Шакал: Сын Анубиса (СИ)

— Так я и думал. Но почему тогда Проклятья вообще появляются? Как ланхиру удаётся просачиваться из Нижнего мира?
— Силу Дуата слишком сильна. Бастет сдерживает её, но не полностью. Часть всё равно попадает. Отсюда и Проклятья. Даже не знаю, хорошо это или плохо, — добавила неожиданно девушка. — С одной стороны, опасность всегда присутствует, а с другой, темная энергия перерабатывается в шехир, на котором построена наша цивилизация.
— Да, дилемма, — согласился я, расщепляя большой полыхающий шар на дюжину помельче. Огоньки раздались в стороны, а затем медленно встретились, выстроившись в заданную тренажёром фигуру. — К счастью, от нас ничего не зависит, верно? Мы поставлены перед фактом и просто приспосабливаемся к обстоятельствам.
— Как сказать, господин Ахенатон. Шесть тысяч лет назад один фараон сошёл с ума и решил запретить культ Бастет, а все её изображения уничтожить. Он решил впустить Тёмных богов в наш мир, так как они пообещали ему вечную жизнь и власть над всей Землёй. Однако безумца удалось вовремя остановить. Иначе наш мир погрузился бы в Эпоху Разрушения, и не известно, что было бы сейчас. Возможно, ничего не было бы. Включая нас с вами.
— Как звали этого ненормального? — спросил я, решив, что нужно почитать об этом фараоне.
У меня в голове всплыли слова Анубиса и то, что настоящий Ахенатон пообещал ему. Кажется, не всё так просто, как мне казалось до сих пор. Надо основательно разобраться, что происходит, и какая мне отведена во всём этом роль. Я не собирался становиться ничьей марионеткой, даже Тёмных богов, как бы могущественны они ни были. У меня свой путь, и я пройду его с честью! Так, как сам сочту нужным.
— Эндий, — ответила девушка. — Его часто приводят в пример того, как человек может забыть о своём общественном долге в угоду личным желаниям. Всё, давайте закончим с этим. Перейдём вон туда и потренируем ослепление. На этот раз я немного увеличу уровень сенсора, так что постарайтесь вложить в атаку чуть больше шехира.
 Глава 51 
Наконец, настал день, когда меня должны были представить Дому Ра. Парадоксальная ситуация, если подумать, ведь я и был его главой — в качестве законного правителя страны. Однако волею судьбы и моего дяди-узурпатора приходилось подниматься практически с низов и надеяться, что однажды трон станет моим. Вероятность, кстати, невелика, ибо Дом Фаюм, владеющий армией Луксора, откровенно принял сторону Идмона. И едва ли передумает со временем. Уж не знаю, чего его главе и членам совета клана не хватало при царствовании моего отца, но факт в том, что Дом Фаюм до сих пор прикладывал кучу усилий, чтобы найти меня и уничтожить.
Утром знаменательного дня портной Фоон принёс и гордо представил на наш суд готовый комплект одежды для выхода в свет: верх и низ с вышитыми гербами, а также просторную накидку, которую можно было сдать или оставить по желанию. Также имелся сложный головной убор, снабжённый возможностью прикрыть снизу лицо в случае летящего песка. На лоб же надевались очки-консервы. Меня такие элементы удивили, поскольку я знал, что многие носили специальные маски, которые легко извлекались в случае нужды из поясных футляров. Они были снабжены надёжными фильтрами и особыми визорами, позволявшими видеть очертания объектов даже во время песчаной бури.
— Традиция, — кратко объяснила Ливия, поправляя на мне складки одежды. Сирофана на примерке не было, зато Нефертари и сёстры обступили меня, придирчиво обсуждая каждый элемент наряда. Я даже почувствовал себя вроде ростовой куклы. Фоон волновался, хотя было очевидно, что результат его работы безупречен. — На самом деле, в очках вообще нет нужды, мы же в городе.
— Но я видел, что многие носят осмотические маски. Несмотря на силовые поля, не дающие песку занести город.
— Это люди с окраин, где песка больше. А мы едем почти в центр города.
Я решил больше не расспрашивать. В конце концов, не всё ли равно? Главное, что мне предстоит встретиться с одними из самых влиятельных представителей аристократической элиты. А практики у меня в подобных мероприятиях нет. Воскресные праздники в академии экзорцистов, понятное дело, не в счёт. Там никаким высшим светом не пахло.
 
В общем, я немного волновался. Куда сильнее, чем отправляясь убивать Одержимых. Ну, не смешно ли?!
Наконец, женская часть семейства Кормонов удовлетворилась и осмотром шмоток, и тем, как они на мне сидят. Фоон с облегчением уехал шить остальной гардероб, а мы отправились на взлётную площадку, где нас дожидался кортеж из десяти тяжелых вооружённых кораблей. По случаю того, что все члены семьи оказывались в одной корзине, в машины вкачали огромный запас шехира для генерации надёжных защитных полей.
Нам пришлось немного подождать Сирофана. Когда тот появился, мне выпала возможность оценить парадный наряд главы рода: белоснежные развевающиеся одежды выгодно подчёркивались бордовыми элементами и золотой отделкой. На груди красовались два герба. Не вышитые, а выложенные самоцветами в драгоценных оправах. Кроме того, он держал в правой руке короткий бронзовый посох с изящно изогнутым в крюк концом. На нём мерцали индикаторы, выдавая в предмете не просто символ власти и статуса, а технологичный гаджет.
Загрузившись в корабль, мы пристегнулись и поднялись в воздух. Через иллюминаторы виднелись остальные боевые машины сопровождения. Весь кортеж окутался насыщенными синими полями.
— Как я фыглязу? — спросила Асо. — Красифая? Сколько зенихов севотня найду?
— Меньше, чем я, — подмигнув, отозвалась Ливия. — Думаю, не больше двух.
Мелкая презрительно фыркнула.
— Есё чефо! Минимум десять! А фот ты, злюка, не потцепись и одново!
— Хочешь пари? — тут же предложила Ливия. — Если я тебя опережу, отдашь своего сокола.
— Итёт! — азартно сверкнув глазами, ответила Асо. — А с тебя тогда шакал! Согласна? Што, испугалась?!
— Ха! Ни капли! Шакал, так шакал! Хотя он куда лучше твоего сокола, если честно.
— Нисего подобного! Дафай, по рукам! Я тебя сделаю, дазе не напрягаясь, вот увидись, сестритька! Будесь рыдать в подуску горько-горько и долго-долго, пока фся фодитька ис тебя не фыйдет, и ты…
— Ну, всё, перестань! — поморщилась Нефертари. — Это уже не спортивно.
— Да, вообще-то! — поддержала мать Ливия. — Ты ещё не выиграла, чтобы ехидничать.
— Ферно, — легко согласилась мелкая. — Буду торзестфофать после праздника.
— После тебе будет не с чего торжествовать.
— Так, девчонки, не пора ли скрепить спор? — вмешался Сирофан. — А то слишком много слов.
Девчонки обменялись рукопожатием.
— Вы все свидетели! — объявила Ливия.
— Как есть, пред лицом великого Ра, — поднял ладонь Сирофан.
Нефертари сделала то же самое. Мне не оставалось ничего, кроме как повторить жест и слова за ними.
Корабли проносились над Мемфисом, и меня в который раз удивила его география: мегаполис был разделён на территории кланов, или, как их здесь называли, Домов, и в каждом блоке имелись районы, плотно застроенные небоскрёбами, храмовые комплексы, некрополи, промзоны, военные комплексы, парки и сады, а также ирригационные постройки. Сверху это напоминало города, построенные игроками в стратегии. Сходство усиливалось тем, что преобладали прямые линии и углы. Вообще, квадрат являлся основой географии и архитектуры Луксора.
Кортеж проносился между небоскрёбами, огибал острия пирамид, венчавших чуть ли не четверть зданий в городе, маневрировал в потоке других летающих транспортов. Наконец, впереди показался огромный дворец рода Садек, и мы пошли на снижение.
Аэродром, окружённый рослыми пальмами, уже был занят несколькими десятками кораблей. Повсюду виднелись прибывшие на праздник. Встречавшие гостей слуги провожали их к распахнутым дверям шестиэтажного дворца, выглядевшего куда внушительней того, что принадлежал Кормонам. В воздухе, напоминая стервятников, кружили дроны наблюдения. Пока мы приземлялись, прибывали другие гости. Силовые поля выключались только над самой посадочной площадкой, отчего белые плиты то и дело приобретали ледяной голубой оттенок.