Рыцарь без позывного 5 (СИ)
А вообще… Караванщики не такая уж плохая идея. Отбудут они где-то через два дня, неделя на дорогу, туда-сюда… В принципе, месяца хватит. Как раз порву жопу малявке, вправлю мозги Аллерии, а самое главное…
— Да не вслух, болван! Аргх… Теперь и мне поезжать придется! А я надеялась, пока тебя не будет — вышвырнуть этого сморщенного истукана из резиденции и… То есть… Проклятье, да ты заразный! Я и сама затыкаться разучилась.
— Заразный, заразный, еще какой. И оставь резиденцию в покое, всех денег все равно не заработаешь.
— Ступай-ступай, философ, казне свои мудрости раскроешь…
— Та чего там раскрывать-то, память у меня дырявая, вот ты и пытаешься как-то компенсировать. То это посчитай, то еще чего запомни… А в регистратуру поставила, ибо надеешься, что если я буду занят делом то перестану совать голову в драконью жопу…
В последний миг я успел закрыть дверь, прежде чем туфля стукнула о дерево. Эмбер не только умела проигрывать, но и тщательно это скрывать.
Ладно, пес с ней. Свожу я ее к аутистке, посмотрим на это «шоу».
Цикл завершен на главе «23: Никак они не научатся.» Далее следует бонус в виде первой версии переделки сценария в книгу.
Глава 25
Бонус
Этот фрагмент не является частью или дополнением цикла. Это просто первая итерация переделки сценария в книжный формат, выложенная в качестве бонуса.
Заветренная корка сыра паршиво сочеталась с вареными яйцами, и кружка молока пришлась очень кстати.
— Да!!! Давай, выплесни молочко мамочке в ротик! О-о-о, густая, сладкая… А-ах! Спасибо за угощение, сахарочек!
Поперхнувшись сыром, мужчина отставил ужин и растянулся на жесткой циновке, стараясь не слушать происходящее в соседней комнате. Почти закончили. Еще пара минут и можно спокойно поесть.
Но «сахарочек» явно пошел на рекорд: не прошло и минуты, как из-за стены снова послышались неистовое сопение да фальшивые стоны. Откуда столько сил⁈ Кто там у нее?
Кажется, у лестницы кучковалась пара незнакомцев: пыльная одежда, блеск кинжалов и дыхание, от которого впору прикуривать… Караванщики!
Счастливый засранец. Но отнюдь не потому, что довелось охаживать «Молочную Мэри». За это можно было бы пожалеть несчастного, но выносливость и толстый кошелек клиента не внушали ничего, кроме зависти и раздражения. Ему не нужно весь день вкалывать, чтобы заработать себе на несвежий ужин и крохотную каморку.
Может, тоже в караван подрядиться? Работы не больше, а платят куда лучше.
Мечты…
Когда стоны рожающего кита достигли пика и началась рекламная пауза про «молочко», в дверь постучали. Не дожидаясь отклика, в каморку просочилась молодая девушка. Закрыв дверь ногой, она бросила деревянную табличку на ящик, служивший столом.
— Та-дам!!! — триумфальная улыбка самодовольно блестела в свете огарка.
На табличке было вырезано: «Ледя Мариска».
— Ты мне яйца раздавила… — он брезгливо смахнул белок с постиранной рубашки, — И вообще: «леди» через «и» пишется.
— Но остальное-то правильно⁈
Ее поджатые губы требовали похвалы.
— Ну да, сойдет, — заслышав за стеной чавканье, мужчина быстро сел и принялся пристально осматривать табличку, — Но вообще… Как красиво! Такие узоры — у меня никогда бы так не получилось!
— Ага-ага… Оставь дерьмо при себе, все равно бесплатно под юбку не залезешь! — грозный тон не скрыл самодовольной улыбки.
Поправив светлую челку и огладив ночную сорочку, она уселась рядом. На время повисло молчание. Девушка задумчиво смотрела на крошечный огонек настенного огарка, а мужчина старательно скрывал смущение. То ли от актерских талантов «Молочной Мэри», то ли от близости девичьего тела.
— Представляешь… — гостья нарушила молчание первой, — Любимый инструмент сломала! С каравана приплелся охранник и ко мне. Я его как всех, а он… Фантазия у него! Ну я, дуреха, и сунула кнутовище в его «фантазию». А достать — хренушки! Больные конелюбы… Это у них от седел задницы железные! Ты когда-нибудь ездил верхом? Нет? Все себе сотрешь к такой-то матери, будь уверен!
— Эм… Надеюсь, ты его вынула?
— Ага, какой там… Так и ушел. — она удивленно принюхалась к мужчине. — О! Да тебя в баню пустили! Бровки не поднимай — у меня с окна площадь видна! Чуть живот не надорвала, пока ты вокруг телеги бегал!
— Ничего смешного.
— Конечно нет! Смотреть, как ты пытаешься черпать лепехи в телегу, совсем не весело! Там же доски, ау! Конечно, оно вытекало!
— Другой не дали. И вообще, это всадники виноваты. Лошадей чем-то не тем кормили, вот оно жидкое и…
— Ой дурак… Навоз твёрдый, только когда с травкой смешается да на солнышке полежит. Что ты как маленький? — укор в ее голосе заставил мужчину отвести взгляд, — Ладно, не дуйся… Что у тебя сегодня?
— Я спать собирался.
— Ага-ага! Под такую песню самый сон! — она ткнула в стену, за которой Мэри уже встречала нового «сахарочка».
На редкость работящая женщина.
— Ну так что? Давай, трави, а я тебе еще молока притащу. Ну как?
Устало потерев глаза, мужчина нехотя кивнул. Спорить с дочерью хозяйки борделя — себе дороже. Да и все равно заснуть не выйдет, пока караванщики не кончатся.
— Лучше сыру… Про что там в прошлый раз было?
— Ну, эти… Как их… — она сложила ладони на фоне огарка, и тень на стене приобрела очертания машущей крыльями птицы, — Самовроты!
Чуть что — сразу в рот. Видимо, профессиональное.
— Самолеты. И крыльями они не машут, а движутся за счет винтомоторных или реактивных двигателей…
— Так, без этого! Я люблю сказки про железных драконов, а не абракадабру про активных пихателей! Давай сразу интересное!
— Интересное, так интересное… — снова зевнув, мужчина устало потянулся, — Сойдет сказка про ребят, нашедших в лесу книжку из человеческой кожи, отчего отовсюду полезли мертвецы?
— Да эту я и сама расскажу. Как Ржавую деревню сожрали, так мы над каждым гвоздем трясемся!
Она шутит, верно?
—… То другая история. Тут у парня пила вместо руки и волшебная «Бум-палка».
Блеск в ее глазах говорил лучше слов.
Свежая колбаска и кусок сыра отлично ладили в желудке, чего не скажешь о ярком солнце и заспанных глазах. Толкнув массивную дверь, он впервые испытал облегчение, оказавшись внутри. Как и каждое утро, гильдия встречала посетителя свежими сплетнями, запахом мытых половиц и…
— Четвертый! Эй, Четвертый! Да отвали, пока стимул не достала… Четвертый, а ну живо сюда! — окрик старшего регистратора с легкостью перекрыл все голоса в зале.
Поежившись под взглядами десятков одоспешенных людей, мужчина прошмыгнул к краю регистрационной стойки. Грубо отделавшись от наседавшего на нее новичка, регистратор вскоре приблизилась. В руках невысокой брюнетки маячил бланк.
Да твою мать…
— Знаешь, что это?
— Свидетельство о повышении?
— Пошути мне тут! Это, дорогой мой долбоклювик, уже третья по счету жалоба! Ты какого ляда вчера цирк на площади устроил⁈
Потеребив табличку: «Станок для жетонов не работает!» на столе, он вздохнул:
— Телега дырявая была! И…
— Бочка, болван! В ней бочка лежала! С лопатой! Знала ведь, какой ты сообразительный — загодя распорядилась инвентарь подготовить. И вот те на! Бочка стоит, телеги нет, а мне полчаса пудрят голову, как ты навоз черпаком убираешь!
— Ну, бочка тяжелая… А лопаты не было!
Регистратор извлекла из-под стойки увесистую дубинку и ударила по столешнице:
— Погоди, ухо заложило… Я по-твоему вру?
— Да правда не было! Лопату я бы взял…
Пронзительный взгляд сменился усталым вздохом:
— Ну что с тобой делать? Ладно, пес с ней, с лопатой. А вот жалоба… Напомни, когда ты вступил?
— Дней где-то…
— Ровно неделю! Уж поверь, в моем численнике тот день помечен самым черным и мрачным цветом! — она ткнула в большую деревянную доску, служащую календарем. Черных цветов не было, но мужчина благоразумно промолчал. — В первую же неделю три штрафа заработать… Отродясь, таких паршивых работников не видывала!