Шакал: Сын Анубиса (СИ)

Повсюду суетились строительные автоматы, раздавалось шипение, удары, жужжание, звук пилы и свариваемого металла. Здесь монтировали арматуру для крепления ячеек. Хорошо хоть, не было людей.
Я сделал несколько шагов, и вдруг меня накрыл новый приступ агорафобии — на этот раз сильный. Всё вокруг поплыло, бело-голубые вспышки электросварки увеличились в размерах и норовили слиться в единое полыхающее марево. Стало трудно дышать, в ушах застучало, кровь прилила к лицу. Я опустился на бетон, не в силах пошевелиться. Пальцы вцепились в торчащую арматуру.
Только не смотреть вниз!
— Эй, ты чего?! — воскликнула Исея, хватая меня за плечо и рывком пытаясь поднять на ноги. — Не время отдыхать!
Остальные усвистали вперёд, оставив нас вдвоём.
— Секунду! — прохрипел я. — Это из-за высоты!
— Ты что, боишься?! — поразилась девушка.
Я кивнул. Был у меня в жизни случай, после которого… Впрочем, неважно.
— Сейчас… Надо… взять себя в руки.
— Ладно, догоняй! — кивнула Исея и помчалась за остальными.
Я заставил себя чуть приподняться и начать двигаться. Чёрт, как же нелегко! Проклятая фобия!
Отвернувшись от края, я прополз на четвереньках метра два, чтобы оказаться подальше от головокружительной пропасти. Отдышавшись, поднялся на дрожащих ногах и взглядом нашёл Одержимого. Он уже вскарабкался почти до самого верха подъёмного крана. Прыжок — и монстр оказался на стреле, встав в полный рост. Не обращая внимания на движение крана и ветер, он уверенно двинулся вдоль неё.
Студенты карабкались следом. Но для них расстояние между перекладинами конструкции было слишком велико, и дело продвигалось медленно.
Чуть шатаясь, я сделал несколько шагов и остановился: туда я точно не полезу! Просто не смогу. А если даже и вскарабкаюсь, что дальше?
Тем временем Одержимый дошёл до конца стрелы. Он выглядел крошечным насекомым на желтом металлическом дереве крана.
Вдруг, сделав шаг в сторону, чудище солдатиком полетело вниз!
Миг — и оно исчезло за краем дома.
Я бросился к фуникулёру и запрыгнул в первую появившуюся люльку.
Спуск казался неимоверно долгим. Я сидел, как на иголках. Даже страх высоты отступил под натиском острого желания поскорее добраться до Проклятого.
Я выпрыгнул из фуникулёра за пять секунд до того, как он достиг тротуара, и помчался вдоль кондоминиума туда, где должен был упасть монстр.
На ходу прокусил себе палец, чтобы выступила кровь. Надеюсь, моя техника из прежней жизни сработает и здесь. Потому что, если, нет, тварь почти наверняка меня прикончит! Но отступать нельзя. Оммёдзи так не поступают.
Одержимый ковылял впереди, постепенно ускоряя шаги. Восстанавливался, но уже гораздо медленней, чем в начале: техники студентов основательно его подпортили.
Мазнув кровью по оригами, я бросил бумажную фигурку на тротуар. Не успев его коснуться, она превратилась… в чёрного, светящегося синим шакала!
Прежде мои сикигами имели вид волков. В этом мире их визуализация изменилась.
Ладно, не суть!
— Взять! — приказал я, ткнув пальцем вперёд.
Шакал ринулся к Проклятому, быстро преодолел разделявшее их расстояние, подпрыгнул и вцепился монстру в шею.
Выхватив вторую бумажку, я принялся складывать новую фигурку.
Чудище пыталось сбросить шакала, однако не могло до него дотянуться. Рука больше не удлинялась. Они вертелись на месте, издавая рычание.
Сделав вторую оригами, я пометил её кровью и пустил ещё одного сикигами на помощь первому. Шакал вонзил зубы Проклятому в живот. Тот принялся лупить по нему когтями, но мои фамильяры слишком хороши. Седьмой покоцанный уровень для них — ерунда. Не таких задирали. Правда, здесь, наверное, классификация другая. Надо будет, кстати, в ней разобраться.
Я остановился метрах в пяти от сражавшихся.
Так, остался последний листок!
Быстро сложив фигурку, я бросил её прямо в чудище. Возникший в полёте шакал вцепился твари в руку. Челюсти начали неумолимо смыкаться, отделяя конечность.
Услышав за спиной топот, я обернулся и увидел приближавшихся студентов.
 
 Глава 12 
Тутмос пустил на ходу луч. Исея — рой саранчи. Техники атаковали Одержимого. Тот издал полный боли и отчаяния вопль, и спустя миг сикигами разорвали его на куски. Во все стороны брызнула кровь.
У меня не осталось бумаги, чтобы изгнать Проклятье, но это и не потребовалось: Серапис подскочил к голове монстра, простёр над ней раскрытую ладонь, и в воздухе появилось светящееся красное зерно, которое он тут же схватил.
Обступив останки чудовища, студенты один за другим стянули маски. Я последовал их примеру.
— Вот дерьмо! — проговорил, окинув остальных взглядом, беловолосый коротышка. — Мелия погибла!
— Достанется нам от ректора, — мрачно сказал Тутмос. — Теперь скрыть нашу вылазку не удастся.
— Тебя только это волнует?! — гаркнул Омфал.
По его широкому лицу текли слёзы, которых он, кажется, не замечал.
Исея обняла его, насколько хватило длины рук.
— Нам очень жаль! — сказала она. — Но таков путь мага. Ты сам знаешь. И Мелия знала.
Здоровяк затряс головой, словно отказываясь принимать довод.
— Да, попали мы в переплёт, — проговорил Серапис, глядя на зерно. — Мелию жалко. И этого Проклятья её смерть не стоила. Кстати, на всех хватит.
— Она не стоила никакого Проклятья! — крикнул Омфал. — Она была… чудесной!
Оттолкнув Исею, он развернулся и пошёл прочь, неуклюже размахивая руками.
Мы переглянулись.
— Нужно забрать тело, — сказал Тутмос. — Отвезём его в академию. Придётся во всём признаться.
— Сначала разделим Проклятье, — проговорил Серапис.
Он разломил зерно на несколько частей и вручил каждому по кусочку. Держа в руке свою долю, я наблюдал за остальными. Маги по очереди положили осколки в рот и проглотили. Я последовал их примеру.
Зерно было безвкусным, но по телу разлилось ощущение небывалой бодрости. Даже дыхание на миг перехватило.
— Отлично! — удовлетворённо кивнул Серапис. — Лучше бы, конечно, каждому по целому зерну досталось, но и это неплохо. Лично я нехило потратился, пока мы валили эту тварь.
Я коснулся лба, чтобы убрать третий глаз, и мир обрёл обычные краски.
— Что это за техника? — спросила меня Исея, наблюдая за сикигами. — И почему ты не использовал свет?
— Тайная техника моего рода, — ответил я. — Передаётся из поколения в поколение.
Сложив пальцы в особый знак, я заставил фамильяров исчезнуть — вернуться в пространство Астрала, где они существовали.
— Научишь? — жадно спросила Исея.
— Не научит, — ответил за меня Серапис. — Ты же слышала: техника секретная.
— Впервые такое видела.
— Я тоже, — парень с косичками смерил меня внимательным взглядом. — У тебя какие-то особые отношения с Анубисом? Маска, эти… существа. Шкалы, если не ошибаюсь.
— Мы ему поклоняемся.
— Член Дома Ра?
— Конкретно наш род.
— Значит, не только фараон и его сын общались с Тёмными? — проговорила Исея. — Так и знала, что это не просто слухи.
— А почему не использовал свет? — спросил Тутмос.
— Решил, что так получится эффективней.
— Ты был прав. Фактически, в одиночку завалил Одержимого.
— Нет, он уже был здорово ослаблен.
— Мы все неплохо постарались, — ревниво вставил Серапис. — Командная работа сделала своё дело. Главное — новичок вписался.
— Мелию жалко, — сказала Исея.
— Как ты сама заметила, таков путь мага, — пожал плечами Серапис. — Ладно, давайте обратно выдвигаться.
Больше мне вопросов не задавали, но я чувствовал, что к разговору о моей технике мы ещё вернёмся. Как и к тому, почему я не пользуюсь Даром Дома Солнца.
Когда подошли к парковке, где остались мотоциклы, оказалось, что Омфал уже спустил тело Мелии. Он держал его на руках. Слёз больше не было, но квадратное лицо выглядело окаменевшим.
— Я её повезу! — заявил здоровяк тоном, не терпящим возражений.