Апокалипсис наоборот (СИ)

— Так-с, что ж мне с тобой делать …. - задумчиво сказал я.
Один из стоявших позади мертвецов при этом почесал себе затылок.
Сидевший передо мной парень выглядел, как обычный школьник. Ладно, не совсем школьник, а скорее выпускник, только-только вышедший из ворот любимого учебного заведения. Пухленькое лицо без признаков интеллекта. Я в принципе не понимаю, как он может так уж сильно на лице отпечатываться отпечатываться. Очки не в счет. Брюнет, военная форма на нем явно была ему чуть великовата. Видать со снабжением у наших сейчас совсем плохо. Интересно, кого мне сейчас считать нашими?
Я потянулся, чтобы потрясти школьника за плечо, но он очень резво отстранился от меня, попутно врезавшись головой о стену. Сильно же он перепугался, вообще ничего не соображает. Я снова помянул лежащий рядом труп и горестно выдохнул.
— Хорош уже убегать, не кусаюсь. Я из этих, из веганов! — максимально добродушно выпалил я, поднимая палец вверх.
Двое мертвецов позади меня также подняли пальцы к небу, а одна рука просунулась через разбитое окно.
Мой собеседник никак не отреагировал на попытки установить с ним контакт, да и в целом усиленно делал вид, что он часть интерьера. Да, живая и, возможно, говорящая. Хотя насчет последнего я уже начинаю сомневаться.
Итак, что мы имеем в сухом остатке? Один выживший, один свеже-невыжившый. Я конечно не детектив, но суть происходящего была ясна и без применения аналитических навыков. Группа выживших куда-то шла, напоролась на молчунов. Хотя нет, скорее сначала они волков встретили. Иначе они б просто дальше по дороге побежали, а не стали в зданиях прятаться. Дальше, видать, уйти им не удалось. Опытного растерзали, молодняк остался на десерт. А я, судя по всему, тот самый злой официант, который уносит не начатое блюдо.
— Слушай, молодчик, — решил немного нажать голосом, — Я-то может и дружелюбный, а вот эти ребятки, — я обвел пальцем стоящих позади молчунов, — Были бы весьма рады, если бы ты присутствовал на их званом обеде. В качестве главного блюда. Веганство это, конечно, гуманно, но пока ты ведешь себя как овощ, мне все больше хочется уйти. Хочешь остаться с моими друзьями наедине?
Парень встрепенулся и упорно замотал головой из стороны в сторону, всеми силами выражая свое несогласие. Идея растормошить его была не самой перспективной, но зато быстрее всего пришла ко мне в голову. Так что, надеюсь, мои отсутствующие навыки практической психологии позволят пареньку хоть немного придти в чувства.
— Так-то лучше, — я немного расслабился и сел к стене напротив парня, — Как звать тебя?
— Еееегор, — едва выдавил он. Надеюсь, парень не сделался заикой.
— А прозвище какое?
— Нету, — тихо сказал Егор.
— Как так-то? — мое лицо в этот момент выражало вселенское недоумение, вот прям чувствовал, — Даже я знаю, что сейчас они у всех должны быть. А ведь я с самой Катастрофы людей живых не видел!
— Так это, — парень как-то нехорошо покосился на лежащий неподалеку труп, — Не успели….
— Ну, значит будешь Консервой, — я стукнул себя кулаком в ладонь. Всегда так делаю, когда в голову приходит отличная идея.
Еще пара мертвяков позади повторили мой жест. Один безрукий даже попытался сделать это в паре с товарищем, но оба потеряли равновесие и с грохотом свалились на землю, отчего Егор резко вжался в стену. Разумеется, он сильно треснулся головой и тихо застонал.
— Ай…. Почему Консерва? — спросил он, шипя от боли. Кажется, парень начал понемногу отходить от шока.
— А ты посмотри вокруг, — я вновь обратил внимание собеседника на толпящихся рядом зомби. Часть из них переминались с ноги на ногу, многие пускали слюни на пол и буквально пожирали глазами Егора, не забывая про останки его погибшего товарища, — Думаю, они согласны с моим выбором. Корм на ножках, самодвижущийся стратегический запас питательных веществ, — я слегка хихикнул. По подбородку потекли слюнки.
— А что….
— Приятно познакомиться, Консерва — перебил я Егора, протягивая руку для рукопожатия, — Меня можешь звать Умником!
 
Я постарался дружелюбно улыбнуться. Егор тут же вжался в стенку и очень быстро зашевелил губами. Да он…. молится! Странно, я вроде следил за питанием и не должен разлагаться. Рука моя благополучно пожала воздух.
Нет, так дело не пойдет. Свою единственную возможность социально адаптироваться я не упущу! Иш чего удумал, молчит он тут. Мне же столько всего надо от него узнать…. Каково положение дел в мире, сколько выживших и как они справляются. Я уже молчу про самые важные вопросы, вроде месторасположения ближайшего бара! Даже представить страшно, когда я в последний раз выпивал в хорошей компании. Да хоть в какой-то! Так ведь совсем мозги потерять можно, хе-хе…
Проследив за взглядом Консервы, я уперся в мертвеца у меня за спиной. Миловидную когда-то девушку, которая теперь стала бы звездой треш-хороров. Если бы их до сих пор снимали. Милое девичье платьице было измазано в крови, а на теле были видны язвы и парочка рваных ран. Однако все это меркло и блекло в сравнении с ее лучезарной улыбкой. Зубов не хватало, изо рта капала слизь, а между зубов виднелся еще не прожеванный глаз, судя по всему принадлежащий остывшему трупу военного.
Немного осмотревшись, я увидел еще с десятков таких же улыбок. Теперь понятно, чего парень так в стенку вжался. Хорошо еще, что портки менять не пришлось! Мне бы, наверное, пришлось. Но это между нами.
— Так, боец, хорош прохлаждаться. Давай-ка выйдем отсюда, а то людно как-то, — я постарался быть максимально дружелюбным. Надо бы уйти из этого стада, а то малой вообще разговаривать разучился.
Егор не стал сильно сопротивляться, когда я предложил покинуть общество молчунов. Напротив, он проявил невиданную до этого активность. Я даже не успел понять, как он на ноги встал. Только вот уже через два шага его решимость куда-то улетучилась. В проходе все еще стояла толпа зрителей.
— Хватит булки мять, ты не в хлебном и не в борделе, — подбодрил я Консерву, после продолжив уже громче — Эй, народ, а ну разошлись!
Мертвецы с явной неохотой отступили на шаг к стенке, иногда просто сваливаясь на нее. Егор попытался снова застыть, но получил живительного пинка и начал шевелить ногами в направлении выхода.
Мне же нужно было слегка задержаться. Мой внутренний хомяк буквально требовал пройтись по карманам военного, напоминая про отсутствие наказания за мародерство. Разумеется, так орать он мог только в условиях апокалипсиса, голода или невыносимой скуки. Таким вот образом в мои бездонные карманы перекочевал старенький ПМ с запасной обоймой. Нож я сначала не хотел брать, у меня их с собой и так много, но хомяк все же нашел аргументы. «Запас карман не тянет», как говорят хомяки.
Хотелось, конечно, пройтись по карманам основательнее, но Консерву жалко. Он же там один, с молчунами…. Чего доброго еще соображать нормально начнет, глядишь и убежит. Без собеседника останусь!
Напоследок я решил не играть в благородство и оторвал приличный кусок плоти от мертвого военного, пока Егор не видел. Ему уже не пригодится, а у меня от всего этого стресса жутко разыгрался аппетит.
— Да ты прям спортсмен, — сказал я Консерве. Догнать его я сумел только на выходе из здания. Он стоял в не плотном кольце из молчунов, глядя куда-то вперед по улице.
— Чего ты там увидел? — я подошел поближе.
— Тварь, — коротко ответил он, указав пальцем куда-то вглубь толпы.
Действительно, тварь там была. Зараженный волк с отстреленной передней лапой тихо скулил, переминаясь на оставшихся конечностях. Под ним, будто лужа с бензином, переливалась на солнце аппетитная смесь из крови, гнили и слюнок. Кто считал ее аппетитной — история умалчивает. Мало ли на свете всяких гурманов.
 
— Это они твоего напарника так? — с любопытством спросил я, откусывая кусок свежего мясца. Ммммм, на курочку похоже.
— Сожрали Кадета, ублюдки, — глаза парня горели злостью. Что, в целом, не удивительно. Он будто хотел пристрелить волка взглядом, чтобы лишний раз не тратить патроны.