Шакал: Сын Анубиса (СИ)

Монстр начал поворачиваться, раскрывая пасть, усаженную несколькими рядами коротких треугольных зубов. Глаза его полыхнули мрачным красным огнём. Стало ясно, что сейчас он схватит увязнувшего в плоти Омфала, и я врезал ему световым кулаком. Это сработало: чудище мгновенно повернулось и уставилось на меня. Там, куда пришёлся удар, кожа слезла и обуглилась. Обнажились кости черепа.
Девушки кинулись в атаку. Они порхали вокруг Проклятого, не давая ему возможности нанести ни одного удара. Попасть по ним можно было лишь наугад. Серапис с разбегу запрыгнул на томограф, а с него — Одержимому на спину и кромсал хопешами плоть, пытаясь добраться до позвоночника. Актор просто врезался чудовищу в бок и продолжал идти, упираясь ногами в пол и прорезая Проклятого пилами. Дюжина дисков вращалась, вспарывая жир, мышцы, круша кости и внутренние органы.
Я швырнул в монстра ослепление, а вслед за ним — здоровенный солнечный шар, который воспламенил голову Проклятого. Потекли глаза, кожа обуглилась и потрескалась. Одержимый содрогнулся, выпустив рой насекомых, часть которых сразу же сгорела в охватившем его башку огне. Остальные разлетелись по комнате, не понимая, где находится цель. Я подскочил и ударил по толстой шее световым кнутом раз, другой и третий.
Актор уже практически исчез в туше, превращая кишки монстра в фарш. Из огромной раны фонтанами била кровь и летели бесформенные ошмётки. Серапис наклонился и поднял над собой вырубленный кусок позвоночника.
Проклятый задёргался в предсмертной агонии. Из его пасти выполз десяток вялых тварей, которых Омфал тут же раздавил молотом. Я врезал кнутом ещё раз, и голова чудовища начала медленно падать на пол, держась на последних кусках плоти. Блондинка ударила по ним секирой, и Проклятый испустил дух. Над изуродованной тушей появилось сияющее, как алая звезда, зерно. Серапис поспешно схватил его и спрыгнул с трупа.
— Есть! — выдохнул он. — Готово!
На его смуглом лице расплылась торжествующая белозубая улыбка.
Из мёртвой груды выбрался весь покрытый кровью Актор. Светящиеся пилы, окружавшие его, словно смертоносная аура, взвизгнули последний раз, сбрасывая с зубцов остатки плоти, и исчезли.
— Скажи, что мы вам не помогли! — ухмыльнулся он, глядя на зерно.
Серапис зажал трофей в руке. Разве что за спину не спрятал.
— Нужно найти остальных, — быстро сказал он. — И разделить добычу.
— Конечно, — пожал плечами Актор. — Кто ж против?
Через десять минут все мы, покрытые кровью с головы до ног, спускались на лифте. Исея была с нами: проводив Рета вниз, она присоединилась к другой команде, где находились ещё три члена группы Актора.
Зерно было попилено и съедено. Профита от него оказалось всего ничего. Как Актор и предсказывал, наша команда осталась в минусе. Меня это не особо беспокоило, так как Проклятье-то мы уничтожили, но остальные выглядели угнетёнными. Для них главным было личное развитие. Ну, да каждому своё. Кто я такой, чтобы кого-то здесь осуждать? Другое дело, когда я стану фараоном. Придётся многое изменить в Луксоре, направить в правильное русло. На общественное благо, так сказать.
Пришлось сделать остановку на одном из этажей, чтобы забрать тело Тутмоса. Предстояли похороны.
— Что будет с Ретом? — спросил я, когда мы выходили из госпиталя на улицу. — Он больше не сможет охотиться?
Мой вопрос удивил остальных.
— Почему это? — спросил Омфал. — Из-за ноги? Так ему новую сделают.
— Ещё лучше прежней, — усмехнулся Актор. — Через пару недель будет бегать, как гепард!
— Да, поставят коротышке протез, да и всего делов, — кивнула Исея. — С чего бы ему уходить на пенсию?
Я понял, что сморозил глупость: это ж мир высоких технологий, хоть и завязанных частично на магию. Интересно, протез тоже будет работать на шехире? Наверняка. Я постарался сменить тему:
— Надо бы помыться. Чувствую себя, словно вывалялся в дерьме! Мухи так и липнут!
Действительно, от назойливых насекомых прямо спасу не было.
Блондинка из группы Актора усмехнулась.
— А мы и вывалялись. Теперь придётся терпеть, пока не вернёмся в академию. Если хочешь, можем принять душ вместе! — добавила она тихо, слегка наклонившись в мою сторону.
 
— Эй, лапы прочь от нашего парня! — прикрикнула на неё в полушутливой форме Исея. — Найди себе другого, Горго, а этот для тебя слишком хорош.
— Это ему решать, милая, — холодно улыбнулась блондинка. — Хотя, если он твой… — она вопросительно уставилась на меня.
— Тутмос мёртв, а вы делите мужика?! — вмешался, к моему облегчению, Актор. — Стыдитесь!
— Да ладно, я его просто подкалываю, — отмахнулась Горго. — Очень нужно! Забирай себе, — подмигнула она Исее.
Та хотела что-то ответить, но передумала. Наверное, решила, что в свете смерти товарища продолжать подобный спор неуместно.
На улице ждала машина скорой помощи. Врачи принялись нас осматривать, а затем занялись ранами Омфала и Сераписа. Актору досталось от насекомых последнего Проклятого, так что его тоже взяли в оборот. Мы же просто ждали, отбиваясь от мух.
— Можно забрать шехир погибшего мага? — тихо, чтобы больше никто не услышал, спросил я Исею.
Девушка покачала головой.
— Нет, увы. Все Проклятья разлетаются, сливаясь с тёмной энергией. Возвращаются туда, откуда явились, так сказать.
Да, точно. Шехир принца ведь тоже исчез, когда его убили. Поэтому я и воскрес ни с чем. И теперь пытаюсь восстановиться. Если дела пойдут и дальше в таком темпе, это займёт уйму времени. Чёрт!
Наконец, мы получили возможность отправиться в академию. Когда уезжали, к госпиталю подъехали машины чистильщиков, которым предстояло убраться в здании. Вот тоже работёнка не из приятных.
Как только я добрался до своей комнаты, первым делом бросил одежду в стиралку и забрался в душ. С наслаждением смыл кровь и засохшие остатки плоти, прилипшие осколки костей. Давно у меня не было такой охоты!
Невольно вспомнилось столкновение с Одержимым, забросившим меня сюда. Странно получилось. Приборы, которыми он забил храм, его «воскрешение» и сам факт того, что ему удалось вышвырнуть меня из родного мира. Если поразмыслить, складывалось впечатление, будто он ждал охотника, заранее подготовив ловушку. Но притащить в подвал всё оборудование, которое я видел, он в одиночку никак не мог. Что же получается? Ему кто-то помогал? Но я не встретил в храме сообщников.
Мысли были прерваны шумом за душевой занавеской: словно дверь ванной комнаты открылась. Я замер, прислушиваясь, а затем выглянул.
И замер в изумлении, так как увидел обнажённую Исею, смотревшую прямо на меня.
— Привет, Эхи! — сказала она, улыбнувшись. — Не против подвинуться? У меня в комнате плохо с горячей водой.
Ну, конечно! Так я и поверил.
— Выручишь напарницу? — добавила девушка, не сводя с меня глаз.
Хм… Почему бы и нет? Разве не должны мы протягивать руку помощи ближнему своему?
Я сдвинул занавеску.
— Залезай. Если уж я сражался с тобой плечом к плечу, то и в этой беде не брошу.
— Спасибо, — проговорила Исея, переступая край ванны. — Ты настоящий друг! Дай-ка я потру тебе спину. А то ты не до всей хрени дотянулся.
Спустя полчаса я вышел из ванной, накинул тонкий халат и плюхнулся на диван. Исея ушла чуть раньше.
Только теперь, откинувшись на мягкую подушку, я почувствовал, как ноет всё тело. И как хорошо просто отдохнуть.
Однако долго сидеть не пришлось: спустя несколько минут раздался стук в дверь. Как только я отозвался, в комнату заглянул Омфал. Тоже вымытый, с перебинтованной грудью.
— Эхи, тебя ректор вызывает. Не знаю, в чём дело, но велено тебе передать, чтобы срочно явился к старику.
Я поднялся с дивана. Блин, что там у них ещё стряслось?! Только присел дух перевести.
— Спасибо, сейчас пойду. Оденусь только.
— Давай, — кивнул здоровяк прежде, чем исчезнуть за дверью. — Не затягивай. Старик не любит ждать.
Никто не любит. Тоже мне новость.