Рыцарь без позывного 5 (СИ)
Вот же гадство-то… Мир другой, а дерьмо все то же. Вот не хочешь, а надо. Все повторяется раз за разом — не могу я Аллерию с малявкой оставить наедине с этим гадюшником. Как не мог оставить срочников наедине с замполитом. Можно бесконечно долго рассуждать, что не я их на войну отправил, что меня уже блевать тянет от одной мысли об оружии, что я свой срок уж три раза отмотал, — но кусок в горло не полезет когда знаешь, что ты в тепле и комфорте, а они где-то там, в говне и пыли. Вот и едешь, раз за разом зарекаясь, что уж этот-то раз — ну точно последний.
Здесь хоть и не война, но суть та же. Я в этом не виноват, они в этом не виноваты, гражданские не виноваты, даже супостаты — и те не виноваты. Но ведь кто-то виноват, верно? Раньше казалось что все дело во жирных политиканах и жадных банкирах, но поглядев на герцогиню…
Не знаю как другие, но Куролюб с малявкой больше походят на таких же унылых музыкантов, как и прочие, нежели на дирижеров. Просто вместо дудочек, у них понтовые скрипки. Такое чувство, что дело в самой симфонии — не так мы как-то начали. Не с той ноги мир обустроили, — иначе какого черта без костылей и жертвоприношений он отказывается функционировать?
Ай, чего уж драму разводить — чай в этот раз не в командировку подписываюсь. Разнылся тут, понимаешь — будто не полцарства с красавицей предложить собираются, а говном на блюде тычут.
И всеж тошно. Аж в нос гарью шибает, как тошно…
— Да чтож такое-то! Ремнем тебя связать, что ли⁈
Ладонь ничего не ответила, отозвавшись лишь кипящей болью и блеском нового ожога. Нет, ну по мне точно учебники по мозгоправству писать можно — жуть какая-то! Надо было «барбитуру» изобретать, а не над порохом пыжиться.
Обоженная рука наконец отлипла от столика и зашелестела по одеялу, приближаясь к голому плечу спящей блондинки. Обнять, уткнутся в волосы, и заснуть. Это все что от меня требуется. Никаких баронов, никаких демонов, только нежная кожа, упругие мышцы, и мерно вздымающаяся грудь.
Которая отчего-то страшит сильнее всех демонов вместе взятых.
Словно отозвавшись на мольбы паникующего подсознания, дверь в спальню беззвучно отворилась.
— Ох, ну разумеется! И почему я не удивлена? Как могло быть иначе… — бесцеремонно захлопнув дверь, Киара промаршировала по коврам, останавливаясь у подножья кровати и придирчиво рассматривая открытый торс Аллерии. — Я поняла — цель твоего существования — превосходить мои самые худшие ожидания! В следующий раз застану тебя со свиньей, не иначе…
— Ты хлеборезку-то прикрой, пока переломом челюсти не заболела!
Еще и дверь как-то взломала… Аллерия же запирала — сам видел!
— Ой, как страшно… — обхватив себя руками, ведьма принялась ломать комедию, содрогаясь в притворном ужасе. — Кажется, из меня даже что-то выпало… И мухи налетели!
Сообразив что нигде не вижу вампирши, я быстро удостоверился в наличие капитанского меча, который все так же покоился в ножнах у гардероба на другой стороне комнаты. Мда, хрен дотянешься… Впрочем, не сильно он бы мне помог, против такой-то твари.
— Сестра твоя где? — предчувствуя худший сценарий, я начал незаметно пихать Аллерию, пытаясь разбудить.
— Она мне не сестра!!!
По-детски топнув ножной, ведьма осыпала меня кучей интересных слов и синонимов слова «насекомое». Вопреки ее воплям и моим стараниям, Аллерия никак не просыпалась. Вот же овца… Говорил ведь, двух раз достаточно — нет, давай на рекорд идти… Чтож они такие озабоченные⁈ В цвете волос дело? Хорошо хоть не рыжие попались — дед говорил — самые неугомонные.
— Да живая она, гомункул твой слабоумный. — наконец выдохнула Киара, совладав с эмоциями. — Всего-то и стоило, очки одолжить да книг с картинками в библиотеке подыскать…
Приблизившись к столику с подносом и обнюхав хлебный «кубок», фиолетовая раздраженно цокнула языком:
— Можешь перестать ее пихать, все равно не проснется.
— В смысле⁈ Ты что за отраву ей подсыпала, мразь⁈
Рванув с кровати, я сумел добраться до ножен первым, извлекая тщательно отполированную сталь и спешно соображая, что делать дальше. Идея бегать голышом по коридорам замка и звать на помощь показалась такой же идиотской, как и оставлять ведьму наедине с полумертвой Аллерией.
Вид остро отточенного лезвия заставил фиолетовую лишь раздраженно закатить глаза:
— Как же ты мне дорог… Не ей, а тебе подсыпала, недоумок! И не отраву, а снотворное. А предрекая глупый вопрос «зачем» — как раз за этим… — тонкий палец прошел по кромке лезвия пробуя его на остроту. — Раз с нудными объяснениями покончено, может уже повернешься и дашь себя осмотреть? Не то чтобы мне не нравился вид спереди, но печень у тебя с другой стороны. Если я не напутала при пересадке, конечно.
Оценив хищный оскал и устремленные на мою промежность лиловые глаза, я все же заставил себя опустить меч. Доверять этой твари решительно не хотелось, но с другой стороны — хотела бы, уже сто раз прикончила.
Вздохнув, я нехотя повернулся к Киаре спиной, не выпуская меч из рук и на всякий случай прикидывая, куда в себя ткнуть, чтобы достать до ее сердца. Привычка, блин.
Судя по бесконечным «дыши, не дыши, задержи дыхание», ведьма и впрямь проводила осмотр, а не просто прикалывалась. Бубня себе под нос с важным видом, и дотошно инспектируя каждый миллиметр моей спины, садистка мало напоминала себя прежнюю. Серьезная такая, аж смотреть противно.
К сожалению, ощущение бегающих по пояснице женских пальцев напоминало о проведенном «досуге» с Аллерией, заставляя организм реагировать ожидаемым образом. Вот только колышка мне не хватало…
— С ней точно все в порядке? — заговорил я, чтобы хоть как-то утихомирить разбушевавшиеся гормоны.
— Если отсутствие любой мозговой активности можно назвать порядком. — как назло, ведьма властно развернула меня к себе лицом, и принялась придирчиво ощупывать живот. — Сидит, рыцарей в книжонках рассматривает, представляя себя на месте очередной тупоголовой леди… Невероятно примитивное создание. Мне тебя почти жалко — столько дней с ней провести…
— Да я не про сестру, я про Аллерию!
— Не сестра она мне, гнида пустоголовая!!! Ты специально, да⁈ Нарочно нервами играешь⁈ — вспышка ярости утихла так же внезапно как и началась, стоило ее глазам заметить колышек.
Нацепив привычную самодовольную усмешку и в полной мере насладившись моими заливающимися щеками, ведьма продолжила осмотр, как ни в чем не бывало:
— К великой досаде, с этой так же порядок. Тебе повезло — окажись на ее месте любая горничная, ты бы уже могилку у конюшен откапывал, а я мешок зашивала — дозировку ведь на тебя рассчитала. Но раз уж у леди-командующей из общего с тобой имеется не только скудоумие, но и физическая выносливость…
Удовлетворенно хмыкнув, ведьма закончила ощупывать мои ребра, сосредотачиваясь на самой набухшей части моего тела:
— Это побочные из-за новой селезенки или ты очень рад меня видеть? — она попыталась взвесить достоинство, но тут же получила по загребущей ручонке. — Ох, каков недотрога… А тело-то не обманывает! Не то чтобы я оказалась против, однако придется встать в очередь — одна половина замка уже предложила мне руку и сердце, а вторая только готовится.
— Ты лучше про селезенку скажи… — обойдя ведьму, я начал спешно одеваться, отчаянно желая чтобы между моим телом и лавандовыми глазами оказалось как можно больше барьеров. — Чье «добро» ты в меня засунула?
— Ну сам же под остроту подставляешься… Что под руку подвернулось, то и сунула — немного старого, немного очень старого… Ты в самом деле хочешь знать подробности? Или наконец снизойдешь до благодарности?
Одного взгляда в ее лицо хватило, чтобы раз и навсегда позабыть этот вопрос. Наличие среди родных органов частички «Айболита» заставила рукоять в ладони нервно подрагивать. Хорошо, что меня в рыцари, а не в самураи назначили, а то точно бы брюхо вспорол.
Может оттого я руку в свечку и сую? Типа, частичка сознания «Пилюлькина» бунтует да в тапки гадит в меру своих ничтожных сил? Хотя, какое нахрен сознание в селезенке — его у очкарика и в башке-то не водилось, не то что в селезенке.