(Не) измена (СИ)

  
Глава 23
 
Варя 
Просыпаться с Никитой в одной постели было… не привычно? Но настолько тепло и уютно. Не одиноко.
Но несмотря на это тепло, меня не покидала мысль — что теперь будет дальше? Это перемирие? Мир? С одной стороны, я будто в облаках парила. С другой, было не по себе, что сломалась и плюнула на принципы и обиду. Ведь так усердно возводила стену между нами и сейчас она рассыпалась на мелкие осколки.
Одна часть меня рвалась к нему. Другая твердила, что могу обжечься. Что нужно десять раз подумать, прежде чем делать шажочки. «Шажочки», нелепо звучит, при условии, что ночью я влетела в Никиту со всей скорости и на полном ходу. Просто отдалась моменту.
— Проснулась? — раздалось у самого уха, пока я витала в мыслях, пытаясь анализировать произошедшее.
— Да, вставать уже скоро. — ответила осторожно, не зная, как вести себя дальше.
— Варь. Всё хорошо будет. Не думай ни о чём. — словно мысли мои прочитал.
— С чего ты взял, что я о чём-то думаю?
— Стоило мне подать голос, ты натянулась как струна. Нетрудно понять, что напряглась.
Я даже не заметила, что тело так явственно отреагировало, выдавая меня с головой. Попыталась сбросить оцепенение и развернулась к Никите лицом.
Мы вчера так и уснули, совершенно голыми. Единственное, что сделали — это кое-как расстелили сбившуюся постель и укрылись одеялом. На большее нас не хватило.
Никита лежал на боку и сканировал меня сонным взглядом. Такой родной. Забыла уже, какой он по утрам. С ещё более отросшей щетиной, с растрёпанными волосами, тёплым взглядом и мягкой улыбкой.
— Ну что ты загрустила, маленькая моя? — улыбнувшись, заправил мне за ухо прядь волос. Вряд ли после этого волосы стали лежать лучше, но от этого жеста стало словно теплее.
— Я не загрустила. Просто думаю, как теперь, всё будет.
— Прекрасно всё будет. Ты, я, Каришка. Постепенно вырулим. Понимаю, что не сразу и тебе время нужно принять, понять, свыкнуться. Я не буду давить. Буду стараться, обещаю. Но и тебя очень прошу не закрываться. Просто говори обо всём, что тебя беспокоит и тревожит. Будем вместе как-то преодолевать. Главное, чтоб ты хотела, остальное херня. — он попытался выдержать улыбку, но волнение не давало сделать это легко и непринуждённо.
— Хорошо, Никит. Только и ты говори. И не скрывай от меня ничего. Если и пробовать что-то, то только открыто и без замалчивания чего-либо. На равных. — мне тоже было волнительно. Говорила всё это с гулом в ушах. Поверить не могу, что произнесла это вслух.
Вчера всё происходило на других эмоциях. Более острых, более взрывных. В большей степени вчера за нас говорили тела и животные инстинкты. Поддались чему-то бесконтрольному с напрочь сорванными тормозами. Сейчас всё воспринималось иначе. С опаской, с некой неуверенностью в правильности выбора и решения. Во всяком случае у меня было так.
Никита, как мне кажется, был уверен в том, чего хочет. И это немного подбадривало. Возможно, я наивна, но поверила тому, что он говорил. Поверила в его боль и переживания. Возможно, зря. А может, и нет. Сейчас бесполезно рассуждать, только время покажет. Если, конечно, кто-то из нас не сойдёт с дистанции.
— Обещаю, Варь. Мы будем говорить и главное, слышать друг друга.
Придвинувшись чуть ближе, подтянул меня и уложил себе на грудь. А я, поджав губы, провела пальчиком по отметине шрама на его боку. Швы сняли, рана затянулась. Но всё равно было больно смотреть на шрам. Больно, потому что он прямое напоминание тому, что Никиты могло не быть, если бы ранение нанесли немного в другой траектории. А ещё по тому, что этот шрам — следствие.
— Какие у тебя планы на сегодня? — задал вопрос, щекоча кожу своим дыханием.
— У меня сегодня последний день курсов. Самолёт вечером. В промежутке, свободное время.
— Отлично. Предлагаю после курсов сходить куда-нибудь. Ты как? Можем просто погулять, можем в ресторан. А вечером полетим домой.
 
— Я бы просто прогулялась по городу. — согласилась несколько неуверенно. И чуть помолчав, продолжила. — Ты тоже сегодня улетаешь?
— Естественно. У нас с тобой один рейс, и даже места по соседству. — хмыкнул, не скрывая довольного вида. Хотя во взгляде пролегло волнение.
— По соседству? Ты настолько самоуверен, что заранее рассчитывал лететь вместе? — даже приподнялась слегка, чтоб лучше его видеть.
— Хотел бы я быть таким самоуверенным, но, к сожалению, нет. Я понятия не имел, чем и главное, как закончится наша вчерашняя встреча. Если бы всё пошло иначе, поменял бы билеты и вылетел отдельным рейсом. Но, благо, подстраховка пригодилась. Или ты против и я опять тороплюсь? — спросил осторожно. — Варь, если меня вдруг заносит, тормози меня. Без лишних реверансов, сразу в лоб, чтоб ставил обороты. Я стараюсь контролировать, но порой даже не замечаю за собой.
— Хорошо. И нет, я не против. Вместе лучше. — сказала, а сама поняла, что это относится не только к полёту. А в целом. О нас.
Мы так и лежали, прижавшись телами. Молчали, слушали дыхание друг друга. Я бы с радостью прикрыла глаза и задремала. Настолько разморило. Но спустя время всё же пришлось выбраться из постели. Как-никак, а курсы никто не отменял.
Несмотря на подставу с командировкой, узнавать что-то новое мне было интересно. И, наверное, Грише можно сказать спасибо за эту поездку. Надеюсь, во всех смыслах.
— Во сколько у тебя всё заканчивается? — спросил Никита, прежде чем я вышла из взятой им напрокат машины.
— Около двенадцати. Ну, плюс-минус десять минут.
— Отлично. Я заберу тебя. Поставим машину и потом прогуляемся, если ты не передумаешь? — вроде бы и утвердительно, но в то же время с чётко очерченным вопросом.
— Договорились. Если что-то поменяется, в плане времени, я позвоню.
Вроде и выходить пора, а я понятия не имею, как поступить. Просто сказать «пока»? Поцеловать, как делала это раньше? Всё будто в первый раз. Он вроде бы и родной, а вроде и чужой. Я его знаю как свои пять пальцев, и в то же время словно заново знакомлюсь. Странные ощущения. Но не успела я взяться за ручку двери, как меня окликнул Никита.
— Варь. — притянув меня к себе, сам подался навстречу. — Хорошего дня.
А после, наклонился и поцеловал. Тягуче, не торопясь. Размеренно и глубоко. Ласкал языком мой. И снова искры. Снова напряжение внизу живота. Первобытная реакция. С ним всегда так было. Какая-то повышенная чувствительность, когда он рядом и прикасается, целует. Обострение всех инстинктов и чувств.
— Беги, Варь. Как закончишь, приеду. — оторвавшись от моих губ, подмигнул и окончательно отстранился.
В здание зашла на дрожащих ногах. Всё так неожиданно. Жизнь совершила кувырок и развернулась на сто восемьдесят градусов. К этому ещё привыкнуть нужно.
Последний день курсов прошёл словно мимо меня. Я пыталась вникать, но то и дело мыслями уносилась далеко отсюда. Думала о нас с Никитой. О своих действиях. О словах Никиты. Обо всём, что так или иначе, касалось его и меня.
Не всегда легко простить, когда любишь. Порой наоборот сложнее. Ведь чем сильнее любишь, тем сложнее простить предательство. Оно бьёт больнее, именно из-за сильных чувств. Если бы мне было плевать на Никиту, то, скорее всего, я бы практически сразу забила на всё, и жила с ним дальше. Не болело бы так. Всё было бы ровнее и менее ощутимо. Максимум — задетое эго.
А я его безумно люблю. Поэтому произошедшее не укладывалось в голове. Ни в голове, ни в сердце. Я надломилась. Убивалась ежедневно и не могла смириться.
Но иногда, наверное, проще принять прошлое, чем пытаться, хоть что-то в нём исправить. Ведь исправить то, что уже произошло, не под силу простым смертным. Приняла ли я его предательство и простила ли до конца? Пока не знаю. Это сложный вопрос, на который ответ я дать не могу. Не потому, что не хочу, а потому что не имею ни малейшего представления. Для полного осознания, нужна холодная голова и время. Я не уверена, что в случае нашего второго шанса, смогу избавиться от недоверия и сомнений. Пока это сложно. Но, думаю, возможно. И для этого нужно работать над собой. Но также, я точно знаю и другое. Похоже, без Никиты, мне хуже, чем с ним. И не отпускает мысль, что если я не попробую наладить наши отношения, со временем пожалею. Понимаю прекрасно, что в одну реку дважды, не стоит заходить. Но понимать и сделать, две совершенно разные вещи.