(Не) измена (СИ)

Забыв обо всём на свете, подлетел К Варе. Рухнул перед ней на колени. Вроде бы цела, в сознании. Смотрит на меня заплаканными глазами. А у меня нутро обрывается. Пиздец. Я такого дикого и безумного страха не испытывал. Такого, чтоб кровь в венах стыла.
Обхватил её щёки ладонями и приподнял лицо. До сих пор дрожь в пальцах не проходит.
— Варя, маленькая моя, ты как? — лицо бледное. Кожа белая, как простыня. Взгляд перепуганный, растерянный. Хоть волком вой, глядя на её состояние.
— Никит, кровь. — произнесла полушёпотом после продолжительного молчания.
А я только сейчас понял, что обхватил её руками, испачканными кровью.
— Варь, где? Что болит? Куда попало? Чем? — она только воздух ртом хватала и смотрела безумным взглядом. — Не молчи, слышишь? Маленькая моя, отвечай.
Меня откровенно трясло. Что упустил? Где недоглядел? Когда её успело зацепить? Как, блин? Откуда кровь? Вопросы сменяли друг друга с неимоверной скоростью.
— Это не моя кровь. Никит, это твоя. — проговорила, всхлипывая.
Моя? Да ну на хер. Ничего не чувствую, кроме небольшой слабости из-за отката и страха за Варю. Он по-прежнему не отпускал. Наоборот, усиливался, приобретая новую форму.
С трудом оторвал взгляд от Вари и попытался осмотреть себя. Бля. На рубашке справа под рёбрами алело пятно крови. Да не фигово так расползалось по светлой ткани. А я даже понять не могу, когда именно мне прилетело. Ни хрена не чувствовал. А сейчас, да. Ощущаю, как боль расползается даже при лёгких движениях.
Как пить дать, второй пиздюк полосонул. И от этого снова накрыло. Он же Варю держал. А если и ей прилетело ножевое. Резко вскинул взгляд на неё. Твою ж мать. Как ненормальный, продолжая сидеть на земле, стал ощупывать её. Руки, тело, ноги. Всё, до чего мог дотянуться.
— Варь, точно ничего не болит? Тебя нигде не зацепило? — сука, даже голос дрожал. Неконтролируемый мной процесс.
— Никит, со мной всё хорошо. Слышишь? Хорошо. Я сейчас тебе вызову скорую. Ты как? Ты бледный. Господи, Никит, ты весь в крови. — тараторила, копаясь в сумочке. — Сейчас. Сейчас скорая приедет.
Её трясло не меньше моего. Оба в состоянии, будто нас в прорубь с ледяной водой окунули и после выставили на мороз.
Дрожащими руками Варя достала телефон и, набрав номер скорой, принялась сбивчиво объяснять что, куда и как.
А я сидел, смотрел на неё и охреневал. Какая мразь посмела? Весь город вверх дном переверну, но найду. Всю душу из них вытрясу. За каждую её слезинку ответят. За её страх, сгною тварей.
— Вы как? Я ментов вызвал, сейчас приехать должны. — пробасил незнакомый мужик, подошедший к нам.
— Спасибо. Жить будем. — прижав ладонь к окровавленному боку, непроизвольно поморщился. Херовые, если честно, ощущения. В больничку, наверное, действительно не помешает. Сука, ещё и свист в ушах. И одновременно с этим заложенность. Слова Вари и незнакомого мужика доносились будто сквозь толщу воды. Словно под колпаком вакуума сидел.
Варя перебралась ближе ко мне и, прижавшись, гладила по плечам. Всхлипывала и гладила. А мне кажется только от её прикосновений легче становилось. Моё персональное обезболивающее.
Скорая и полиция подъехали практически одновременно. Пока вторые брали показания у мужика, как у свидетеля произошедшего, мной решили занялись медики.
— Её сначала осмотрите. — глухо рыкнул на мужика в белом халате, который хотел оказать помощь мне.
— Никит, со мной всё хорошо. — и повернув голову к мужчине, продолжила. — У него ранение, кажется, ножевое. У него крови много потеряно. И по голове ударили сильно. — тараторила сбивчиво.
Точно, голова. Теперь понятно откуда свист в ушах и гул в черепной коробке. Забыл, что прилетело, зато тело, по всей видимости, помнило и охреневало от последствий.
Попытался подняться сам, но встать оказалось тяжело. Тело будто ватное. Дикий контраст на фоне бушующего ранее адреналина. Слабость. Какая же, сука, слабость накатила. Резко, неожиданно.
Кое-как добрался до машины скорой, не без помощи врача, правда. Варя, продолжая рыдать, семенила следом.
 
Уже лёжа в скорой, стало ещё хреновей. Только Варина рука, крепко державшая меня за ладонь, не давала уйти в отключку. Она что-то говорила, но ни хрена не слышал, что именно. Чувствовал только её прикосновение и мельтешащих рядом врачей скорой.
  
Глава 16
 
Варя 
До сих пор руки ходуном ходят. Сижу на кушетке в коридоре больницы и не могу унять дрожь во всём теле. Ожидание выматывает. Как там Никита? Всё ли в порядке? К моменту, как скорая привезла нас в больницу, он уже был без сознания. Меня успокаивали, что ничего критичного. Но пока не увижу, что он пришёл в себя и больше не мертвецки бледен, не смогу успокоиться.
Когда я хотела, чтоб Никита исчез из моей жизни, о таком и подумать не могла. Жутко становилось от мысли, что могла бы больше никогда его не увидеть. Какой бы сильной ни была обида на него, такого бы не пожелала никогда в жизни.
Изо всех сил гнала дурные мысли. Но они как назойливые мухи, крутились в голове. Сначала сама ведь перепугалась до смерти. Понятия не имела, кто тот парень, что подлетел ко мне во дворе. Вообще, не поняла, что произошло. Вроде и в сумку вцепился, и одновременно с этим меня тряс, как тряпичную куклу. Выговаривал мне что-то скрипучим голосом, а я даже понять не могла что. Как в шоке была.
Но оказалось, что поистине сильный страх я испытала, когда увидела Никиту, в крови. А он будто и не замечал ничего. Смотрел на меня безумным взглядом. Талдычил одно и то же, как заведённый. Да только у меня кроме испуга никаких увечий. В отличие от него…
Заметив движение сбоку, повернула голову. Ко мне навстречу, быстрым шагом направлялся Гриша. Я позвонила ему сразу же как Никиту забрали со скорой. Не знаю, почему именно ему. Наверное, потому что была уверена, что в случае чего, он сможет проконтролировать ситуацию лучше меня. Я же как пыльным мешком прибитая была.
Все на стресс реагируют по-разному. Кто-то может мобилизоваться и действовать с холодной головой. Я же чувствовала себя размазнёй, наматывающей сопли на кулак. Никак не могла собрать себя в кучу и откинуть волнение за Никиту. Это волнение душу прожигало.
— Как ты? — без приветствий задал вопрос подошедший Гриша. Запыхавшийся, будто бегом бежал. Хотя, может, и бежал.
— Я нормально. — ответила, утирая слёзы, которые беспрерывным потоком текли из глаз.
— Про Ника не известно ничего?
— Нет. — отрицательно мотнула головой. — Я ходила, спрашивала. Сказали ждать. — произнесла, шмыгнув носом.
— Ясно. Сейчас вернусь.
После этих слов решительным шагом направился в неизвестном мне направлении. А я снова ушла в себя. Хоть бы всё обошлось.
Страшно. Как же страшно. Лишь бы всё было действительно так, как сказали врачи. Что ничего критичного. Только почему тогда так долго нет никаких известий? И сколько вообще прошло времени?
Ещё в скорой поняла, что безумно сильно боюсь его потерять. И что до сих пор также безумно сильно люблю. Понятно, что это ничего не меняет. Но сердце-то рвётся. Да и как его не любить? Как можно не любить дышать? Также и с Никитой. Плевать, что люблю на расстоянии и сердце кровоточит от воспоминаний о его поступке. Это всё лирика. То, с чем я учусь жить по сей день. Но главное, чтоб он жив и здоров был. Поправится и всё снова войдёт в колею. Снова закупорю свои чувства на тысячу замков. Но лишь бы всё было хорошо. Жить без него рядом я научилась, но жить совсем без него в этом мире, точно не смогу и не хочу.
— Держи. — вырвал из мыслей Гриша, протягивающий мне стаканчик кофе.
— Спасибо. — обхватив стаканчик двумя руками, поняла на контрасте с теплом содержимого ёмкости, какими ледяными были пальцы.
— Сейчас к нам подойдут. Все расскажут. Как понял, с Никитой практически закончили. — сев рядом, обхватил меня за плечи. — Нормально всё будет, Варёк. Никита — такой лось, что его так просто не свалишь. Оклемается.