Моя капризная леди (СИ)

Ярость подстегнула к действиям, а хлесткие и жесткие корни хватали всех, кто мог мне помешать превратить это место в цветущие сады. Больше всего досталось Рэнальфу — его просто отбросило ударом ветви через стол к хозяйскому креслу. Томас и Гордон попытались смягчить падение вихрем, но им самим сейчас не помешала бы помощь. Мох подбирался к братьям Терлака зеленым ковром, дабы утащить в свои недра, как поступил с несколькими гномками и пикси, которые не успели скрыться.
В голове шумело, крики едва достигали сознания, где билась судорожная мысль: «Какого дрыгла я творю?». Но обида продолжала отравлять разум, мешая думать о последствиях своих поступков. Хотелось каждый клочок засадить цветами, чтобы величественные дубы поднимали кроны к солнцу и выглядывали из-за разрушенных башен.
Эйла взвизгнула от ужаса, когда корни потащили ее за ноги в сторону стола. Она цеплялась пальцами за плиты, пытаясь освободиться, но ничего не помогало. Моя боль подпитывала растения, усиливала дар. Я практически растворилась в собственной магии.
— Амалия...
Прошелестел чей-то голос, зовущий из темноты, затем легкий ветерок коснулся щеки. Я стиснула зубы, пытаясь отогнать подальше навязчивую стихию. Наоборот, усилила напор и ощутила, как моя магия столкнулась с серьезным препятствием. Режущие потоки буквально разнесли главную дверь в щепки, раздирая в клочья ветви и листья. Резко распахнув глаза, я закричала, коснувшись ладонью груди, задыхаясь от нехватки воздуха. Корни взметнулись вверх, однако сразу оказались уничтожены бешеным вихрем, пронесшимся по залу за считаные секунды.
— Прекрати! — заорала я, не зная, кому сопротивляюсь и с кем борюсь.
Выставив руку вперед, заставила качнувшиеся ветви броситься на противника. Задрожал потолок, посыпалась каменная крошка.
А потом я увидела Терлака. Таким, каким никогда раньше не представляла. Словно сам МакГиннес был ветром — жестким, опасным, неугомонным. Серые глаза подобно грозовому небу сияли мистическим светом, который заставил меня испуганно вздрогнуть и отступить.
— Успокойся, Амалия, — тяжелые ладони легли на плечи, пресекая попытки сопротивления. И голос тот же, только теперь я слышала его воочию у самого уха.
— Нет! — взвилась и вновь попыталась ударить, оттолкнуть от себя. Растения собирались с силами, готовились к очередному бою.
— Да, — чуть жестче сдавил пальцы Терлак, причиняя почти физическую боль.
Предатель, он тоже за них. Потакает происходящему, не слышит моих просьб и желаний. Растения шептали правду, они не могли обмануть.
— Успокойся! — рявкнул неожиданно Терлак, пропуская настолько мощный импульс через свое тело, что меня едва не отбросило к стене.
Все внезапно закончилось. Туман в голове рассеялся, остатки мха и веток посыпались с балок на пол. Отовсюду раздавались стоны, шепот, ворчание: люди помогали друг другу подняться, затем с опаской поглядывали на застывшую меня и отходили подальше. Даже Магда смотрела иначе, будто не узнавала.
Боги, да я сама пребывала в полном шоке.
— О, кошмар, — послышался голос Вэстона. — Они здесь все разнесли!
— Она опасна...
— Меня чуть не придушило корнями!
— Возможно, ведьма?
— А еще благородная, тоже мне леди. Почти как сумасшедший король Данмара!
— Ты что несешь, Дигги, — зашипел кто-то в толпе.
Я моргнула несколько раз, глядя на сжатые челюсти Терлака. Он же ничего не сказал, просто отпустил меня и шагнул в сторону Эйлы, помогая той выпутаться из остатков корней. Девчонка ничего не говорила, лишь судорожно всхлипывала, стараясь не смотреть в мою сторону. Постоянно цеплялась за сорочку брата, боялась отпустить его и потеряться.
Из-за стола показались три макушки разных оттенков рыжего. Гордон, Томас и Рэнальф выглядели изрядно потрепанными, немного ошарашенными, но вполне живыми и невредимыми. Если не считать назревающей гематомы под глазом у Рэнальфа.
— Вот это склизкая плюгавая шмыга, — шмыгнул носом Томас, выражая всеобщее настроение.
— Кве-ке! — подтвердила упырекурица на руках Вэстона.
 
— Что здесь произошло?
Руперт МакГиннес вошел в зал, недовольно щурясь и осторожно двигая руками перед собой, будто ища опору. Нога запнулась о корень, однако глава рода избежал позорного падения благодаря леди Юне. Она ловко вцепилась в руку лэрда, затем окинула зал надменным взглядом, неприятно оскалилась и едва заметно шевельнула пальцами, убивая жизнь в последнем ростке. Листья мгновенно опустились, почернели и превратились в прах, сметенный носком изящной туфельки.
Мне вдруг стало очень холодно, и я поспешила обнять себя, желая скрыться подальше от многочисленных взглядов. Особенно семьи МакГиннес.
— Полагаю это дело рук нашей дорогой Амалии, — скупо улыбнулась Юна.
За ее спиной мелькнул Пол и две любопытные мордашки — близняшки. Кузен Терлака выступил вперед, не подпуская девочек близко, осматриваясь вокруг и поправляя монокли.
— Она хотела меня убить, — всхлипнула Эйла, прижимаясь к мрачному Терлаку, прямо смотрящему на меня.
Обвинение тяжким грузом легло на плечи. Я вновь открыла рот и выдохнула судорожно:
— Нет же, просто Эйла...
Жалкий лепет стих, глупые оправдания застряли в горле. Каждый присутствующий осуждал меня, никто не стал разбираться в причине ссоры. И оно не удивительно: взрослая магичка набросилась на десятилетнюю девочку — сестру жениха. Ребенка. Для местных подобная выходка выглядела как преступление против семьи.
— Видишь, я говорила. Терлак, тебе стоило лучше выбирать будущую жену, — возмущалась леди Юна, подстегивая всеобщую волну недовольства и ненависти.
— Мам, — выдохнул Пол, бросая на меня сочувственный взор.
— О, прекрати, — отмахнула та. — Терлак, ты слышишь? Эта данмарка опасна! Их король
— зло во плоти, а подданные позволяют себе устраивать хаос в приличных домах.
— Замолкни! — гаркнул МакГиннес, заставляя всех вздрогнуть. Он аккуратно отцепил от себя руки сестры, после чего подтолкнул к Вэстону в объятия и решительно шагнул ко мне.
Железная хватка на запястье немного отрезвила, я подняла на него полные слез глаза. Вряд ли Терлак собирался утешать меня. Холод в серых озерах обжег сердце сильнее, чем изменившееся отношение жителей Арканта. Сейчас МакГиннес смотрел так же бесстрастно и равнодушно, как когда-то принц Абель. Только отношение Терлака почему-то задевало куда больше.
— Кресло-то цело? Оно мне нравилось, — выдал вдруг сэр Руперт, отталкивая возмущенную Юну и отступая к столу.
— То есть здоровьем своих детей ты не поинтересуешься? — искренне возмутился Гордон, услышав в ответ громкое фырканье.
— Вашим дубовым головам ничего не будет. Ишь, неженки, цветочки полевые. Живо подняли задницы и помогли разобрать здесь все!
— Тиран.
— Деспот.
— Уедем в Эдборг, — ворчали братья, разбредаясь по залу. — Нас не любят!
Следуя за Терлаком, я оказалась в длинном коридоре и успела заметить две маленькие тени. Близняшки шмыгнули следом в зал подальше от разборок отца с нерадивой невестой, а мне захотелось крикнуть им вслед. Пусть хоть лягушку оживят, но помогут сгладить неловкую ситуацию. Пока же оставалось торопливо перебирать ногами в попытке подстроиться под широкий шаг МакГиннеса, который настойчиво тянул меня за руку.
Мы свернули несколько раз, поднялись по лестнице на третий этаж с гостевыми комнатами. Здесь по-прежнему пахло сыростью, повсюду висела паутина и лежала пыль, поскольку служанки не успели начать уборку в этой части замка. При нашем появлении стены дрогнули. Аркант тяжело вздохнул, предупреждая меня, чтобы не вздумала опять колдовать.
Прости, дорогой, случайно вышло.
И если замок оказался не обидчивым, с МакГиннесом вышло иначе. Он лишь молча продолжал идти вперед мимо портретов многочисленных предков и дверей комнат.
— Ты злишься?
Я прикусила губу, прикидывая, как еще можно все исправить. Не уезжать же мне домой. Или все-таки паковать вещи?