Моя капризная леди (СИ)

— Злопамятный мудлодрыль, — процедила мисс Грант.
— Скорее очень упрямый мужчина, — покачала я головой. — Он прекрасный король, Меган. Благородный, умный. Другой бы не смог объединить три страны и удержать их вместе во время народных волнений, а потом войны.
— Терлак знает?
Задумчиво переместив взгляд с крупного, яркого рисунка ковра на шелковую драпировку туалетного столика, я покрутила между ладоней остывшую чашку. Меган же ждала ответа, нетерпеливо ерзала на месте и периодически хмурила брови. Будто желала наподдать хорошенько королю. Чисто из девичьей солидарности, явно разглядев в поведении Абеля жестокость по отношению к слабой женщине.
— Я не говорила. Была ли у них беседа с Абелем, я не в курсе, — покачала головой. — Возможно, когда его величество подписывал брачные документы, он озвучил свое решение.
— С большой вероятностью МакГиннес нарушил бы мирный договор, — иронично заметила Меган. — Мой брат так однажды получил за шутку про плюгавую рыбину в отношении меня. До сих пор нос кривой. Хоть Терлак и говорит, что ударил Дункана из-за жалоб родителям.
— Оу.
В дверь постучали и нам пришлось прерваться, когда в комнату заглянула нервная экономка. Поначалу мы озадачились визита, пока из-за спины троллихи не показались три любопытные мордашки. Близняшки и Эйла быстро переместились, а нелюдь продолжала судорожно оправдываться за бесцеремонное вторжение. У нее не получилось остановить девочек, которые упорно желали повидаться со мной.
Вот прямо сейчас. Даже чай пить не захотели, только позволили убрать влажные волосы в косы.
— Кве-ке-ке! — заголосила на всю спальню упырекурица в руках Маргарет.
— Простите, леди, — с сожалением проговорила экономка еще раз.
— Все в порядке, миссис Борроуз. Можете идти, — кивнула ей Меган.
Я озадаченно наклонила голову к плечу и принялась наблюдать за тем, как перемещаются девочки по комнате. Меня даже упырекурица столько не волновала, сколько причина для визита. В голове мелькнула мысль, что маленькие вредины задумали какую-нибудь пакость. Эйла, к примеру, застыла у большого зеркала, разглядывая фигурную раму из чеканного серебра, а вот близняшки поспешили к нам.
— На, — первой протянула мне свою ношу Джинни.
Тканевая кукла с красной лентой посередине меня немного озадачила. Я покосилась на Меган, но та лишь пожала плечами и попыталась погладить упырекурицу. Правда, через секунду отдернула руку: вредная птица чуть не укусила ее за палец!
— Ишь ты, — погрозила мисс Грант. — Вернем тебя в сарай, будешь там хвостом вертеть!
— Кве-ке? — наклонила голову упырекурица.
— Что это? — кивнула я на подарок и с опаской взяла его в руки.
Обычная ритуальная игрушка. Таких кукол делали колдуны, а потом повсюду продавали на рынках в бедных кварталах. Вроде бы они приносили удачу, защищая хозяина от сглазов и проклятий. Правда, толку от таких вещих было немного, поскольку делали их чаще шарлатаны.
Сделана игрушка была не очень хорошо: местами торчали нитки, голова была пришита криво, а ручки у нее получились разной длины. Кое-где из непрочных швов пробивалась схая зелень, а крестообразные глаза вообще оказались едва ли не вместо ушей.
Но что меня по-настоящему удивило — магия. От куклы исходила мощная энергетика, подпитанная явно кем-то сильным. Возможно, некромантом. Никакого зла от игрушки я не ощутила, зато мой дар моментально отозвался на чужую силу.
— Где вы ее взяли? — полюбопытствовала Меган и посмотрела на куклу.
— Сделали, — гордо задрала подбородок Маргарет и прижала к себе квекнувшую упырекурицу. — Она для удачи. Будет защищать Амалию ночами, чтобы ей не снились кошмары после похищения.
Я вздрогнула и оторвалась от диковинки, сосредоточив внимание на близняшках. Выглядели они хоть и решительно, но неуверенность по-прежнему проскальзывала в движениях. Особенно у Джинни. Она с волнением прикусила губу и ждала решение, периодически косясь на куклу.
— Спасибо, — улыбнулась я, не зная, как еще отреагировать.
Кажется, мне послышался вздох облегчения.
 
— Ее зачаровала для нас ба... — неожиданно Джинни прервалась, когда Маргарет пихнула сестру, а Эйла негромко рыкнула:
— Джин!
Мы переглянулись с Меган, и я крепче сжала игрушку, ощущая пальцами грубую ткань. Джинни виновато покосилась вначале на Маргарет, затем на Эйлу. Это еще больше подогрело любопытство.
Кто их учит? И зачем? Радовал только факт, что вряд ли этот человек хотел причинить девочкам зло. Слишком много защитных чар вложено в бестолковую игрушку.
— В общем, бери, — резко произнесла Джинни и дернула сестру за локоть. — В благодарность за поездку по магазинам.
— И ленты, — подсказала Маргарет.
— Да, их тоже!
— Девочки, — негромко окликнула близняшек Меган, вдруг что-то сообразив и хитро улыбнувшись. — Погодите. Пойду с вами, а то моя компания немного наскучила леди Сент-Клер.
Проигнорировав безмолвные протесты, мисс Грант поднялась следом за девочками и поспешила выйти из комнаты. Только когда дверь захлопнулась, я поняла, что Эйла по-прежнему стоит у каминной полки, разглядывает фарфоровые безделушки и молчит.
Тихий стук часов немного разбавлял гнетущую атмосферу, но все равно никак не получалось подобрать слова для предстоящего разговора. Я сминала в руках куклу и мучилась от желания задать вопрос. О чем угодно, лишь бы не тишина.
— Я.
— Что сказал лекарь?
Мы начали одновременно и резко замолчали. Я продолжала внимательно разглядывать Эйлу, отмечая в ее поведении и жестах некоторую нервозность. Она то и дело хватала фигурку пастушки с полки, то дергала непривычные кружева на оборках платья и постоянно вертела головой.
— Знаешь, тебе очень идет этот золотой. Отлично оттеняет твои глаза, — мягко сказала я, и Эйла неожиданно вздрогнула. Неуверенно прикусив губу, она вдруг тихо спросила:
— Правда?
— Да, — кивнула я.
На самом деле я ни капли не слукавила. Несмотря на простой крой, платье подчеркивало прелестную свежесть и детсткую красоту Эйлы, выгодно выделяя и алебастровую кожу без единого пятнышка, и темно-рыжие волосы, и большие глаза. Карий цвет радужки казался глубже благодаря блестящей ткани шелка, который поблескивал в свете магических ламп. Даже веснушки, столь нелюбимые в обществе, стали почти незаметны.
— Лекарь сказал, что всплеск силы вышел спонтанный. Мистер Карс пока не знает, как сильно пострадали магические каналы, но опасается худшего, — рассеянно пробормотала Эйла.
Судорожно вздохнув, я с ужасом осознала услышанное. Фактически лекарь представлял возможность полной потери контроля над магией. Волшебная неполноценность — так в обществе нарекали тех, кто был неспособен контролировать свою силу по разным причинам. И сестре Терлака грозило именно это.
— Как ты вообще там оказалась, — спросила я, на что Эйла пожала плечами.
— Я просто подслушала разговор брата и лэрда Гранта с герцогом. Потом проследила за ними, но меня поймали, — пухлые щечки налились румянцем, и я непроизвольно хмыкнула.
— Дункан? — спросила осторожно. Короткий вздох прозвучал вместо утвердительного ответа.
— Он же на меня теперь не посмотрит, да? — неожиданно спросила Эйла с глухой тоской в голосе. — Кому нужна неполноценная жена? Лучше дурочкой, чем ущербной магичкой!
— Кое-кто хотел стать рыцарем, — не удержалась я от легкого укола, а в ответ получила гневный взгляд.
— Ты ничего не понимаешь! — яростно прорычала она и сжала кулачки. — К чему вообще разговор? Будто бесчувственная чужачка способна что-то понять!
Вздрогнув, я задумчиво скользнула взглядом по кукле. Энергия в ней наполняла вены магией. Она буквально бежала вместе с моей кровью. Какого это — не слышать собственных сил? Страшно представить себе подобное состояние. К тому же обида Эйлы заключалась не столько в фактической потере дара, который у нее считался никудышным, сколько в мужчине. Куда большую роль здесь играла влюбленность. Пусть совсем наивная, но очень сильная и самоотверженная.