Шакал: Сын Анубиса (СИ)

Выступил и дядя. Так я впервые увидел Идмона. Высокий, широкоплечий, с хищным ястребиным лицом. Смуглая кожа, чёрные, глубоко посаженные блестящие глаза. Прямо классический злодей — ни дать, ни взять.
Узурпатор скорбел вместе со всеми. Даже немножко больше. Нет, он никогда не думал, что придётся взять власть. Но боги распорядились именно таким образом. И он сделает всё, чтобы достойно нести своё бремя, ведя народ Луксора к процветанию и величию.
Жрецы вернулись спустя час. Мрачные и хмурые.
— В чём дело? — спросил я, выключив телик. — Что пошло не по плану?
— Запас шехира оказался совсем небольшим, мой принц, — отозвался Кенрис. — Мы сможем перебросить только двоих. Поэтому с вами отправится Менес. Он определит вас в академию. По поддельным документам. Это не проблема. Выдадим вас за члена Дома Ра, благо, ваш род весьма разветвлён. Никому в голову не придёт, что с ними учится сын фараона, считающийся погибшим.
— А что, дети аристократов меня не узнают? Прямо никто из них ни разу не видел принца?
— Мы подобрали такую академию, где с вами никто не встречался, мой господин. Для младших детей из не особо влиятельных семей, которым на высочайшие приёмы путь заказан. Всё учтено.
— Ладно, допустим. Хотя, на мой взгляд, идея так себе. Но оставим это. Вам виднее, в конце концов. У меня только один вопрос: не лучше ли отправиться со мной тебе?
Кенрис отрицательно покачал головой.
— Мне нельзя появляться в Мемфисе. Ваш дядя, конечно, понимает, кто стоит за вашим исчезновением. Моё присутствие в столице автоматически выдаст и ваше присутствие.
— Что ты будешь делать?
— Постараюсь увести его людей за собой. Мы отправимся в Пасть Себека. Если доберёмся, окажемся в безопасности.
— Но надежда невелика?
— Увы, мой повелитель. Поэтому мы не можем взять вас с собой. А теперь, пожалуйста, встаньте в центре комнаты. Менес, и ты тоже. Войска Дома Файюм уже в городе. Нельзя терять ни минуты.
Мы с жрецом заняли свои места. Остальные окружили нас, встав на колено и уперев посохи в пол. Вспыхнула голубая сфера. Довольно бледная на этот раз. Видимо, из-за малого количества энергии. Всё завертелось, замелькали молнии, появилось призрачное изображение крыльев. Уши заполнил шум морского прибоя. Мы провалились и полетели вниз, но уже через несколько секунд вихрь исчез, и я увидел комнату, больше всего напоминавшую кабинет учёного мужа: стеллажи с книгами, карта на стене, где Африка занимала центр и была выкрашена в золотистый цвет, какие-то приборы вдоль стен и на большом письменном столе.
— Мы в академии, повелитель, — поклонился Менес. — Прошу, оставайтесь здесь, пока я не вернусь. Нужно подготовить ваши документы и определить вас на третий курс.
Я отпустил его взмахом руки. Принц, так принц. Когда жрец ушёл, сел в кресло, стоявшее возле окна. Отсюда отлично было видно карту, которая меня очень заинтересовала.
Судя по всему, государств было куда меньше, чем в моём мире. Помимо Луксора, я увидел огромную территорию, принадлежавшую азиатской империи, рядом с ней — Россию, Европа была выкрашена в зелёный, Северная Америка — вся синяя, а Южная — оранжевая. Австралия и Новая Зеландия, похоже, являлись колониями Европы.
Выходит, если б не мой вероломный дядя, я бы сейчас, как и говорил Кенрис, владел примерно одной шестой мира! И, выходит, только Идмон и стоит между мной и Луксором. Хм… Аппетитный кусок, за который стоит побороться. Надо мне это? Ну, во-первых, почему бы и нет? Не прозябать же студентом, вечно скрываясь. Во-вторых, вряд ли жрецы смирятся, если я заявлю, что решил стать простым пекарем, например. Они меня явно не для этого похищали и воскрешали. И вообще, раз уж судьба закинула меня в тело принца — а по сути, законного фараона — то нужно идти на её зов и становиться правителем одной шестой мира.
Мои размышления прервал Менес.
— Повелитель, вот ваше удостоверение, — сказал он, протягивая мне прямоугольную карточку, отливающую бронзой, белым и синим. — Пожалуйста, постарайтесь запомнить, как вас зовут и из какого вы рода.
 
Я взглянул на «паспорт». Письмена походили на иероглифы, но более сложные, чем те, что использовали в Древнем Египте. Скорее, смахивали на азиатские. Тем не менее, я всё понял. Может, дело в том, что тело мне досталось местное? Но почему тогда я не помню остальное? Надо бы прояснить этот момент. Только аккуратно, чтобы не спалиться.
— Менес, а в Луксоре все говорят на одном языке?
— Нет, Ваше Высочество. На разных. Не все рабы знают наше благородное наречие.
— И как же мы их понимаем? Или они нас.
— Благодаря имплантам, повелитель. Вот здесь, — он коснулся себя за правым ухом, — находится вживлённый в череп автоматический переводчик. Он сам превращает любую чужеродную речь, которую вы слышите, в понятную вам. Посылает расшифрованный сигнал прямо в мозг.
— А говорить тоже он нас заставляет на нужном языке?
— Такие импланты тоже есть, но лишь у очень богатых людей, Ваше Высочество. Они гораздо сложнее, так как сопряжены с речевым аппаратом и корректируют артикуляцию, поэтому стоят крайне дорого. Полагаю, у вас как раз такой, повелитель.
Да, похоже. Иначе как объяснить, что говорю я не по-русски, а на местном наречии?
— Эхнатон из рода Фта, дом Ра, — прочитал я вслух надпись на удостоверении. — А как меня зовут на самом деле?
— Ахенатон, мой господин, — склонился Менес. Видимо, воздавая почести священному имени правителя Луксора. Кажется, египтяне считали своих царей наместниками Ра. — Но вам лучше не пользоваться этим именем, пока не вернёте трон.
— Ты прав, приятель. Так будет лучше. Подождём чуток. Ладно, веди знакомиться со студентами. С кем мне там придётся учиться и бороться с Проклятьями? Или сейчас лекция, и врываться будет невежливо?
— Занятия приостановлены, мой повелитель. В честь траура. Вся страна скорбит по вам и вашему отцу.
— А, ну, да. Точно. Тогда просто покажи, где мне жить. Есть же тут какая-нибудь общага?
— Прошу следовать за мной, Ваше Высочество.
— Будешь меня так называть, и рано или поздно кто-нибудь услышит.
— Вы правы, мой господин. Позвольте называть вас, как и остальных студентов, — по имени. В виду насущной необходимости и только, пока…
— Пока я не верну трон. Дозволяю. Всё, пошли!
Менес провёл меня несколькими коридорами и лестницами на этаж, где было множество дверей. Размеры здания поражали. Сделано он было из песчаника: огромные жёлтые плиты плотно прилегали друг к другу, кое-где их покрывали барельефы и письмена. Но двери выглядели современно, на потолках виднелась пожарная сигнализация, тут и там были установлены камеры видеонаблюдения.
— У меня вопрос, — сказал я, шагая рядом с Менесом. — Наверняка ты знаешь ответ. Ты ведь маг, значит, из благородных?
— Да, повели... Эхнатон. Я весь внимание.
— Кенрис сказал, что Дар, то есть родовая техника, не наследуется, если один из партнёров простолюдин. Я верно понял?
— Так и есть. Только два аристократа способны дать потомство с Золотой кровью.
— Это ещё что такое? Давай с этого места подробней.
— Считается, что очень давно, когда было только основано царство, великий Ра изменил кровь первого фараона и его жены, сделав её волшебной. Так появился первый Дар, который затем передавался потомкам. Но есть сомнения в этой теории, ибо для наследования, как я только что сказал, необходимо, чтобы оба партнёра обладали Золотой кровью.
— А их явно было в те времена недостаточно, — кивнул я. — Попахивает инцестом.
— Именно. Поэтому более верной считается версия, по которой Ра наградил Золотой кровью не только правящую чету, но и нескольких основателей Мемфиса. От них и пошли Великие Дома. Поэтому их и прозвали Детьми Ра. Есть, конечно, и третья теория, утверждающая, будто Золотая кровь — результат мутации, но она не популярна.
— Естественно. Дар бога куда круче. Ладно, с этим более-менее ясно. А чем эта кровь такая особенная? Почему она трансформирует энергию Проклятий в шехир и позволяет создавать техники? Наверняка же проводились исследования.