Моя капризная леди (СИ)

Неприятная правда камнем преткновения рухнула между нами. Содержанка, уличная девка
— так называли женщин, вроде Морриган. Даниэль озвучил суровую реальность нашего общества. Если женится на мисс Делейни, скандал будет почище моего. А ведь у лорда Уитрофа есть земли, и там живут люди, о которых он должен заботиться.
Нет, порой у мужчин аристократов выбор столь же ограничен.
— Мне кажется Морриган не претендует на вашу руку, — попыталась смягчить удар и поймала мрачный блеск во взгляде.
— Верно, однако уйти ей никто не помешает, — тихо сказал Даниэль. — А я уже пытался ее забыть.
— И как? Успешно?
Ответа не последовала, да он и не требовался. Отчасти я понимала почему. Сама была в похожей ситуации. Только моя боль не шла ни в какое сравнение с мучениями герцога. На миг мне почудилось, будто я уловила агонию, что полыхала в душе его светлости.
Я вдруг поняла, насколько мне повезло. У меня появился второй шанс полюбить другого человека. Гораздо лучше, добрее и преданнее. Рыжее солнце, которое не даст замерзнуть в самый холодный день. Мое сердце радовалось рядом с Терлаком и купалось в его любви. А теперь тосковало, поскольку не чувствовало привычного тепла.
— Давайте вернемся к делам насущным, — нахмурился герцог, отворачиваясь от веселящихся девочек и Морриган. Возможно, я романтичная, глупая дрыгла, но мне показалось, что Даниэль представил свою семейную жизнь.
— Не стоило ругаться с теткой Терлака, — протянула я очевидную догадку и получила в ответ кивок.
— Мы не знаем, кто причастен к работе с контрабандистами, — мрачно ответил Даниэль. Я вздохнула.
— Братья Терлака слишком молоды, ваша светлость.
— Вестон и Гордон уже взрослые.
— Они крали яйца и упырекуриц у Грантов, когда мы их встретили, — фыркнула я, скрестив на груди руки, и улыбнулась, едва герцог открыл рот от изумления. — Вы сами видели. У них ветер в голове, хоть иногда они и бывают серьезными.
Как сегодня. Вестон меня приятно удивил. Совсем не ожидала, что такой оболтус соберет остальных братьев и начнет помогать обработкой помещений. Двигать мебель, таскать тяжелые тумбы. Уж точно не каждый аристократ отдаст свой килт или камзол больному пастуху.
— Хорошо, допустим, — неуверенно кивнул Даниэль. — Что насчет сэра Руперта?
Бросив на девочек взгляд, я посмотрела на герцога и покачала головой.
— Лэрд МакГиннес последний кандидат на главу контрабандистов, ваша светлость, — твердо заявила, постаравшись отогнать всякие сомнения.
Из всех домочадцев именно сэр Руперт принял меня достаточно тепло и всегда поддерживал. Да и вел лэрд весьма закрытый образ жизни ввиду своей болезни. Почти не выходил из покоев, мало общался со слугами. С каждым днем он словно все сильнее погружался в себя, иногда подолгу предпочитая молчать. Когда Терлак заболел, лэрд не проявлял эмоций, хотя явно беспокоился о сыне. Держался отстраненно, но постоянно присылал служанок и не препятствовал лечению.
Опять же, он до сих пор не пришел ко мне, чтобы отменить приказ.
— Его брат был мятежником, — напомнил Даниэль. — И супруга умерла при странных обстоятельствах.
Я зашипела не хуже Юны и вздрогнула, покосившись на портрет леди Розалинды. Сейчас он был другим. В серых глазах не обрисовывалась мягкая теплота, а взор казался бездушным.
Какой-то магический эффект? Или я себя просто накрутила? Моргнув, вновь посмотрела в лицо матери Терлака, и пугающая аура исчезла без следа.
— Если и так, то вряд ли сэр Руперт его поддерживал, — рассеянно ответила я и вновь посмотрела на Даниэля. — Я видела портрет в здании Совета. Они очень похожи. Прямо близнецы.
— А еще Руперт казнил брата, — сказал герцог.
Вздрогнув, я отвернулась. У этой семьи столько тайн, что вовек не сосчитаешь. Да и события произошли достаточно давно. Хотя выглядело все странно: сначала погибла мать Терлака, затем казнили Гилберта. Его сын был слишком мал, а МакГиннес рассуждал с позиции отца. Могло ли так статься, что кто-то в этой семье врал?
Раздражительный вздох вырвался из легких. Мне не следовало думать о таком. Вообще. Никак. Я не верила, что сэр Руперт причастен к смерти жены или намеренно избавился от брата.
 
«Все, что тебе говорили — ложь».
Можно ли верить призраку?
«Мама иногда так говорила. “Ты почти как Гилберт, только глаза мои”».
Я вновь покосилась на портрет Розалинды, но ничего не произошло. Ни таинственных улыбок, ни кровавых слез, ни пугающей магии из ниоткуда. На меня все так же смотрела светловолосая женщина, а на тонкой шее красовалось изумительное ожерелье.
Интересно, сохранилось ли оно вместе с другими драгоценностями леди Розалинды?
— Амалия?
— А? — я повернулась к герцогу, который недовольно хмурился.
— Вы слышали меня?
— Я думаю, что контрабандой занимается Пол, — вдруг выдала совершенно спокойно. — Притом не один, а вместе с матерью. Или еще хуже, Юна причастна к смерти леди Розалинды МакГиннес.
Из меня вышел бы ужасный констебль. Выдав на Даниэля поток ничем не подтверждённых фактов, я терпеливо ждала, пока он их осмыслит. Изумление сменила задумчивость, после которой его светлость скрестил на груди руки и, чуть понизив тон, спросила:
— На чем основаны подозрения?
Судорожно вздохнув, я мысленно подбодрила себя. В конце концов, пора с кем-то поделиться. Одной такой клубок тайн точно не распутать. А Даниэль меньше всех желал мне зла в этом замке.
— Мне кажется, я видела Пола среди похитителей, — сказала я и добавила нерешительно:
— Человек в маске. Думаю, он был там.
— Откуда такая уверенность? — озадачился герцог. — Мы не нашли ни магического следа, ни отпечатка ауры. Даже разовый портал сделали грамотно, никак не отследить перемещение. У сэра Пола есть особенные способности?
— Нет, — я покачала головой. — Лишь несколько раз видела, как он применяет воздушную магию. Иногда в ней проскальзывает что-то темное, как у Юны. Но совсем крохи. Я бы не назвала его полноценным некромантом. Даже близняшки сильнее.
— А они некромантки? — брови Даниэля поползли вверх. — Серьезно?
Вот теперь я понимала, почему Терлак не слишком распространялся о способностях дочерей. Герцог так брезгливо повел плечами, словно речь шла не о маленьких девочках — а о настоящих чудовищах. Оказывается, предубеждения и глупые предрассудки зрели в умах даже самых прогрессивных политиков.
— Да, — цыкнула я негромко. — И попрошу относиться к ним, как к нормальным детям.
— Я же ничего не сказал...
— Но громко подумали!
Совершенно невежливо меня дернули за подол. Обернувшись, наткнулась на Эйлу. Дрыгл подери, когда она подкралась? Герцог тоже удивился и застыл с открытым ртом.
— Мне все равно на ваши тайны, — как-то очень между делом сообщила сестра Терлака и бросила взгляд через плечо на хихикающих близняшек. — Но спорьте потише. Вас там слышно.
Мне стало стыдно, кожа мгновенно потеплела от неприятного ощущения. Даниэль тоже отвернулся и отошел на два шага в сторону. Еще закашлялся для пущего эффекта, поймав на себе неодобрительный взгляд Морриган. Мы упустили момент, залюбовавшись невольно, когда фея решительно поднялась с пуфа и направилась к нам.
Вся такая неземная, волшебная. Пусть и с криво сплетенной косой, свернутой в непонятный калач на макушке, который распался от резкого движения.
— Лорд Даниэль Уитроф, — мрачно изрекла Морриган. — Позвольте вас на два слова.
— Дяденьку бить будут, — прокомментировала Маргарет со своего места и коварно сверкнула взглядом.
— Сильно, — хихикнула Джинни.
Хмыкнув, я покачала головой. Шум за дверью отвлек от назревающего скандала, поскольку в мои покои ворвался сам Пол МакГиннес. Да не один, а в сопровождении перепуганной Кейлы, двух служанок и сэра Руперта, за спиной которого крутились младшие братья Терлака. Судя по виноватым лицам, они очень не хотели здесь находиться.
— Пол, — ахнула я.
Чужая магическая энергия едва не сбила меня с ног. В ней не просто присутствовала темная магия, она тонкими нитями пронизывала воздушное полотно изнутри. Проникала в самую его суть, как бы становясь невидимым щитом под внешней оболочкой.