Моя капризная леди (СИ)

Стойкий запах навоза и прокисшего вина встретил нас во дворе вместе с кучей мусора, из-за чего меня едва не стошнило. Повсюду валялись обрывки бумаг, каких-то ленточек, а над крышами зданий у смотровой башни зависла надпись: «С попойкой, старший брат». Заклятие, правда, начало слабеть и алые буквы растворялись в воздухе.
Видимо, так семья МакГиннес приветствовала нас.
— Это «помолвка», — скорее уточнила, нежели спросила я и указала пальцем на надпись.
— Мы думали, вы приедете недели через три, — хмуро заявила Маргарет, шмыгая носом. Она окинула меня недовольным взглядом.
В ответ я лишь выразительно приподняла бровь и удобнее перехватила саквояж, заметив интерес одной из близняшек к вышитым цветам на боку. Женское любопытство и любовь к красивым вещам невозможно было скрыть даже под таким слоем грязи. В карих глазах с крохотными зелеными искрами вспыхнул вопрос, однако маленькая замарашка не спешила задавать его вслух.
Задрав повыше острый подбородок, Джини МакГиннес одернула юбку перепачканного голубого платья и тряхнула непослушными кудрявыми волосами. А я продолжала внимательно рассматривать близняшек, выискивая знакомые черты, но ничего особенного не находила.
Те же высокие скулы, широкие брови и цвет волос. На этом схожесть с отцом заканчивалась. Лица у обеих сестер казались более вытянутыми, на первый взгляд. Еще у девочек преобладали мягкие, женственные черты, которые скрашивали слишком резкую линию подбородков. Прямые носики, нижняя губа полнее верхней, белая кожа с множеством веснушек и довольно высокий рост для семилеток — дочери Терлака в будущем обещали вырасти в красавиц.
Маргарет, та, что в штанах, свободной рубашке и с обрезанными волосами. Она больше походила на симпатичного, озорного мальчишку. Да и вела себя соответствующе — нагло, развязно. Даже залихватски присвистнула, осматривая меня в ответ, а потом подмигнула.
Джини или Джиневра, несмотря на слой грязи на лице, явно отдавала предпочтения платьям. Я прищурилась, отметив кривую вышивку по краям юбки. Она очень походила на ту, что вошла в моду по всему Данмару два года назад. Сразу узнать копию наряда моей сестры не получилось: пятна, дырки и разводы от травы все попортили. Но девчонка явно знала толк в одежде и следила за новшествами, пусть с небольшим отставанием.
Правда, синьянский шелк не предназначался для лазанья по стенам.
— Где остальные? — сурово спросил Терлак.
— После трех лет отсутствия ты нас даже не обнимешь? — выпятила губу Джини и громко всхлипнула.
Притворщица. Я видела, что никаких слез в помине не было. Потому, пока Терлак растерянно хлопал ресницами, решила оглядеться и заметила двух стражников. Они осторожно подбирались ближе, толкали друг друга и постоянно одергивали темно-синие килты с серой клеткой.
— Господин, — расплылись в улыбках молодые парни. Они приосанились, выпятили грудь и продемонстрировали защитные амулеты на шеях.
— Где все? — мрачно изрек Терлак и еще раз оглядел пустой двор. — Какого лысого дрыгла работники и слуги спят, охрана пьяная, а замок без защиты?! — последний вопрос МакГиннес буквально проорал.
Одно из окон донжона на втором этаже открылось. Оттуда высунулся недовольный гоблин., явно пребывавший в состоянии между сном и бодрствованием. Зеленоватая кожа в оранжевом свете солнца приобрела странный золотистый оттенок, когда нелюдь недовольно задрал голову к небу.
«Из пещерных», — подумала я.
Гоблин смачно плюнул, затем потер крючковатый нос и недовольно рявкнул:
— Кто тут орет, ваще?!
Мысленно досчитала до трех, затем повернулась к покрасневшему Терлаку.
— Амалия, — сквозь зубы процедил он, и я непроизвольно вздрогнула. Близняшки насторожились, почуяв опасность, даже Джини прекратила показательно плакать.
— Да? — я затаила дыхание.
— Зажми уши, — едва сдерживая гнев, выдавил из себя МакГиннес и посмотрел на дочерей.
— Вы тоже.
Пап, — Маргарет попыталась остановить родителя от чего-то дурного.
— Быстро! — прошипел Терлак.
Звонкий свист чуть не лишил меня слуха. Перепуганный гоблин практически вывалился из окна, благо успел вовремя схватиться за деревянную створку. Стражники присели на землю прямо в коровью лепешку, а где-то вдалеке послышалась нецензурная брань и топот десятков сапог.
 
Через несколько минут двор заполонили люди и волшебные существа разных мастей. Часть из них явно только поднялась с кроватей: у конюха еще сено падало с волос. Никто толком не успел одеться, лишь наспех натянули штаны с рубашками. Правда, были и те, кто злорадно скалился, глядя на Терлака со скрытой надеждой.
Я с удивлением поняла, что здесь практически отсутствовали женщин. Не считая дочерей МакГиннеса, шестерых гномок с короткими бородками и нескольких служанок — ни одной дамы!
— Хозяин приехал!
— Надо сказать ему.
— Выпорет прямо здесь воздушными розгами, — слышалось перешептывание в толпе.
Ржание лошадей нарушило шум, прокатившийся повсюду, и через ворота во двор ворвались пятеро всадников. Все рыжие, счастливые и с корзинами, полными яблок. Младший из них — девчонка чуть старше дочерей Терлака. Она держала в руках странного вида курицу, болтающую лапами в воздухе, словно неугомонная птица желала взлететь.
— Что происходит? — удивился самый рослый парень и придержал пегую кобылку.
Я отметила тот же фамильный подбородок и хитрый прищур глаз. Правда, у этого МакГиннеса (сомнений в родстве не возникало) волосы оказались на пару тонов светлее, нос без горбинки и черты лица не такие резкие, как у Терлака. Трое других тоже между собой были очень похожи. Девочка оказалась самой красивой в этой шайке юных бандитов: высокий лоб, овальное личико, пухлые губы, густая коса до самых бедер. Будущая звездная дебютантка всех балов в столице. Без всяких сомнений.
«Сестрица», — сразу определила я, заметив недовольный взгляд, брошенный в мою сторону. Кажется, юная Эйла МакГиннес явно возненавидела будущую супругу брата еще заочно.
Осталось понять кто из этой четверки молодых шангрийцев Вестон, Гордон, Рэнальф и Томас. Увидеть кузена по имени Пол, тетку Юну и главу рода — самого лэрда Руперта МакГиннеса. После чего потребую увести меня в собственные покои и поддамся подкрадывающейся истерике. Больше часа такого цирка мне не выдержать. Нервы звенели, точно натянутые струны, от всего произошедшего за несколько дней.
У одной из плетеных корзин появились молодые побеги.
— Брат? — озадаченно наклонил голову к плечу самый худой и младший из четырех всадников. Он придержал рослого жеребца, нервно переступавшего с ноги на ногу, дабы тот не бросился в толпу.
— Томас, — процедил Терлак, наконец представляя мне свою семью, показывая на каждого рукой. — Рэнальф, Гордон, Вестон и Эйла. Позвольте представить вам мою невесту — леди Амалию Сент-Клер. Ту самую, с которой нас не встретили еще несколько часов назад.
Ядовитый сарказм, прозвучавший в интонации МакГиннеса, заставил высокородных разбойников принять вид невиннее, чем у ягнят на закланье.
— Кве-ке! — выпучила красные глазенки курица. Я покосилась на длинные когти, и невольно поежилась.
— Вы что, украли у Грантов упырекурицу?! — выдавил без того раздраконенный в край Терлак, присмотревшись к пернатому созданию.
— Кве-ке-ке! — подтвердило чудовище, дернув серо-коричневыми крыльями, и вновь забилось в руках Эйлы. Поняв, что свободы не видать, птица с чистой совестью нагадила на мостовую.
Тишина стала поистине давящей. Упади где-то камешек, произойдет взрыв и случится неизбежное: кто-то кого-то убьет. А моя истерика набирала обороты, поскольку начали дрожать пальцы, холодный пот заструился по спине, и ладони мгновенно увлажнились. Не знаю, чего хотелось сильнее: заорать или разрыдаться.
Боги, отец, чем я заслужила подобный кошмар?
— Неужели это голос моего старшего сына? Того самого, что дернул из дома ради белобрысого короля туманных лесов Данмара? — скрипучий голос разрушил атмосферу мрачного молчания.