Моя капризная леди (СИ)

— Хотим шоколадное яйцо! — крикнула Джинни.
— И вон то пирожное, — тыкала пальцем в корзинку с желейными фруктами Маргарет. Оно не удивительно, у меня самой слюнки потекли от ароматов, витавших вокруг, и отсутствие завтрака сразу дало о себе знать недовольным бурчанием живота.
— Я не смогу присматривать за вами в двух местах, — нахмурился Рэнальф, когда прекратил спорить с сестрой и обратил внимание на нас с Меган.
— Все в порядке, я буду через дорогу, — кивнула на вывеску почты.
— Ну не знаю...
Уговаривать Рэнальфа долго не пришлось. В конце концов, ему тоже хотелось чая со сладостями, а не стоять подле меня в душном помещении почти среди кучи пыльных коробок и бумажных конвертов. Поэтому с чистой душой отпустив меня, брат Терлака потянул всю компанию к кондитерской, споря с Джиневрой, сколько шоколадных яиц он съест за один присест.
Быстро перейдя дорогу, я взбежала по ступенькам на крыльцо, подхватив юбку, коснулась холодной ручки и услышала звон колокольчика. Стоило переступить порог, в воздухе сразу же появился горький аромат чернил, смешанный с пылью и бумагой. Из-за него вносу защекотало, и я едва удержалась от громкого чиха.
— Добро пожаловать!
Помещение почты встретило меня пустым прилавком с одинокой чернильницей и острым самописцем. Позади длинный коридор, уходящий вглубь комнаты, с рядом бесконечных полок от пола до потолка. Почти все они были заставлены коробками и стопками перевязанных писем.
Я прошла вперед, окликнув хозяина, и заметила голубоватый огонек возле стремянки, приставленной к стене неподалеку. Маленькая пикси с пыхтением тащила пачку писем, громко пищала и усердно размахивала крылышками, периодически замирая, дабы отдышаться.
— Давай живее, лентяйка! — из-за прилавка вылез рослый мужчина с рыжими волосами. Недовольно прищурился, махнул рукой и воздушный поток перенес часть коробок из одной половины комнаты в другую.
— Добрый день, леди. Пришли отправить послания? — сразу улыбнулся мне мужчина. На нем красовался хоть и недорогой, но добротно пошитый сюртук. Только рукава были закатаны, но общей картины не портило.
— Два, если можно, — кивнула я, ставя саквояж и доставая оба письма. Одно для Далии, второе — отцу.
Аккуратно расправив края листов, я задумчиво скользнула по строчкам. Ничего важного. Наоборот, каждое слово будто лучилось небывалым оптимизмом. Правда, папе я не стала подписываться, как «леди МакГиннес». Он бы попросту не оценил шутки, да и вряд ли знал о похищении.
Я сомневалась, что граф приедет на свадьбу: в летний сезон отец плотно занимался хозяйством. Посевы, арендаторы, объезд границ наших владений — все отнимало кучу времени. К тому же мне не хотелось везти больного отца в продуваемый со всех сторон замок. Теперь я реально оценивала все свалившиеся на нас проблемы, пусть не до конца. Но вот несколько советов все-таки спросила и про книгу вспомнила. О драконах.
Поженимся, починим крышу и можно всех звать в гости. А свадьба? Ничего, обойдусь без торжества. Хватило уже одного, когда весь город судачил о брошенном наследном принце. Да и пример Далии тоже показал неутешительные выводы в отношении такого праздника.
— Аккуратнее! — возмутился владелец почти и вновь улыбнулся. — Мистер Гарри Лонгборд к вашим услугам, мисс...
— Леди Амалия Сент-Клер, — представилась я. — Два конверта и марки, пожалуйста.
— Ох, конечно. Может, чаю? — засуетился сразу старик Гарри. Видимо, о нем болтали гном с гоблином у машины.
— Нет, спасибо, — качнула головой и потянулась было к кошельку, как вдруг задумалась.
— Сколько нынче стоит отправление?
В последнее время не доводилось писать письма. На фронте у нас просто забирали все партией на специальном дилижансе и отвозили в ближайший город, где работала почта.
— Четыре пенни за пол-унции, леди, — охотно ответил Гарри потряс какой-то стопкой — Единый тариф [1], чтоб его. Еще марки эти. Да простят меня боги, новый король совсем разошелся!
Я почти не вслушивалась в болтовню, рассеянно кивая на гневные высказывания в адрес новых реформ его величества. Аккуратно сложила послание в конверт для отца и взяла самописец, осторожно обмакнув кончик в чернила. Старая модель с непривычки чуть не оставила кляксу, однако мне удалось справиться и даже получилось вывести ровные строчки с адресом. Делала я все автоматически, почти не задумываясь, пока не коснулась марки и с удивлением уставилась на рисунок.
 
Вместо королевского профиля, который обычно красовался на подобных вещах, новым символом Объеденного королевства стал чертополох, волшебный меч и спящий дракон, обнимающий лезвие хвостом. Если первые два символа относились к Шангрии и Данмару, то третий, без сомнения, означал Зеленые острова. Вот только официально в этой стране общепризнанным знаком считался трехлистный клевер — именно его можно было встретить на брошюрах и королевских гербах.
Неужели огненный ящер здесь олицетворял Ригнак Хэйс?
Я непроизвольно смяла марку в пальцах и несколько раз глубоко вздохнула.
— Дуреха! — рявкнул мистер Лонгборд, замахнувшись тряпкой на пикси. Обиженная нелюдь сбросила на голову несчастного стопку писем и громко фыркнула, стрекоча от усердия крылышками.
Маленькая пакость фейри позволила мне быстро закончить с письмами, разложить их по конвертам, запечатать и спрятать измятую марку в кармашек саквояжа. Просто по инерции, без какой-либо задней мысли.
— Все, — улыбнулась я, когда сэр Гарри обратил на меня внимание. Несколько пенни со звоном упали на прилавок.
— Сейчас вас отмечу, — пробормотал Лонгборн, быстро открывая книгу. Дабы записать мое имя и адреса отправки вместе с датой. Я же нетерпеливо постукивала каблуками, желая поскорее покинуть помещение.
Пока расшаркивались в любезностях, глупая пикси успела нырнуть в мой карман и добраться до марки. Она с писком вылетела наружу, а я с ужасом посмотрела на смятый кусочек бумаги в крошечных пальчиках нелюди. Деревянный прилавок мгновенно ожил, несколько зеленых веточек попытались схватить противное создание за короткий хвостик, однако пикси оказалась шустрой и ловко увернулась.
— Вот гадкая дрыгла, — выругался сэр Гарри. — Марку украла!
Возмущенная пикси запищала, начала тыкать в меня и разбрасывать пыльцу. В этот момент вновь зазвенел колокольчик, на пороге показались хмурый гном и расстроенный гоблин — те самые приятели, которые сломали дилижанс.
— Кхм... мистер Лонгборд... — начал первым Дигги и стянул шляпу с головы.
— Что опять?! — сразу отвлекся от пикси владелец почты.
Недолго думая, я схватила саквояж и бросилась следом за голубым огоньком. Маленькая паршивка поддразнила меня маркой, затем сделала круг и вылетела в щель приоткрытой двери, вынуждая поспешить следом. Стоило оказаться на оживленной улице, я сразу столкнулась с худеньким мальчишкой и едва не сбила того с ног.
— Ох, прости, пожалуйста, — пробормотала я, с трудом выровняв дыхание и одновременно пытаясь уследить за пикси.
Это было ошибкой. Едва отвлеклась, пальцы неожиданно ощутили необычайную легкость. Лопоухий мальчишка вырвал у меня из рук саквояж и бросился в толпу!
[1] Почтовая реформа Хилла — развитие почтовых сношений в Англии тормозилось непомерно высокими таксами, равно как неповоротливостью почтового механизма. Новая эра в истории почтового дела в Англии открылась с введением в 1840 году, по предложению Роуленда Хилла, единообразной и умеренной таксы для писем. Эта реформа, в связи с распространением железных дорог и пароходных линий, довела почтовые сообщения Англии до высшей степени развития.
В своей знаменитой брошюре «Post Office Reform; its Importance and Practicability» (Лондон, 1837) Хилл, как отмечено в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона, «показал, что за время с 1815 до 1835 года почтовый доход, несмотря на рост населения и народного благосостояния, не увеличивался и что это неподвижное состояние почтового дохода обуславливается теми тормозами, которые свободное развитие почтовых сношений встречает в тарифе и вызываемых им проволочках.