, который он так и не удосужился выпить.
— Привет, — произнесла Лика, и, подтянув к себе меню, как ни в чем ни бывало, обратилась к нам: — Кто и что будет заказывать?
Мы загомонили, обсуждая заказ, пока Иван с недовольством оглядывал нашу компанию:
— Ну и зачем пришли? — холодно поинтересовался он.
— Поддержать тебя, — просто сказал Валера. — А то девчонки решили, что ты без нас пропадешь.
Иван хмыкнул, глядя на Марка:
— Тебя они тоже заставили?
— Отобрали мороженое и угрожали выключить мне мультики, — покаянно подтвердил колдун.
— Зря их привел. От меня сейчас только проблемы.
— Ну, выбор у нас небольшой, — пожала плечами я, — либо возвращать тебя на работу, либо увольняться. Под начальством Алины адекватный человек работать не сможет! Так что мы решили побороться.
Иван бросил на Лику неожиданно теплый взгляд:
— Ну хоть ты не ввязывайся, пожалуйста.
Лика пожала плечами, рассматривая меню. Отступать явно никто не собирался.
— Объясни ты нам, наконец, в чем тебя обвиняет Инквизиция?! — не выдержала я.
Иван пожал плечами:
— Вопрос не в том, что они мне вменяют. Вопрос в том, кто это делает.
 
— Романов? — тут же догадалась Лика, отвлекаясь от разглядывания ярких ламинированных страниц.
Иван кивнул:
— Он. Редкий мерзавец. Когда-то давно наши пути с ним уже пересекались. Я тогда учился в Академии Инквизиции, а он начал работать помощником моего отца… — шеф запнулся, вспомнив, что никогда не упоминал при нас имя Аркадия Крайнова, но Валера быстро сказал:
— Мы знаем про твоего батю, Марк рассказал.
Иван удивленно вскинул брови, но продолжил:
— Отец души не чаял в Романове, все говорил, какой он способный, как будто постоянно сравнивал его со мной. У нас с ним вообще отношения были не очень, слишком уж схожие характеры… Но мы старались ладить. Пока однажды в архиве Академии мне на глаза не попались кое-какие дисциплинарные дела. В том числе на Романова — когда-то ведь он тоже учился в Академии… В общем, там он со своей компанией однажды жестоко избил Сумеречного. До смерти. При расследовании всплыли факты того, что он и его друзья-фанатики чуть ли не в культ возвели уничтожение Сумеречных, создав что-то вроде секты или тайного общества. Правда, этому обстоятельству не дали ход. Дело быстро замяли, кого-то отчислили, но в основном все выставили так, будто это была обычная потасовка. Я показал найденные документы отцу, но он стал кричать на меня, обвинять в том, что я пытаюсь испортить репутацию хорошему парню из-за сыновней ревности. В общем, требовал, чтобы я отдал ему эти документы и забыл про них. Его протеже Романов как раз шел на повышение, должен был получить какую-то жирную должность в Инквизиции. А я представил, что этот психопат начнет пользоваться своей властью для уничтожения Сумеречных… и меня просто ужас объял. В общем, я пришел с этими документами в Совет Инквизиции. Там меня внимательно выслушали и дело заминать не стали. Был сильный скандал. Романов пролетел с назначением на должность, его отправили в какую-то районную контору мелким клерком, а под отцом зашаталось кресло. Тогда-то у нас с Крайновым-старшим и состоялся крайне неприятный разговор. Я узнал, что недостоин быть его сыном, и службы в Инквизиции тоже не достоин, в общем, не сын, а одно сплошное разочарование. Я ушел из Академии, хлопнув дверью, а он отделался дисциплинарным взысканием и еще протянул на своем посту какое-то время, пока окончательно не ушел на пенсию. Давняя история. Зато представьте мое изумление, когда этот Романов вдруг возник во главе нашего регионального офиса как черт из табакерки, и сразу инициировал в отношении меня служебное расследование. Он все помнит и жаждет мести. Поэтому про исход расследования даже говорить смысла нет, он будет явно не в мою пользу. И вам в это лучше не ввязываться, иначе пойдете на дно вместе со мной.
Мы переглянулись. Ситуация неприятная, но бросать Ивана на произвол судьбы одного? Как-то это нечестно. Подло…
— Не хочешь пожить в моем имении? — вдруг предложил Орлов. — Формально, я больше не собственник, но, думаю, этот вопрос решаем…
Иван с удивлением взглянул на Марка:
— Хочешь сказать, Договор — это не легенда?
— Не-а, — беспечно протянул Марк, вытягивая под столом ноги. — Не легенда.
— А надо ли тебе сейчас конфликтовать с Инквизицией? — задал новый вопрос шеф.
— Я вот что подумал… Когда в моей лаборатории бабахнуло проклятье… слишком уж подозрительно быстро среагировала Инквизиция. Будто ждала. Хильда приехала ко мне почти сразу, но и то не опередила этих товарищей. Не могли ли они быть замешаны в покушении на меня?
— Вполне. Они сейчас очень активно копаются в твоем наследственном деле, — согласился Иван. — Будто подозревают, что ты жив.
— Конечно. Меня спасло прабабкино легкомыслие и гены оборотня-прадеда. Пока я против воли обернулся в кошачью шкуру и приходил в себя, забившись в щель за стеной и зализывая раны, они могли перерыть весь дом, разыскивая мертвого человека. Заодно и перетрясти мои вещи в поисках чего-то важного.
— Ты сам-то знаешь, что такое важное они могли у тебя искать? — поинтересовался Иван.