Моя капризная леди (СИ)

— Ты помнишь, как говорила в беспамятстве? — спросил МакГиннес.
— Я же была без сознания, — мой писк потерялся в завываниях ветра. — До этого ни о ком постороннем не думала. Только Аксель и...
Терлак как-то тоскливо рассмеялся.
— Правда? Тогда почему ночью ты звала на помощь Абеля?
  
Глава 56
 
Терлак МакГиннес
Затаив ненадолго дыхание, я ждал ответа на вопрос, но Амалия упорно молчала. Ничего удивительного, ведь я фактически поставил ее в тупик своими претензиями. И сам в нем находился, поскольку не знал, как теперь выбраться из пропасти бесконечных подозрений. Нельзя закрыть глаза на очевидное, но и изменить в нынешней ситуации ничего не получилось бы.
Вчера она позвала другого человека. Ни отца, ни того мальчика-бродяжку — нет. Это имя, сорвавшееся с губ Амалии, заставило меня задержать дыхание. Я просто стоял, как плюгавый дурень, смотрел на безмятежное лицо и слушал ее бессвязный шепот. Слово за словом он вонзал иглы в плоть, мне все было мало. С садистским желанием получить больше боли, я продолжал наблюдать за тем, как моя невеста между стонами взывает к другому мужчине.
«Абель. Абель. пожалуйста. не уходи».
А потом вышел из спальни, чтобы напиться до беспамятства в библиотеке Дункана.
Знали ли я, что Амалия неравнодушна к его величеству? Да. Ни для кого во дворце ее чувства не являлись секретом. Даже граф Сент-Клер предупреждал меня. Правда, отец Амалии, как и я, надеялся на время. Оно вылечит душевные раны, постепенно сотрет печаль воспоминаний сотнями новых впечатлений.
Мне хотелось стать тем, кто научит Амалию радоваться жизни, даст шанс вновь полюбить. Взаимно и навсегда. Я же Терлак МакГиннес. Мужчины нашего клана никогда не спасовали перед трудностями.
Только одно дело воевать с данмарцами или фринбульдцами за свободу, и совсем другое
— за сердце, которое кому-то принадлежит. Сам видел похожую ситуацию воочию на примере отца. Он ведь не забыл маму, потому у других женщин не было ни единого шанса проникнуть сквозь запертые двери его души. Сколько красавиц прошло через постель сурового лэрда МакГиннеса, но никто из них не зажег огонь во взгляде.
Теперь я отчетливо видел похожее пламя в Мали, и меня буквально вывернуло наизнанку.
— Терлак. — прошелестел мягкий голос, а с ним шаловливый ветерок принес умоляющие нотки.
— Забавно, да? — усмехнулся я. — Мне приходится соперничать с тем, кому я поклялся в вечной верности и кого зову другом.
— Вы не соперники, Терлак, — устало пробормотала Амалия, затем отвернулась к озеру.
— Уж точно не в борьбе за меня.
Ну да, ведь король сам находился в любовной петле, и попытки вырваться из нее не давали никаких результатов.
В итоге получалась забавная дистанция. Мы бежали, разрывая легкие в клочья, но все никак не выходило догнать человека впереди. И сколько ни кричали, он никогда не оборачивался.
Квадрат, треугольник, круг — как не назови, исход всегда один. И гнев на сложившуюся ситуацию оказался плохой советчиком в разговоре наедине. Хоть я старался не поддаваться, все равно бурлящая ярость прорвалась сквозь тщательно выстроенные ограждения.
— Ты умоляла Абеля не уходить, — произнес я.
— Я этого не помню, — ответила Амалия, продолжая рассматривать хрустальные отблески на озере. — Клянусь. Может, мне вообще кошмар снился. Нельзя обвинять женщину за ее страхи.
Она слабо улыбнулась, но я знал — это ложь. Мали жаждала уйти от неприятной темы, которая ранила не только меня, но и ее. Мне же оставалось либо принять протянутую ветвь мира, либо отвергнуть и перечеркнуть шансы на будущее.
— Да, — рассеянно сказал я, затем наклонился и вновь подобрал с земли камень.
Прохладная погода вместе с легкой тяжестью в руке постепенно восстанавливали утерянное самообладание. Словно кто-то уравновесил чаши по обеим сторонам весов. Затем звук воды, едва запущенный снаряд достиг цели, немного приглушил ядовитые шепотки подсознания.
— Как твоя рука?
Вопрос застал врасплох, поскольку я его совсем не ждал. Думал, Амалия начнет с чего попроще: к примеру, поинтересуется делами Акселя или начнет расспрашивать о Даниэле. Тем более, за прошедшие дни я почти забыл об укусе. Иногда, правда, неприятное чувство сдавливания мучило голову болями, но в целом свое состояние я оценил, как нормальное.
 
— Все хорошо, — отозвался с некоторой заминкой, но Мали такой ответ не удовлетворил.
— Ее нужно осмотреть, — вдруг решительно заявила она и резко повернулась ко мне. — Лучше вместо выяснений отношений давай следить за твоим здоровьем. А то я стану вдовой раньше, чем выйду замуж.
— Так говоришь, будто завтра мне понадобится отпевание.
— С твоим дрыгловым режимом дня? Еще бы!
Неожиданно сильный порыв ветра вырвал из пальцев Амалии кружевной зонт и модный аксессуар понесло куда-то в сторону озера, почти в самую середину. Возмущенно вскрикнув, она попыталась добраться до него веточками ольхи, но дар по-прежнему плохо отзывался. По итогу деревце затрепетало от воздействия магии, выпустило несколько молодых веточек и затихло.
Мне пробрал смех, а вот Амалия тяжело задышала от подступившего гнева и выпустила еще с десяток искр. Они сорвались с кончиков пальцев, а после упали на траву, чтобы через секунду превратиться в крохотные маргаритки.
— Не смешно! — запыхтела от недовольства Амалия и придержала разметавшиеся пряди волос. — Сейчас польет дождь, я вымокну до нитки в новом платье.
— Вообще-то, смешно. Особенно твои капризы ни с того ни с сего, — хмыкнул я, ловко перенаправляя буйную стихию обратно. Описав круг, зонтик через мгновение вернулся, и гладкая ручка нырнула к подставленной ладони.
— Я не капризная, — прищурилась Амалия, словно разъяренная кошка.
Галантно поклонившись, вручил невесте зонт, чем заслужил еще одно невежливое фырканье.
— Какая в сущности разница, если ты меня устраиваешь любой? — задал я вопрос в пустоту и между нами вновь повисло неловкое молчание.
Мы оба понимали, что наши разногласия никак не решились. Их просто отложили в сторону, прикрыли ширмой напускного дружелюбия и флирта. И мне, и Амалии хотелось забыть обо всех подозрениях. Пусть потом они вернутся с последствиями, но сейчас эта страница осталась недописанной.
Первая капля упала на щеку, затем послышался девичий крик:
— Папа! Амалия!
Джинни с Маргарет кричали нам, размахивая руками, пока дроу Эйло стоял подле них с зонтиками. Именно он не позволил близняшкам далеко убежать, пока дождь постепенно набирал силу. Поэтому следовало поторопиться, и я стащил сюртук, ловко обернув в него удивленную Амалию. После чего потянул ее в сторону девочек.
— Терлак, — неожиданно проговорила она, когда очередной порыв ветра пригнул к земле куст дрока. Над нашими головами свернула вспышка, а разрывающий грохот напугал Амалию своей мощью.
— Что? — отозвался я, отфыркиваясь от воды, которая стекала по моему лицу.
— Дай мне шанс, чтобы забыть.
Запнувшись на ровном месте, я резко остановился и ошарашенно распахнул глаза.
На этот раз зонтик ловить никто не спешил. А Амалия совсем забыла, как несколько минут назад сетовала на возможность промокнуть. Стояла, чуть подрагивая от холода, пока шелк платья облеплял хрупкую фигурку, но решительно смотрела на меня.
— Я буду тебе самой лучшей женой. Обещаю, — дрожащим голосом произнесла она. — Только не закрывайся от меня. Просто еще немного времени.
Моргнув, я вдруг улыбнулся и покачал головой. Убрав влажную прядь волос за ухо, осторожно обхватил щеку, поглаживая пальцем бархатистую кожу.
— Драконы ищут свою пару годами и всегда преданно ждут ее возвращения. Они очень терпеливы. И пусть я нелетающий ящер, но все-таки дождусь момента, когда ты решишь оглянуться.
Амалия опустила ресницы и поддалась вперед, когда девочки вновь напомнили о себе.
— Папа, хватит любезничать! Вымокнем же! — негодовала Маргарет, и мы резко отскочили друг от друга.