Моя капризная леди (СИ)

— Ты что задумал? — брат попытался вырвать руку. Мои пальцы сжались крепче, из-за чего он застонал. — МакГиннес, твою дрыглу!
— Мы оба МакГиннесы, — спокойно ответил я. Ветер растрепал волосы и выдрал с корнем несколько пучком травы.
Ураган поглотил остальные звуки, взметнувшись к темному небу. Туда, где под сводами облаков тянулись остатки дыма. Следом раздался гром, после чего сверкнули первые молнии. А жадный ветер поглощал магию, которую я отдавал без остатка. Все, что я видел: дымящийся элементаль. Он отчаянно боролся за свою жизнь и отбивал атаки драконов, Ангуса и гнома с гоблиншей.
— Ты нас всех убьешь! — проорал Пол.
Мягкая почва под нами просела от давления. Глупый, он старался меня сдержать сумасшедшую стихию.
— Всего один удар, — чужим, почти нечеловеческим голосом пропел я. — Давай уничтожим сердце и покончим со всем этим.
Ощутимо похолодало, изменялось направление ветров. Подчиняясь моим безмолвным приказам, они тянули за собой грозовые тучи. Я поднял голову и на мгновение застыл, когда первая холодная капля упала на кончик носа.
— Из нас двоих я лучше контролирую давление, — услышал дрожащий голос брата. — Ты направляешь, я ударяю. Надеюсь, он не взорвётся.
— Когда все закончится...
Пол выразительно хмыкнул.
— Знаешь, я рад, что ты не умер.
И после этих слов я побежал, отпуская его руку. Незримое присутствие брата подстегивало меня, и бушующую стихию вокруг. Ураган превратился в смерч, многократно усиленный нашей с Полом магией. Словно хищник двигался к своей жертве, что готовилась к защите.
Элементаль разогрелся, и стена пламени встретилась с темной воронкой. Смерч сметал все на своем пути, собирая воду из канала, землю, траву и комья потухшего торфа.
Благодаря плотному кольцу воздуха, созданного Полом, я беспрепятственно преодолел пламя. Просто разметал огонь и ринулся к бьющемуся сердцу, почти не защищенному панцирем после многочисленных обстрелов.
На долю секунды я сам стал ветром. Яростным торнадо, смертоносным вихрем. Удары сердца поглотил громкий свист. Крики монстра утонули в воде, которая обрушилась следом.
А затем наступила оглушительная тишина.
— Терлак!
Крики доносились сквозь плотную завесу. Я не чувствовал собственного тела, только холодные капли дождя. Он постепенно разрастался, пока где-то вдалеке знакомые голоса звали меня по имени.
— Победили... да? — сквозь сдавленный хрип я услышал Пола и с трудом повернул голову.
Брат лежал рядом, так близко — всего несколько кватов. Но моих сил хватило только на прикосновение к обуглившейся коже на кончиках его пальцев. Усилившийся дождь размывал под нами лужу крови.
Одну на двоих.
— Да, — прошептал я и закрыл глаза, когда услышал его последний вздох. — Победили.
[1] Он же Каледонский канал (англ. Caledonian Canal) находится в Шотландии, он проходит по долине Глен-Мор от Инвернесса на северно-восточном побережье до Корпаха (недалеко от Форт-Уильяма) на западном.
Канал протянут на 100 километров с северо-востока на юго-запад, соединяет заливы Мори-Ферт Северного моря и Лох-Линне Атлантического океана. Только треть проложена человеком, большую часть формируют озёра: Лох-Дохфур, Лох-Несс, Лох-Ойх и Лох-Лохи.
  
Глава 91
 
Было так тихо, что любой звук усиливался многократно.
После «смерти» я не ощутила ничего. Ни боли, ни страданий, одна лишь пустота. Вокруг меня разливался потусторонний свет, который согревал своей мягкостью. Точно перина.
Хорошо, уютно. Только чувство беспокойство никак не покидало меня. Где-то там, вдалеке, пряталась и клубилась беспощадная тьма. Она рвала сковывающие пути в надежде выбраться наружу. Жажда свободы пересилила здравый смысл и мучения, которые причиняли невидимые цепи.
Протянув руку, я замерла, когда кто-то крепко сжал мое запястье.
— Юна?
Я моргнула и поняла, что мы по-прежнему стоим посреди древнего зала. Каждый вдох и стук сердца доказывали одно: я жива, по-настоящему. Легкие работали исправно, собирая кислород, и ничто не говорило о преждевременной кончине. Лишь завывания и стоны многочисленных душ дали понять, что я не совсем в этом мире. Точнее, где-то на границе.
 
Повернув голову, я заметила среди тысяч безымянных лиц Розалинду, Кейлу и Руперта. Они тянули ко мне свои призрачные руки и чего-то ждали с упоением.
— Жертва... — хватка усилилась, и я перевела взгляд на леди МакГ иннес.
За плотной стеной кричали близняшки, хохотал Алибарди и стояла Морриган. Инстинкты взвыли, и пальцы дрогнули от пробежавших по коже искр. Девочки находились в опасности, а я ничем не помогала. И чем больше смотрела, тем сильнее они расплывались в неясное пятно. Словно исчезали, пока меня медленно утягивало куда-то за грань реальности.
Я услышала стон. На моих глазах полупрозрачный незнакомец изогнулся и растворился рядом с нами, превратившись в облако.
Магия, она исчезала. Источник умирал, души в нем отдали свои силы на борьбу с тьмой. Под моими пальцами гладкий мрамор стал горячим, а внутри каменного гроба расползались ожившие цветы.
Замок молил о помощи, но я с трудом осознавала происходящее.
— Я не понимаю, — прошептала глухо, встретившись с темным взглядом леди МакГиннес. Неожиданно она улыбнулась. Так мягко и по-доброму. Ее хмурое лицо мгновенно преобразилось, резкие черты разгладились.
Юна МакГиннес показалась мне красивой. Наверное, будь у нее шанс, она бы разбила немало мужских сердец на светских раутах. Проницательный взгляд из-под пушистых, изогнутых ресниц добавлял шарма к яркой внешности. Но между этой женщиной и успехом пролегла стена отчуждения, которая строилась на боли, слезах, неприятии общества и личной трагедии.
— Добровольная жертва от тебя, — проговорила Юна.
— Но я же.
— Когда первый снег скроет земли Арканта, твое сердце остановится на миг. Уйдут последние сомнения из разума. Тогда источник примет добровольную жертву от хозяина замка и баланс восстановится, — прохрипела Юна.
Вдоль позвоночника пробежали мурашки от понимания смысла сказанных слов. Я сглотнула и дернула руку, но леди МакГиннес покачала головой.
— Это настоящее пророчество банши, — проговорила она. — Добровольная жертва, принесенная тобой, станет новым сердцем для источника.
Всхлипнув, я закусила до боли губу. Первые соленые капли разбились о бортик мраморного гроба. Сладкий, удушливый аромат ударил в нос, когда яркие соцветия выбрались наружу. Я ощутила головокружение и тошноту, но я продолжала напитывать растения магией. Будто знала, что поступаю правильно.
Добровольная жертва от меня. Настоящая, живая душа в обмен на то, чтобы замок восстановился.
— Разве так можно? — я не верила и не допускала даже мысли.
Почему? Зачем? Как?
Позволить леди МакГиннес умереть во благо? Нет, ни за что! Юна сильнее меня, она бы защитила девочек. И хозяйка Арканта из нее в тысячи раз лучше молодой дурочки, которая не заметила ни предателя под носом, ни зло притаившееся в стенах.
Она бы не допустила смерти Кейлы.
— Когда я тебя увидела, то страшно разозлилась, — выдохнула Юна. — Ты напомнила мне дочь. Мою Розу. Такая же беспечная, воздушная и светлоглазая. Она тоже хотела жить, Амалия. И любить. Однако судьба распорядилась иначе. Ее боль и страдания мучают меня так долго, что смерть — единственное, о чем я мечтаю последние годы.
Мои пальцы сжали розовое соцветие, и острые шипы впились в кожу. Нежные лепестки в мгновение ока превратились в смятую массу, рассыпавшуюся под моими ногами. Но растения тянулись ко мне, обвивали запястья и цеплялись за шелк платья.
— Нет, — выдохнула я обессиленно, понимая, что от моего решения ничего не изменится.
— За стеной Алибарди. Он убьет девочек, Морриган...
— И ты ему помешаешь, верно? — усмехнулась Юна. — Это была не твоя борьба, Амалия. Я предупреждала.
На языке вертелось столько вопросов, но я промолчала. По тонким губам леди Макгиннес пробежала легкая улыбка.