Апокалипсис наоборот (СИ)
Оставив техника разбираться со своей излишней токсичностью, я вновь переключился на своего старого знакомого.
— Колесо, хорош уже мяться, я тебе тут гостинец принес! — сказал я, вспоминая про остатки «командирского».
— Слышу я, что у тебя там за подарок. Нет спасибо, — пробасил Колесо из-за стены. Я тем временем развернул кусок мяса и уже держал его в руках.
— Так я не про болезного, это мой новый знакомый. А презент вот! — как мог аккуратно, я просунул руку с подарком в щель у калитки. Получилось не очень, но через пару секунд его уже тянули с той стороны. Послышался очень глубокий вдох
За дверью что-то лязгнуло, после чего она уже поднадоевшим скрипом распахнулась. Обладатель вышеупомянутой головы был невысоким и коренастым, что позволяло ему почти всегда смотреть на собеседника исподлобья. Хмурый, как кассир перед инвентаризацией, Колесо не изменял своему вкусу и в любой ситуации ходил в мешковатых кофтах с капюшоном и темных джинсах. Оверсайз, во! Только вот если моя одежда благодаря карманам была крайне удобна в обращении, то его же делала носителя похожим на аморфный силуэт человека. Не понять даже сразу, парень или девушка перед тобой, особенно если капюшон надет. Конкретно сейчас Колесо носил темно-серую толстовку со споротыми логотипами и грязные синие джинсы, издалека кажущиеся черными. На кофте в районе сердца красовалось огромное засохшее бордовое пятно, уходящее подтеками к низу.
— Заходите, — коротко бросил парень, после чего развернулся и пошел в дом. В руках он сжимал уже надкушенный кусок мяса.
Не став тормозить, мы направились следом, не забыв при этом закрыть за собой дверь на цепочку, две щеколды и засовы. Безопасность и уединение на участке отдавали тюремной романтикой.
— Слушай, а чем ты так его разозлил? — шепотом спросил Консерва, который уже успел немного отдышаться.
— Да я когда забор помогал ему ставить, решил протестировать все это, — прошептал я в ответ, — Малех перестарался и притащил сюда табун молчунов, пару сотен. Они и заперли Колесо на неделю в доме, пока я не притащил рупор и не докричался до них. Колесо за это время даже подгнить успел, вот и обиделся.
— А он, это… — начал было Егор, буравя взглядом спину хозяина дома. На ней было точно такое же бордовое пятно, что и спереди.
— Угадал! — подмигнул я, когда мы уже входили в гостиную.
Само здание походило на тюрьму еще больше, чем его территория. Советский антураж с коврами и угловатой мебелью дополнялся неказистыми железными шкафами, грудами ящиков и пущенной по полу самодельной проводкой. Ощущение, что здесь не доделали ремонт или снимали кино о брежневской России. Пожалуй, от тюремной атмосферы здесь была разве что … атмосфера, мда. Все же бетонный забор создавал отличное первое впечатление.
Мы молча расселись на застеленный пледом диван, пока хозяин дома в такой же тишине пошел на кухню. Пару раз что-то брякнуло, скрипнуло и зашипело. На всю гостиную запахло газом и свежесваренным кофе. Колесо не заставил себя долго ждать, появившись с тремя чашками кофе и расставив их перед нами. Молча выпили, не чокаясь.
— Рассказывайте, — начал Колесо, внимательно разглядывая нашу компанию.
— Для начала — знакомство! — начал я в свойственной мне шебутной манере, старательно игнорируя хмурый взгляд немертвого хозяина дома, — Консерва — это Колесо. Колесо — это Консерва.
— Умник кличку давал? — сказал Колесо, обратившись к Егору.
— Ага…
— Я так и понял.
Оба тяжело вздохнули.
— Так вот, — продолжил я, — Случилось у нашего живого товарища одно несчастье…
Пересказывал я события нашего похода около получаса. Где-то приукрашивал, где-то вставлял свои комментарии. Пару раз соскакивал с темы на смежные, вроде особенностей метаболизма у волков и отсутствие дисциплины в нынешних войсках, но Колесо быстро возвращал меня в нужное русло. Даже обидно немного, но я привык. Ребята явно притомились, Егор даже сделал попытки захрапеть.
— Вот, собственно, и все! — закончил я, добавляя веса своим словам с помощью беспорядочных радостных жестов.
— Ага, понятно… — протянул Колесо, задумчиво почесав голову, — А я тут причем?
— Ты, помнится, говорил, что у тебя есть машина на ходу. Не мог бы ты нам ее … одолжить? — аккуратно спросил я, в первый раз протягивая руку к чашке остывшего кофе. Остальные уже давно их осушили.
— Одолжить, говоришь…. - теперь уже колесо скрестил руки перед собой и буравил меня взглядом, — А где ключ на 12?
— Так это, я ж тебе ту историю расска…
— Где паяльник? — оборвал меня Колесо.
— Дома остался, — сказал я. А потом как понял. Колесо, кажется, тоже все прочел по моему лицу.
— Прицеп?
— Под генератором стоит, скоро верну, — я уже как-то даже сжался. Хозяин дома все не думал униматься.
— Стопка DVD дисков?
— Да оставил на полке…
— Блинная сковородка?!
— Да понял я, понял, — взмолился я, — Извини меня, дурака, виноватый я! Но так ведь тут не моя нужда, тут человечество спасать надо!
— Так уж и все человечество, — с недоверием сказал Консерва.
— Ну а ты можешь точно сказать, какие планы у этих злоумышленников? — Колесо покачал головой, Консерва присоединился за компанию, — Значит, не знаешь. Значит, вполне возможно они задумали что-то не только против одного города, но и против вообще всех!
Ребята задумались. Егор задумчиво катал по кружке остатки кофейной гущи. Колесо неспешно качал головой из стороны в сторону, расфокусировав взгляд. Я уже через десять секунд откровенно заскучал. Как же не хватает моего вчерашнего прототипа… Опомнившись, я проверил, зашел ли с нами Брут. Таракашка, как вскоре выяснилось, сейчас активно осваивал новые территории. Метил все, что только можно всеми доступными способами. Лучше бы Колесо этих посягательств на его собственность не заметил…
— Я поведу, — неожиданно начал немертвый, поправив капюшон на голове.
— Как-то ты подозрительно быстро согласился… — я с прищуром взглянул на Колесо.
— Клятву давал, — невозмутимо бросил он.
— Которую? — удивился я. Егор тоже с интересом смотрел на нового знакомого, даже от кофейной гущи отвлекся.
— Гиппократа.
— Ну точно, — я очень звучно хлопнул себя по лбу, — Я и забыл, что ты у нас медик!
— Как всегда, ветер в голове… — протянул «хранитель клятвы».
— Да ладно тебе, просто признайся, что тебе надоело в четырех стенах сидеть. Хочется развеяться, на людей посмотреть, поесть в приятной компании неприятных собеседников…, - я старался не упускать возможности подначить своего собеседника.
— Чья бы корова мычала, — возразил мне медик.
— Опять баянами многозначительными общаешься? — возмутился я. Даже привстал для пущей выразительности. Где-то на участке что-то разбилось и послышался испуганный писклявый лай.
— Не баян, а классика русских фразеологизмов, — возразил Колесо.
— Архаизм, — подал голос Консерва.
Мы с Колесом молча переглянулись, а затем от души засмеялись. Егор, до этого все еще напряженный, не выдержал и тоже присоединился к нашему веселью, зеленея от приступа хохота. Кажется, в нашей команде появился новый участник…
Глава 8
Сборы не заняли много времени, как я и ожидал. Пока мы с Консервой методично поглощали кофе и с интересом разглядывали жилище нашего водителя, он убежал готовить «свою ласточку». Раньше я в нем особой любви к колесной технике не замечал, так что списал эту фразу на старую привычку. В гараже он копался недолго, так что отправились в путь мы буквально за полчаса. Егор даже не успел обойти всю электрику в доме, которую он с профессиональным интересом осматривал и ощупывал. Даже кривился, если замечал не особо аккуратную скрутку из проводов, замотанную традиционной в нашем деле синей изолентой. Я, как автор самовоспламеняющейся пентаграммы, от нелестных комментарием в адрес проводки отказался, предпочтя незаметно убрать парочку разбитых Брутом уличных горшков.