Апокалипсис наоборот (СИ)
— Блин, это, обидно выходит, — начал сокрушаться Консерва, но победная улыбка выдала его с головой.
— Хоть попрощаться дадите? — я состроил самую печальную мину из всех, на которые был способен. Охранники, видимо, прониклись и синхронно кивнули. Колесо, казалось, стер кожу на носу до самых костей.
Мы с псом отошли за ворота, которые так и остались открытыми. Мои товарищи о чем-то переговаривались с охранниками, а я уселся на корточки напротив вопросительно смотрящего на меня Брута.
— Слушай и запоминай, мой немного мохнатый друг, — тихо говорил я, — Я пойду в город, сделаю там свои дела и вернусь за тобой. Постарайся не попадаться на глаза людям. Крыс там полови, империю очередную построй, ну и все в таком духе. Не скучай, короче. Я постараюсь вернуться поскорее, не волнуйся за меня.
Брут склонил голову, будто бы кивая мне. Какое же умное создание! Даром, что чихуа-нихуа. Я поднялся на ноги и побрел к воротам, которые уже начали с кряхтением закрываться. За спиной мне вслед смотрели слегка бешеные, но верные глаза. Ух, держись, Умник, не время сейчас слезу пускать…
Пройдя мимо махающих нам охранников, мы миновали бетонный лабиринт и наконец оказались в городе. Первом городе живых людей, где я побывал в своей новой жизни.
Музыка стала слышаться куда сильнее, а из центра заиграл один из хитов Пошлой Молли. Выяснить личность диджея после этого стало уже делом принципа.
Откровенно говоря, городок меня порадовал. Чистые улицы, повсюду снуют довольные и слегка подвыпившие люди. Окна в домах целые, вроде бы это даже дорогие стеклопакеты. На нижних этажах находятся какие-то склады с витринами, которые когда-то были магазинами. Я не интересовался у Консервы особенностями местной экономики, так что понятия не имел, можно ли там что-то купить. Быть может, все уже давно по карточкам выдают, как в советское время. Где-то стены покрашены цветной краской, чтобы хоть как-то радовать взгляд. Цветочки там всякие, лозунги и обозначения. Отсюда даже видно патрульных в военной форме, которые с недовольным брюзжанием наблюдали за общим весельем, не в силах присоединиться к нему. Словом, выглядело внешне все как обычный провинциальный город. Очень контрастно с ситуацией за бетонным забором.
Тем не менее, общее веселье нашей печальной ситуации не поменяло. Как и опасности, которая она несет нам, городу и его жителям.
— Что же делать? Нам же надо прямо сейчас найти кого-то из главных, иначе может случиться беда! Плохо, плохо… — Егор откровенно паниковал. Хорошо хоть при охране не стал этого делать, видимо боясь ненароком сдать наши с Колесом несвежие тушки.
— Отставить панику, — спокойно сказал медик. Он уже заметил, что я успел крепко задуматься и замер в ступоре, стоя к ребятам спиной и рассматривая крыши домов. Теперь оба моих товарища молча смотрели на меня, ожидая… непонятно чего. Я и сам не знал, что делать. Хотя…
— Есть план, — медленно проговорил я, когда шестеренки в голове наконец завершили свою работу.
— Какой? — синхронно спросили мои спутники.
— Мы… идем в бар!
Где-то сзади раздался звук удара ладонью о лицо.
* * *В темноте кабинета мужчина в военной форме вновь с кем-то разговаривал. На этот раз он ходил по кабинету взад-вперед, считая про себя шаги.
— Иваныч, ты уверен? — сказал военный, поворачивая голову.
— Не волнуйся ты, — ответил прерываемый помехами мужской голос, — Тревоги не будет, сегодня мое дежурство.
— Проникновение?
— Нормально все с ним, — с той стороны раздался лязг металла. Иван Иванович часто чистил оружие, пока разговаривал с кем-то. Из практических соображений.
— Вань, давай конкретнее!
— За дочурку переживаешь?
— Да, переживаю! — военный слегка повысил голос, но тут же успокоился, — Давай по делу.
— Как скажешь, — речь прервалась на тяжелый вздох, — Большую часть солдат с КПП я отпустил, в честь праздника. Как вы начнете, я сразу бегу за твоей дочкой.
— Может, пораньше? — военный оперся на стол и нервно постукивал по нему пальцами.
— Подозрительно. Она же сейчас музыку для праздника делает, не забыл — ответил Иван с той стороны.
— Ладно, рассчитываю на тебя. До связи.
Глава 10
Наша группа неспешно лавировала между отдыхающими горожанами, впитывая полузабытую атмосферу всеобщей радости. Честно говоря, успел даже как-то позабыть, что такое праздники. А тут такая удача! Я даже позволил себе перейти на легкую летящую походку, слегка подпрыгивая от предвкушения. Даже мои спутники вроде как повеселели, не смотря на нависающую над этим городом угрозу внезапного нападения.
— Умник, да угомонись ты, — вот и любит же Колесо всю малину испортить, — Скоро уже придем.
Я с надеждой посмотрел на Егора, который в ответ часто-часто закивал головой, будто игрушка с пружиной вместо шеи, которые когда-то было можно ставить у лобового стекла автомобиля. А ведь парень пусть и стесняется, но видно, что рад такому развитию событий. Вон и уголки губ обозначили легкую улыбку, взгляд стал чуть более живым, задорным. Хотя, разве можно ему что-то за такое предъявить? Консерва все последние дни только и делал, что прощался с жизнью, удивлялся до состояния полнейшего шока и вываливал на свет божий содержимое своего желудка. Можно и отдохнуть, в конце-то концов.
— Белая стрекоза любви! Стрекоза лети!
Мы тем временем приближались к площади, откуда все это время и доносилась музыка. Центр этого небольшого городка оказался еще более воодушевляющим местом, чем я предполагал изначально! То тут, то там виднелись танцующие и слегка нетрезвые жители, в ритме танца спотыкающиеся о брусчатку. Некоторые уже успели разбиться на компании и о чем-то шумно переговаривались возле расставленных по периметру лавочек, мешая рассевшимся на них парочкам наслаждаться друг другом. Что удивительно, даже мусора под ногами не было — сознательные жители все следы своего празднества оперативно утилизировали в ближайшие урны. Вот уж никогда бы не подумал, что угроза быть сожранными заживо помершим соседом по квартире так сильно повлияет на сознательность местного населения и российский менталитет! На немногочисленных фонарях даже виднелись бумажные украшения, явно сделанные вручную местными энтузиастами. На парочке столбов даже виднелись гирлянды, добавляющие в освещение вечерней площади какую-то особенно теплую, душевную нотку. Будто попали на день города в какой-то маленький Европейский городок.
Потянувший меня за рукав Консерва ткнул пальцем в угловой дом, откуда слышался гомон голосов и раздавался изумительный аромат выпечки, перебивавший даже витающий над площадью аромат перегара и дешевых сигарет. Нам явно в ту сторону, вот только кто сказал, что мне нельзя отвлечься? Тем более отвлечься было на что: в центре площади, рядом с небольшим фонтаном расположилась любовно сколоченная из досок и украшенная разноцветными тряпками сцена. Старенькие, но мощные концертные колонки все еще играли последний трек, а за диджейским пультом неловко мельтешила маленькая и до безумия миленькая девица. Светлые волосы до плеч аккуратно падали на края пышного голубого платья с белой подкладкой, причудливо развиваясь при каждом движении. Пусть ей и было лет 20 на вид, но низенький рост и тоненькие, но элегантные руки делали ее больше похожей на детскую куклу, которую зачем-то поставили рядом со сложной взрослой аппаратурой явно не по возрасту. Тем не менее, эта особа порхала вокруг музыкальной установки с такой грацией, будто исполняла сольную партию в балете «Лебединое озеро». Завораживает!
Егор был вынужден буквально спихивать нас с места, громко проговорив что-то поучительно-мотивирующее. Нас? Обернувшись, я увидел нашего дорогого медика, которого также загипнотизировал вид этой прелестной маленькой феи. Как-то я, видимо, недооценил влияние затворничества на работу мозга взрослого парня. Сколько мы вообще на нее так откровенно пялились?