Злата. Жизнь на "Отлично!". Том 3 (СИ)
— Да не особо интересная, Юрий Николаевич. Он одноклассницу задирал, а я над ним немного подшутила, вот он и обиделся. — ответил я.
— Над кем именно? — уточнил директор.
— Над… — начал было я, но осекся. — Да там уже все, Юрий Николаевич, больше он этого делать не станет, наверное…
— Ясно. — только и ответил директор.
— Вы же отдадите мне карту памяти? — поинтересовался я, когда мы поднялись на этаж.
Когда директор провожал маман и ее подругу, я заметил, как он достал из слота мою карту и убрал ее в карман своего пиджака.
— Конечно, это же твоя вещь. — ответил директор и, немного поколебавшись, достал устройство из кармана и отдал мне, поинтересовавшись затем. — Ты же помнишь наш уговор?
— Я не стану ничего выкладывать на ютюб, не поинтересовавшись для начала вашим мнением. — ответил я.
Третий этаж, кабинет №311. «Русский язык и Литература».
В класс я вошел первым, ибо директор галантно открыл передо мной дверь, пропуская вперед, и…
По расписанию у «Г» класса сейчас урок «Литературы», и у доски стоял Санников, декламируя, вероятно, некое стихотворение. И тут появился я…
— Блокбастер: «Крыса: возвращение!». — было первым, что я услышал, войдя в кабинет.
— Санников, ты все никак не угомонишься, да?! — это директор вошел вслед за мной.
Завидев его, все учащиеся тут же встали.
— Извиняюсь за опоздание… — сказал я также вставшей из-за стола учительнице.
— Ничего. — ответила та, а затем, когда директор подошел к ней и что-то прошептал, обратилась к классу. — Ребята, Юрию Николаевичу есть что вам сказать. Пожалуйста, помолчите несколько минуток.
— Ребята, есть кое-что, о чем бы я хотел сказать вам лично. — произнес директор, встав рядом со мной. — Во-первых, с завтрашнего дня у вас будет новый классный руководитель…
Услышав эти слова, класс моментально загоготал.
— Екатерина Петровна покидает нас по семейным обстоятельствам. — директор без запинки ответил на главный вопрос. — А во-вторых…
Он, заложив руки за спину и посмотрев на меня, продолжил.
— …многие из вас сегодня с утра наверняка видели сценку с телефоном Кати Листьевой, который оказался в рюкзаке у Златы Петровой…
Класс загудел, соглашаясь, мол, да, видели.
— …так вот, Злата тот телефон не брала. Это был довольно жестокий и зашедший слишком далеко розыгрыш.
Класс моментально затих.
— Юрий Николаевич, но Екатерина Петровна сказала же, что сама видела, как Злата своровала телефон…
Это заявила Ника, и класс единодушно согласился с ней.
— Екатерина Петровна — человек с не очень хорошим зрением. Она просто ошиблась и неумышленно оговорила Злату.
Неумышленно, да…
— Окей, Юрий Николаевич, если это не Злата, то… Кто тогда положил телефон в ее рюкзак? — не унималась Ника.
У директора явно есть репутация, ибо школьники ни на секунду не усомнились в том, что он сказал правду.
— Чего тут гадать? Я видела, как Катька из школы смылась. Она все это и подстроила! — заявила другая одноклассница.
— Ребят, если виновник или виновница глупого розыгрыша захочет в этом признаться, то признается, а если нет… — директор засунул руку в карман и вновь взглянул на меня. — То это станет очередной школьной тайной, покрытой мраком. Главное — Злата ни при чем.
— Ага… — агакнул я. — Мраком, покрытым тайной…
Директор явно собрался уже уйти, когда внезапно…
— И да, ребят… — директор остановился, оглядев класс, — для многих из вас этот учебный год — последний в школе, и мне бы хотелось, чтобы он запомнился вам только с хорошей стороны…
Это было явно не пожеланием, а указанием.
Директор, замолчав, нашел взглядом Санникова, который вернулся за свою парту.
— Лев, не забудь, пожалуйста, что после уроков ты должен будешь зайти ко мне. — напомнил директор, а затем, сказав: «продолжайте урок», вышел из класса.
Глава 69
Шестой урок, «Обществознание».
— Злат! Тебе, что, совсем неинтересно то, о чем я говорю? — поинтересовался учитель.
За окном сейчас некий молодой папашка катил коляску по асфальтированной дороге, проложенной вокруг здания школы. Зрелище оказалось на редкость «залипательным», как говорила моя старшая.
— Извините. — я отвернулся от окна. — Когда вы говорили о государстве и о его устройстве, было очень интересно, да…
Учитель же в какой-то момент решил устроить «Г»-шкам урок «занимательной демографии» и пустился в пространное рассуждение о том, что русский народ нынче вымирает и было бы неплохо (видимо, нам, девятиклашкам…) это дело исправить. Ну, чтобы в каждой семье рождалось по трое и более детей. А чтобы люди активнее размножались, учитель предложил ввести в нашей стране некий социальный рейтинг, как в Китае, ущемляя в гражданских правах тех, кто, по его мнению, недостаточно старателен в деле исправления неблагоприятной демографической ситуации.
— …у вас есть свои дети? — поинтересовался я.
Услышав мой вопрос, учитель, мужчина за сорок, явственно смутился.
— Нет, Злат, собственных детей у меня нет. — ответил он. — Пока нет…
— А если бы они у вас уже были, ну, хотя бы двое, вот тогда вам было бы очевидно, что ваши идеи из разряда ненаучной фантастики, а такое мне неинтересно, да. — сказал я.
— Значит, у тебя есть какое-то свое мнение на этот счет? — улыбнувшись, произнес учитель.
Класс, которому тоже было скучно, внимательно слушал наш диалог и теперь захихикал.
— У меня есть собственное мнение по каждой проблеме, в том числе и по этой. Однако я не представляю, как подобное возможно реализовать в условиях капитализма и рыночной экономики. — сумничал я, отчего класс откровенно заржал.
— Звучит интересно, Злат… — поощрил к дальнейшему развитию моей мысли учитель, совершенно несимпатичный мне тип, не удивлюсь, если профессию учителя он выбрал потому, что в педагогический ВУЗ было проще всего поступить или он находился ближе прочих к его дому.
— Любому человеку, у которого есть хотя бы двое детей…или родственники с оными…очевидно, что для активного размножения людей нужны ровно две вещи: квадратные метры и деньги…
— Злат, государство и так выплачивает и пособия на детей, и материнский капитал. — перебил меня учитель.
— Этого недостаточно. — ответил я. — Совершенно недостаточно. Государство, если оно хочет увеличить свое население, должно выдавать семье соответствующее жилье и выплачивать женщине, натурально, зарплату…
— Злата, ты сейчас призываешь к халяве. — учитель меня не поддержал.
— А я сразу предупредила, что не представляю, как реализовать подобное в нашей стране. Особенно, учитывая, что Россия — страна многонациональная, и выдавать все вышеперечисленное нужно будет не только дефицитному русскому населению, но и вообще всем, а это накладно. Но тут уж придется выбирать что-то одно: или люди, или деньги. — взяв «кисточку» волос, я слегка помахал ими. — Вот, например, когда вы учились в школе, были у вас одноклассники из многодетных семей?