Шакал: Сын Анубиса (СИ)

— Полагаю, минут через сорок. Мы как раз успеем составить список того, что вы хотите убрать из комнаты. И того, что вы решите заменить. Я понимаю: теперь у вас появятся новые интересы.
— Возможно, не так скоро.
— Молодые люди обзаводятся подобными вещами очень быстро. Вас уже осматривал доктор Букур?
— Нет, — качнул я головой. Очевидно, это семейный врач, лечивший настоящего Ахенатона. Вот, кто точно знает, как тот выглядел. И наверняка его приглашали констатировать смерть. Выходит, он в курсе нашей аферы? Ещё один человек, знающий, кто я. Насколько ему можно доверять? — Думаю, его скоро вызовут.
— Странно, что его нет здесь до сих пор. Полагаю, он будет поражён не меньше меня.
— Доктор Букур знает о моём прогрессе, — пошёл я наугад. — Он уже посещал меня несколько раз.
— О, понятно! Я этого не знал. Да, конечно… Логично. Мне следовало догадаться. Прошу сюда, мой господин. Осталось немного. Направо. Вот и ваши покои.
 Глава 38 
Первым делом я попросил избавить меня от приспособлений, помогавших настоящему Ахенатону передвигаться. Не знаю, что у него была за болезнь, но выглядели они жутковато и угнетающе. Похоже, настоящему сыну Кормонов приходилось нелегко. Наверное, смерть стала для него, в каком-то смысле, избавлением от страданий. Впрочем, не знаю. Возможно, он ценил каждое мгновение, которое отвела ему судьба. Так или иначе большую часть тренажёров я велел вынести. Оставил всего три и то лишь для вида, чтобы создать иллюзию постепенного выздоровления. Одежду тоже дворецкий получил приказание убрать.
— Теперь, когда я начну выходить в свет, мне понадобится новая, — пояснил я.
Кориф понимающе кивнул.
— Разумеется, господин. Вам уже пригласили портного?
— Да, он должен скоро прийти.
— Очень хорошо. Полагаю, то же касается и обуви? — дворецкий опустил глаза на мои ноги.
— Да. Кажется, я прибавил пару размеров.
— Неудивительно. Что-нибудь ещё?
— Пока нет. Хватит для начала. Но думаю, постепенно придётся сделать некоторые перестановки мебели и прочего.
— Я всегда к вашим услугам, господин. Сейчас же пришлю слуг, чтобы они вынесли лишнее. Если вы не против.
— Только за. Чем быстрее, тем лучше. За столько лет я вдоволь насмотрелся на все эти штуки. Больше не хочу.
— Прекрасно вас понимаю. Вы уверены, что они вам не понадобятся? Может, лучше дождаться доктора Букура?
— Нет нужды. Раз богам угодно дать мне исцеление, значит, дела пойдут на лад. Согласен?
— Полагаю, вы совершенно правы, мой господин. Так я пойду отдавать распоряжения?
— Да, было бы здорово.
Через десять минут явились слуги и принялись вытаскивать то, что я счёл лишним. Мне даже не пришлось им подсказывать. Пока они трудились, я изучил библиотеку. Ахенатон Кормон собрал богатую и разнообразную коллекцию на самые разные темы. Но преобладали книги по медицине и магии. Видимо, парень не терял надежду найти способ вылечиться. Разумеется, она оказалась тщетной. Медицинские издания меня не интересовали, и я велел слугам унести их. А вот теми, что были посвящены магии, богам и преобразованию ланхира, взял на заметку. Надо будет тщательно всё изучить. И начать, не откладывая. Также я наведался в общую библиотеку, куда проводил меня один из лакеев, и набрал стопку книг по истории и социально-политическому строю Луксора. Раз уж я здесь застрял и собираюсь продвинуться в качестве местного аристократа (а в идеале, так и вовсе занять трон), надо хорошо разбираться во всех тонкостях. Задача предстояла непростая, трудоёмкая и времязатратная, однако необходимая. В духовной семинарии, где меня готовили для сражений с демонами, злыми духами и проклятьями, я приучился ко всему подходить серьёзно и основательно. Так что до своего Дня рождения планировал освоить хотя бы азы, чтобы не выглядеть свалившимся с луны. Если сыну Кормонов неведение ещё могут простить, то те, кто принимает меня за сына фараона, будут сильно удивлены, если окажется, что я не знаю того, что тот знать просто обязан.
 
Я как раз читал в кабинете раздел про современную экономику Луксора, когда пришёл портной. Фоон оказался толстяком с одышкой и целой россыпью имплантов, вживлённых в его смуглое пухлое лицо наподобие пирсинга. Некоторые мерцали и вспыхивали, то ли посылая, то ли принимая какие-то сигналы, другие выглядели просто, как украшения. Фоон долго раскланивался и поздравлял меня, прежде чем приступить к делу. Он снимал мерки, записывал, отдавал указания паре своих подмастерьев и, наконец, удалился, заверив, что через две недели предоставит на мой суд полный гардероб, состоящий из повседневной и парадно-выходной одежды, а также обуви.
— Положитесь на меня, господин Ахенатон, — проговорил он напоследок. — Через десять дней я вернусь для примерки и подгонки, а затем вы станете обладателем лучшего, на что способно моё ателье. А это не пустые слова, клянусь богами!
После портного дворец посетил семейный врач Кормонов.
Доктор Букур был маленьким юрким человечком с острым взглядом. Я не сразу понял, что глаза у него бионические и посекундно меняют фокус. К тому же, обладают функцией рентгена. Он просветил меня с ног до головы, взял кучу анализов, которые тут же и сделал с помощью портативной лаборатории, помещавшейся в кейсе.
— В целом, вы совершенно здоровы, — объявил он вердикт. Обследование заняло часа полтора. Можно было подумать, Букур, и правда, изучает здоровье чудесно исцелённого. — Беспокоиться не о чем. Однако мне придётся ещё не раз к вам наведаться. Иначе будет странно выглядеть. Согласны?
— На все сто. Доведём этот спектакль до конца.
— Хорошо. Тогда до послезавтра. Постепенно мои визиты станут реже, а затем почти прекратятся. Всего доброго… господин Ахенатон.
Итак, правду обо мне в этом доме знали уже четверо: управляющий, супруги Кормон и семейный врач. Меня это напрягало. Если Сирофану и его жене я более-менее доверял, то остальным не особо. Ладно ещё управляющий, но врач наверняка обслуживает не одно семейство, а значит, от него нельзя ждать стопроцентной преданности. Этот человек представлял опасность. Если он сообразит, кто я такой на самом деле, или даже просто заподозрит, то вполне может сдать всю шайку-лейку. На всякий случай от греха подальше. Чтобы самому не оказаться виноватым в укрывательстве. Хотя на его месте я не стал бы. Очевидно, что дядя Идмон постарается в случае чего зачистить все следы и без колебаний уничтожит всех, кто имеет ко мне хоть какое-то, пусть даже самое слабое, отношение. Остаётся надеяться, что доктор это поймёт. Если, конечно, ему вообще придёт в голову идея, что я могу быть сыном фараона. Вообще, не должна, ведь он считается мёртвым.
Оставшись один, я уже собрался было продолжить штудии, как раздался сигнал, оповещавший о том, что пора ужинать. Как добраться до столовой, я понятия не имел, но стоило выйти из комнаты, и ко мне подошёл лакей. Поклонившись, сказал:
— Господин, позвольте проводить вас.
Ясное дело, отказываться я не стал, и мы двинулись через дворец. Я думал, что явлюсь, когда все уже соберутся за столом, однако супруги Кормон перехватили меня возле двери. Отпустив лакея, Сирофан сказал:
— Ахенатон, это наш первый совместный семейный ужин. Твои сёстры ждут внутри, они уже знают, что ты придёшь, и очень волнуются. Ту, что младше, зовут Асо, а вторую — Ливия.
— Хорошо, постараюсь запомнить. И не перепутать. Спасибо, что предупредили. А теперь не будем заставлять моих сестер ждать.
— Как скажешь, сын, — кивнул Сирофан и открыл двустворчатые двери. — Девочки, позвольте познакомить вас с вашим старшим братом! — громко сказал он, входя первым. И тут же обернулся. — Ахенатон, это Асо и Ливия. Ливия, Асо, — Ахенатон.
 Глава 39 
На меня уставились две пары карих глаз. Огромных и настороженных. Я вежливо поклонился, глядя на девчонок. Симпатичные, черноволосые, с оливковой кожей, как у большинства местных жителей. И у меня, кстати, тоже. Асо одета в синее платье, Ливия — в белое. На обеих — золотые украшения. В ушах сверкают коммутаторы вроде того, что носит дворецкий. Наверняка и импланты есть.