Мой сводный братец (СИ)
В новом доме мне выделили комнату на втором этаже. Небольшая спальня в светлых песочных оттенках. Письменный стол с ящиками возле окна, вместительный зеркальный шкаф-купе и односпальная кровать, застеленная мягким бежевым пледом. Комната была безликой, но, как заметила Арина, теперь я могу переделать ее под себя и перекрасить в розовый цвет или обклеить потолок над кроватью постерами корейских поп-групп.
— Не проецируй свои тайные мечты на мою комнату! — улыбаясь, фыркнула я. Определенно, со сводной сестрой мы нашли общий язык. Мне нравился ее острый язычок, открытость и непринужденность.
Главный минус комнаты состоял в том, что она находилась по соседству с комнатой моего сводного братца. Столкнувшись со мной в коридоре, он мрачно смотрел на меня и выдавливал из себя приветствие. Приветливый парень, ничего не скажешь!
Поэтому я была, мягко говоря, удивлена, когда увидела, как он смеется. Громко, заразительно, открыто, сверкая белыми зубами. Невиданное зрелище! А поводом для веселья стала стройная девушка, которая заходила в его комнату. Уж кто из них пошутил, вызвав этот смех, я не знаю, но хотела бы услышать эту шутку. Закрывая дверь, Максим увидел меня и подмигнул, заметив мое шокированное состояние. Тьфу ты!
Вскоре я поняла, что поток новых девиц, проникающих в соседнюю комнату, не иссякнет. Блондинки, брюнетки, рыжие — видимо, братец не мог окончательно определиться в своих предпочтениях. Хотя, надо отдать должное, все они были стройными, в хорошей физической форме, ухоженные и вкусно пахли. У парочки из них я даже хотела спросить название духов, так они мне понравились. Но девы редко удостаивали меня разговорами, направляя все свое обаяние на Максима.
Михаил Юрьевич уже смирился с богатой и разнообразной личной жизнью сына и, случайно встретив очередную девушка, лишь вежливо здоровался. Мама вначале удивленно округляла глаза, но потом привыкла, тем более, что основной поток девиц она пропускала, по-прежнему пропадая на работе.
Арина тоже работала допоздна, а по вечерам часто встречалась с подругами, ходила в ночные клубы и посещала разнообразные концерты. В общем, у нас была идеальная семья — мы редко пересекались, и каждый жил своей жизнью.
Можно сказать, что моя жизнь наладилась. В октябре мы окончательно переселились в новый дом, разложили все свои вещи и мысли по полочкам, притерлись друг к другу. В университете я, оправдывая свой грант, училась за двоих и поэтому по вечерам часто сидела дома, изучая учебники и другую научную литературу.
Двух близких подруг, с которыми мы раньше учились в одном классе, Леру и Альфию, я иногда приглашала к себе в гости или мы выходили куда-нибудь развеяться.
Вот и сегодня, в пятницу вечером, мы собрались у меня в комнате, обложившись коробками с дымящейся пиццей. Я включила музыку и с ногами устроилась в рабочем кресле.
— А ты не хочешь как-то оживить свою комнату? — спросила меня Альфия, откусывая большой кусок пиццы.
— Да, в твоей прежней спальне было уютнее, — подхватила Лера, созерцая пустые стены.
Я грустно вздохнула, вспомнив свою маленькую комнату, украшенную светодиодными гирляндами, постерами в стиле стрит-арт, многочисленными фотографиями и прочими милыми безделушками.
— Я забрала из старой квартиры все украшения, но что-то не хочется это всё развешивать. Я пока не ощущаю эту комнату своей… Надо, наверное, привыкнуть, — я с тоской оглядела свое новое жилище.
— Это хороший повод начать с нового листа. Замути что-нибудь необычное, о чем бы раньше и не подумала, — предложила Лера.
— Да, может быть… — задумалась я над ее словами.
В коридоре послышались шаги, хлопнула дверь соседней комнаты. Странно, что Максим пришел один. Хотя сегодня пятница, и он скорее всего уйдет на всю ночь веселиться с друзьями.
Подруги, округлив глаза, посмотрели на меня. Они уже успели познакомиться с моим «приветливым» братцем. Их он, как и меня, окатил своим вежливым равнодушием. На что гордая Альфия только презрительно фыркнула, а добродушная Лера предположила, что нам всем надо просто свыкнуться с новой ситуацией.
— Мы для него слишком мелкие и незначительные! — со смешком сказала я. — Да я и не расстраиваюсь особо, много чести для него.
Неожиданно дверь в мою комнату открылась и вошел Максим. Он коротко кивнул моим подругам в знак приветствия и, глядя на меня, сказал:
— Можно тебя на минутку?
Я удивленно кивнула и встала со своего кресла, одернув длинную футболку, в которой ходила по дому. Братец окинул меня непроницаемым взглядом и вышел из комнаты.
Ну да, я знаю, что выгляжу несуразно: тощие ноги торчат из-под мешковатой футболки с нелепым мики-маусом, руки-веточки болтаются в широких рукавах, темные волосы закручены в непонятную гульку… Лепота! Ну и ладно, для кого мне наряжаться? Зато комфортно!
Правую ногу я безбожно отсидела, и она онемела. Проковыляв в коридор, я прислонилась к стене с выражением нечеловеческой муки на лице.
— Я тебе так неприятен? — вдруг спросил Максим, пристально разглядывая мое лицо.
— Да нет! — мне вдруг стало неудобно. — Я ногу отсидела!
Он недоверчиво посмотрел вниз, на мои босые ноги, неуклюже выглядывающие из-под, мать его, мики-мауса, и снова поднял глаза. Его взгляд был непередаваем. Я не могла понять, то ли он изо всех сил сдерживает смех, то ли размышляет, не добить ли меня на месте, чтобы не мучилась. Затем, взяв себя в руки, серьезно спросил:
— Ты действительно хорошо знаешь английский?
Надо же, запомнил!
— Ну неплохо, — осторожно ответила я.
— Как у тебя с разговорным американским?
— Хорошооо, — протянула я, не понимая куда он клонит.
— К нам в университет по обмену приехали несколько студентов из Америки, и мы завтра устраиваем вечеринку в честь их приезда. Ну, и для их комфорта хотелось бы позвать побольше людей, владеющих разговорным языком.
— А у вас в университете английский не учат?
— Нас обучают классическому английскому языку, и многие ни черта не понимают, что несут эти американцы. В дальнейшем мы адаптируемся, но пока нужна помощь…
Макс смотрел на меня, прислонившись плечом к стене. Какой он все-таки огромный, мне приходилось задирать голову, чтобы видеть его лицо.
— А во сколько будет вечеринка?
— В восемь вечера. Вместе выедем, я отвезу тебя домой часов в двенадцать.
— А можно я возьму своих подруг?
— Они говорят по-английски?
— Не очень… — расстроенно выдохнула я.
Братец устало закатил глаза.
— Бери. Только смотрите не напейтесь, я тебя отмазывать перед родителями не буду!
Я радостно улыбнулась, кивая головой. Даже нога болеть перестала.
— Девочки! — торжественно объявила я, вернувшись в комнату. — Завтра у нас бал!
Глава 3. "Доброе" утро
Субботнее утро не задалось. В свои выходные я решительно настроилась проспать как минимум часов до одиннадцати. Но не случилось…
Часов в восемь утра в соседней комнате разгневанный Михаил Юрьевич о чем-то яростно спорил с Максимом. Гул их голосов проник в мою бедную черепушку и не давал мне снова забыться спасительным сном.
Когда отчим вышел из комнаты сына и громко протопал по коридору, я задремала. Но сквозь сон я почувствовала какое-то смутное беспокойство и заерзала в кровати. С мыслью «может, я проспала?» я открыла глаза и, вздрогнув всем телом, увидела сидящего в кресле Максима.
Он развернул стул в сторону кровати и беззастенчиво рассматривал меня. Затаив дыхание, я снова закрыла глаза, подождала три секунды, открыла, но видение не исчезло! Он действительно сидел в моей спальне и смотрел, как я сплю! Да твою ж мать! В нашем доме, оказывается, живет больной маньяк?!
— Ты что здесь делаешь?! — со сна мой голос был похож на скрипучий шелест пенопласта.
— Пришел убедиться, что всё в силе. До вечера меня не будет, а в восемь, как и договаривались, я заезжаю за тобой и подругами, — абсолютно серьезно проговорил он, а в глазах искрили смешинки.