(Не) измена (СИ)

— По какому ты вопросу? — устало потёр переносицу и ждал ответа.
— Меня сегодня в отдел кадров вызывали. Сказали, что практику закрывают. Это какая-то ошибка? Мне ведь ещё полтора месяца до конца практики осталось. — протараторила как пулемёт.
— Нет, ошибки нет. Думаю, ты понимаешь, что практика подошла к концу досрочно. Так что вперёд, в свободное плавание. — проговорил сухо и без лишних эмоций.
— Она же наверняка от вас ушла. За такое обычно не прощают. — сверкнула в меня гневным взглядом с ноткой вызова.
— Ты о чём? — хоть и прекрасно понял, на что она намекает, но малость охренел от скорости в смене тем.
— О вашей жене. — произнесла, как само собой разумеющееся.
— А за какое такое? Между нами не было ничего. — вскинул брови. Вот это поворот.
— Но могло бы быть. Если бы нам не помешали. И мы оба это знаем. — приблизившись ко мне, упёрлась руками в стол и слегка склонилась вперёд.
— Нет, не могло бы. Жену я люблю и никогда от неё не уйду. И её не отпущу. Это всё, что тебе следует знать. На этом, думаю, разговор окончен. — о том, что не могло, соврал. Сам с трудом принимаю эту правду и уж точно не буду обсуждать это с той, с которой предал жену.
— Никита Александрович, смысл теперь отпираться и строить из себя святого праведника? Можно просто хорошо провести время вместе. Вы и я. Думаю, мы оба остались бы довольны. Я же вижу, что симпатична вам.
Вот оно как? А девица что-то резко осмелела. Нет налёта робости, ложной скромности. Всё просто и прямо в лоб. Без лишних танцев с бубнами.
— Не думай, у тебя, похоже, это плохо получается. Ни ничего у нас не будет от слова «совсем». Да, я накосячил. Да, повёлся. И секунды не проходит, чтоб я об этом не пожалел. Потому что не одна баба и рядом с моей женой не стояла и не стоит. — судя по взгляду, мои слова ей явно пришлись не по душе. Да похер. — Так что ты давай, закругляйся. Будем считать, что практику ты прошла. Сходишь обратно в отдел кадров, тебе всё проставят, передадут мне документы и я подпишу. На этом всё. Сегодня был твой последний день в стенах этого офиса.
Выпрямившись, невнятно хмыкнула и шмыгнула носом. А меня всё это откровенно начинало злить.
Понимал, что злиться на неё отчасти глупо. То, что она беспринципно подкатила к женатому мужику, исключительно её проблемы. Её моральные границы. Точнее, их отсутствие. И это я в большей степени виноват, что что-то упустил и повёлся. Виноват именно перед Варей. И основная ответственность лежит грузом на моих плечах. Но всё равно злился на Марину. Одним своим присутствием раздражала до зубного скрежета.
— И куда я пойду? Это ведь оплачиваемая практика. Вы по факту оставляете меня без заработка!
— Раньше нужно было об этом думать. Не пропадёшь. С парнем помиришься, если он был, конечно. В любом случае за этот отработанный месяц выплату ты получишь. Не вижу смысла и дальше что-то обсуждать.
Смотрел на это всё и охреневал. Взглянув будто со стороны, начал лучше въезжать в происходящее. Вообще, начал задумываться, а был ли бросивший её парень? Или это такой ход конём, чтоб вызвать жалость и участие у такого лоха, как я? Её рвение напиться со мной в обществе в тот вечер в ресторане. Может, уже тогда были планы свернуть посиделки в горизонтальную плоскость? Может, и были. Ничего теперь не исключаю. Правда, тогда я набрался и на бровях приполз домой. У бухого тогда мозги работали лучше, чем потом у практически трезвого.
А может, она тогда просто методично прощупывала почву, оплетая меня своим вниманием и жалостным видом, как паутиной. Только я ничего из этого не замечал. Потому что тупо не хотел замечать? Ходил по краю пропасти и оступился, питаясь вниманием молоденькой девчонки. Тешил себя им и считал, что я никогда не предам жену. И здоровый флирт не навредит, а просто подпитает эго и самолюбие. Ну а на деле вышел пиздец. Рамки и границы стёрлись. Сам их стёр своим бездействием. Мозг утёк куда-то в район ниже пояса. В общем, всё через одно место.
— Как скажете, Никита Александрович. — процедила явно с недовольством в голосе. А не похер ли? Актриса больших и малых. То носом шмыгает, то бац, и всё нормально. — Но в любом случае я с вами не прощаюсь.
 
— Вот это уже вряд ли. Можешь быть свободна. — проговорил бескомпромиссно. Какой тут не прощаюсь. Я её вообще из памяти вычеркнуть хочу, как страшный сон и самую большую свою ошибку.
Когда дверь кабинета хлопнула и я снова остался один, морально обессиленный рухнул в кресло.
Оставшиеся выходные дни, после моего предательства, держался как мог, чтоб не сорваться к жене. Надеялся, что она немного успокоится и мы сможем без эмоций поговорить. То, что она слышать и видеть меня не хочет, более чем очевидно. Все мои звонки и сообщения, были благополучно проигнорированы. А чего я, собственно, ожидал? Всё более чем закономерно.
Но тем не менее, поговорить нам нужно. Дальше терпеть и находиться на расстоянии я просто не потяну. Нужно будет на коленях ползать — буду ползать. Доказывать, что люблю — буду доказывать. Ещё бы как-то заставить Варю поверить, что больше не оступлюсь подобным образом. А это самое сложное. Без этого доверия с её стороны мне ничего не светит. От слова «совсем».
Не успел до конца собрать мысли в кучу, как дверь снова распахнулась. Уже без стука, а весьма уверенно и сразу. Глазам своим не поверил, когда увидел жену. Первым, что я испытал, была радость. Следом накрыло болью и разочарованием. Стоило наткнуться на её испепеляющий взгляд, как внутренности скрутило тугим жгутом по новой.
А дальше был полный пиздец. Когда понял, что принесла мне бумаги на развод, чуть было не сгорел заживо. Она хладнокровно хлестала своими словами. А после того как сказала о других отношениях, крышу окончательно снесло.
Она же девочкой была, когда мы встретились. Я был первым и всегда считал, что останусь единственным. И от мысли, что её коснётся кто-то другой, хотелось убивать. Любого, кто протянет к ней руки. Кто только подумает о том, чтоб посягнуть на моё. А Варя была и есть моя. И даже то, что она категорически с этим не согласна, для меня ничего не меняет.
Накинулся на неё, как ненормальный. Хотел чувствовать её. Хотел, чтоб отвечала, как и прежде. Чтоб вспыхнула в моих руках, так как это делала всегда. Да только промахнулся с расчётами. Что тоже ожидаемо. Но тогда я не думал. Я в последнее время вообще мало думаю. К сожалению. Просто хотел урвать хоть один её поцелуй. Хотел, чтоб замолчала и не произносила вслух слов о других мужчинах. А лучше, чтоб и не думала об этом.
Когда она пулей вылетела из моего кабинета, долго не мог прийти в себя. Что за дичь я творю? Только сильнее отталкиваю, судя по всему. Хотя возможно ли сильнее? Наверное, она теперь мечтает отмыться от моих прикосновений. Это отчётливо читалось во взгляде. Хлёстком, ненавидящим и брезгливом. И все эти чувства вызываю я. А ведь раньше смотрела на меня с теплом и любовью. И теперь этот контраст окончательно добивал. Ещё и наговорил херни на эмоциях. Понял практически сразу, что обидел. А всё из-за панической боязни её потерять. Она и так ускользает от меня, как песок сквозь пальцы. А я и дальше продолжаю оступаться и грести не в том направлении. Эмоции — хуёвый советчик. Засунуть бы их куда поглубже. Да только наружу рвутся, стоит подумать о жене.
Рухнув в рабочее кресло, откинул голову и прикрыл глаза, пытаясь привести дыхание и сердцебиение в норму. Когда стало немного легче, попытался заняться работой. Но в голове был полный хаос. Ещё эта чёртова папка, торчащая из корзины с мусором, словно дыру во мне прожигала.
Не выдержав, достал её и открыл. Прежде чем уничтожить каждую бумажку внутри неё, пробежался цепким взглядом по тексту. Варя отказалась от всего, что мы нажили за время брака. Оставила себе только машину. И то уверен, что со скрипом и внутренней борьбой. Оставила наверняка только для того, чтоб с комфортом возить дочь. Гордая. Глупышка.
А мне-то это всё нахрена без неё? Я пахал только ради семьи. Нет семьи — нахер мне не сдались квартира, загородный дом и деньги на счету. Это всё пустота. То, что нужно для комфортной жизни. Но без Вари всё это для меня не стоит и рубля. Главную ценность я бездарно проебал. Похерил, растоптав столько лет брака своим поступком.