Калейдоскоп (СИ)
Дождь хлестал по щекам, бил ветер стёкла витрин,
Но я слышала, как внутри тебя бился хрусталь
Ванда думала, страшно видеть опыты ГИДРЫ, распад Мстителей, пришествие Таноса, путешествия во времени, которыми всё равно ничего не изменить. Но нет, куда ужаснее — бедный ребенок, оставшийся совершенно один в этом жестоком мире и слепо верящий в то, что комиксы — чистая правда. В их мире комиксов нет, зато есть книги, блоги и репортажи, и уж Ванде-то не знать, насколько далека показанная там реальность от действительности. Вижен бы подтвердил, если бы… если бы… Чёрт.
Комикс — всего лишь приукрашенная реальность, цветные картинки, не имеющие ничего общего с настоящими людьми, вот и всё. А Лора — фанатка. Когда не во что больше верить, когда твой отец умирает у тебя на глазах (Лора наотрез отказывается говорить об обстоятельствах его смерти, из чего Ванда делает вывод, что гибель-то была отнюдь не героической), самое безопасное — верить ярким страницам в пёстрых обложках. Верить, что где-то правда существует такая идеальная семья, её бы найти только. В наш мир вернуть.
— Я понимаю, тебе страшно, больно и одиноко, но, послушай, ты даже не знаешь этих людей, ты встретила одного лишь отца…
— И дедушку, — прерывает Лора, злобно клацнув зубами, но из объятий больше не вырывается. То ли успокоилась, то ли Ванда всё-таки неосознанно применила свои силы — какая уже разница?
— Хорошо, и дедушку, — обречённо вздыхает Алая ведьма куда-то в её макушку, нежно гладя малышку по волосам. Красивые. Длинные. Тёмные. Мягкие. Заплести бы в них красивые ленточки, платье симпатичное найти, ободочек — вышла бы маленькая принцесса, родительская гордость. — Но остальные знать о тебе не знают, ты им можешь быть даже не нужна. Попытай счастья в этом мире…
«Да кому ты говоришь, Ванда, — девочка, одержимая ситкомами? Такая же чокнутая фанатка, верящая в сопливый счастливый конец в финале эпизода. Хочешь уберечь её от своих ошибок? Так тебе ничуть не лучше, ты не живешь, ты перебиваешься кое-как. Что, не веришь? Ты ведь всё ещё хочешь познать грани своей силы, верно? Чтобы исправить сломанное заклинание. Только сначала надо исправить себя».
— Они бы меня приняли, — гордо вздергивает носик Лора. — Они бы полюбили меня. И папа, и мама, и сестрёнка, и дедушка. Даже дядя Виктор и дядя Эрик. Я-то знаю — в глубине души они хорошие парни, просто скрывают это.
Лора вдруг от Ванды отходит резко, к рюкзаку подлетает, вываливая из него на пол всё содержимое. Она говорит и страницы принесённого с собой комикса раскрывает, показывает то на изображение высоченного сурового мужчины в кожаной куртке, то на изящную рыжую женщину, то на девчонку лет пятнадцати, так похожую на неё и отца, то на улыбающегося старичка в инвалидной коляске. Голос у Лоры дрожит, она почти рыдает — от радости, от горести, от гордости — не поймёшь.
— В комиксе всё всегда заканчивается хорошо. «Счастливый конец», видишь? — она трясёт перед Вандой раскрытой страницей, бьёт по ней кулачком изо всех сил так, что кажется — вот-вот разорвёт. — Там Эдем, они все отправились в Эдем. Они живы там, они счастливы, иначе какой это чёртов Рай! Ты сможешь построить Эдем для нас здесь, тетя Ванда, я верю. Мама не только иллюзии создаёт, она вообще всё умеет. А Стрэндж сказал, ты изменять реальность можешь и порталы в другие миры открывать. Просто найди тот, где мы счастливы.
А память твоя — на сердце якорь,
Но только не вздумай плакать
Только не вздумай плакать
А Ванде хочется сказать, что не надо ей верить. Что Лора наложила образ матери на неё, разрешения не спросив, что фраза «отправились в Эдем» обычно означает смерть, билет в один конец. Что иллюзии ни к чему хорошему не приведут. И тут же вспоминает свои же мысли из далёкого детства:
«В финале эпизода всё оказывается страшным сном».
Она была такой же наивной девчонкой, да вот только ей не помогли ни иллюзии, ни реальность. А эти комиксы… У неё и Джин Грей (Ванда начинает постепенно запоминать имена) действительно похожие способности, ещё и внешность почти совпадает. Так… Может, комиксы не такой уж и бред, как и её любимые ситкомы? Может, стоит попытаться?
«Когда ты владеешь такой силой и не используешь её, ты всегда будешь виновен в том, что не предотвратил», — кажется, именно так говорил Питер Паркер. Тоже мелкий, а какой не по годам умный.
И, взглянув Лоре в глаза, Ванда решительно сжимает её ручонку.
Пожалуйста, перестань
Пожалуйста, перестань
Ведь я буду рядом
— Я попытаюсь. Я не знаю, что из этого получится, но попытаюсь.
«Я попытаюсь написать для нас личный счастливый конец и билет в земной Эдем, чего бы мне это ни стоило».
But I know, if I could do it over,{?}[Но теперь я точно знаю — если у меня будет еще один шанс начать сначала, Я пожертвую всем и подарю тебе все те несказанные слова,]
I would trade, give away all the words that I saved in my heart{?}[Которые я так долго хранила в своем сердце…]