Злата. Жизнь на "Отлично!". Том 3 (СИ)
Зеленоград, 16 микрорайон, школа 1913. 08:00.
— Привет! — войдя в классную комнату, поздоровался я с одноклассницей, а та в ответ лишь приветственно взмахнула рукой, не отрывая глаз от книги, которую почитывала.
Самым первым прийти у меня не получилось, но девица эта занята чтением, то есть моим делишкам она не помеха, да и кабинет, к счастью (моему!), оказался открытым.
Пройдя к своему месту и положив рюкзак на парту, я принялся оглядывать подоконник.
Парта оказалась расположена очень удачно, прямо напротив начала оконного проема и, соответственно, подоконника, а поэтому…
Я передвинул цветочный горшок таким образом, что образовалось укромное место, куда аккуратно засунул камеру и отошел в сторонку.
…школьникам, сидящим за партами впереди и позади, моего фоторужья будет не видать. Зато камера прекрасно видит и мой рюкзак, лежащий на парте, и все то, что происходит вокруг него.
Оглянулся по сторонам. Из коридора донесся звук женских каблуков, но их обладательница шла явно не сюда.
Быстренько достал камеру и включил запись, а затем не менее быстро вернул в укромное место, после чего, убедившись, что все хорошо и ее сложно обнаружить, если не знать, где искать, уселся за парту.
Не прошло и пяти минут и, словно бы по сценарию, в кабинете объявилась Катя Листьева, на которой сегодня были иные шмотки, однако общий стиль ее одежды остался неизменным.
Очень строгая девица с холодным, надменным и безразличным выражением лица. Можно даже сказать красивая, причем уже не девичьей, а вполне себе женской красотой. Жаль только, что сучка она редкостная (это если моя одноклассница не назвиздела, конечно)…
Катя, заметив мое присутствие, на мгновение сбилась с шага, а затем как ни в чем не бывало, бросив нам: «всем привет!», прошла к своему месту.
С минутку посидев, я встал и, взяв свой телефон, вышел из класса.
Ну что же, фотоохота началась.
Искренне надеюсь, что все сказанное вчера Милой — лишь плод ее фантазии. И если это окажется действительно так, то на радостях я ее даже бить не стану. Сильно, по крайней мере…
«Злат, ну чего там?». — спустившись на второй этаж, обнаружил, что некоторое время назад подруга прислала сообщение.
«Удочку забросила. Посмотрим, клюнет ли кто». — ответил ей, после чего принялся нарезать круги по этажу, размышляя о всяком.
В класс я вернулся минут через семь, причем в дверях столкнулся с выходящей Катей, уступив ей дорогу.
На меня она даже не взглянула. Королева снежная…
Некоторое время спустя.
Вернувшись в класс, Листьева принялась что-то активно разыскивать в своей сумке, а затем заглянула и под парту.
А это значит…
Я внезапно поймал на себе взгляд Ники и отвернулся.
Меня начало немного знобить, это давала о себе знать нервная система девчонки-подростка.
Успокаивая расшалившиеся нервы, я закрыл глаза и начал делать дыхательную гимнастику.
Несколько минут спустя.
Прозвенел звонок, возвещающий о начале нового учебного дня. В класс быстрым шагом вошла учитель истории и по совместительству наша классная руководительница.
И когда класс, поприветствовав своего учителя, дружно уселся за парты, Катя Листьева встала вновь.
— Да, Кать, что такое? — спросила «классная».
— Екатерина Петровна, мне об этом очень неприятно говорить, но… — произнесла одноклассница таким ровным тоном, что я реально удивился, ибо редкий взрослый человек, задумав провернуть подобною подставу, остался бы столь спокоен, как эта пятнадцатилетняя (если ей пятнадцать, конечно) девица. — У меня пропал телефон.
Вот так спокойно. Без обвинений кого бы то ни было. Без истерик. Без ничего, простая констатация факта…
Сильно сомневаюсь, что Мила права и причина всего происходящего в подаренном мне Стёшиной мамой гаджете.
Вряд ли эта девица просто отыгрывает роль этакой Снежной королевы. Я, конечно, не специалист в психологии подростков (хотя ранее и сам являлся родителем оных), но мне почему-то кажется, будто ей, и впрямь, нет никакого дела до большинства одноклассников. Она их попросту в упор не замечает. Так что, дался ей мой новый телефон, да и я, в придачу…
— Ты не могла его случайно где-нибудь забыть или обронить? — тут же поинтересовалась «классная», и…
«Классная» точно в курсе происходящего! Ибо, в отличие от своей ученицы, актриса из нее крайне хреновая, она переигрывает и заметно нервничает.
— Нет. — ровным тоном ответила Катя, отрицательно покачав головой. — Я точно помню, что оставила его на парте, прежде чем выйти из класса. Наверное, кто-то просто решил подшутить надо мной…
Эта Листьева — сука знатная, конечно. Но я, блин, попросту в восхищении от ее игры! Мне даже захотелось поаплодировать ей.
— Так, шутники! Верните Кате ее телефон! — обведя взором класс, велела учитель, вновь переигрывая.
Ответом ей было гробовое молчание, ибо никто не брал Катин телефон, либо же не желал признаваться в этом.
— Та-а-ак… — вздохнув, начала «классная», кинув на Листьеву быстрый взгляд.
— А давайте позвоним на ее телефон! — внесла рационализаторское предложение Ника и я, почувствовав на себе ее взгляд, обернулся.
На лице одноклассницы обнаружилась гаденькая такая улыбка.
— И то верно… — пробормотала «классная», у которой заметно тряслись руки, и, взяв в руки свой телефон, совершила звонок.
Класс, который начал было шуметь, замолк вновь.
И через некоторое время все присутствующие в классе услышали по громкой связи голос автоинформатора: «Абонент не отвечает или временно недоступен…».
— Хитрый вор завелся! Выключил украденный телефон! — как-то уж чересчур радостно заявила Ника.
— Так, ладно… Достаньте всё из ваших сумок! — наконец велела классная.
Совершенно естественно, что ее повеление никакого энтузиазма среди учеников не вызвало. Некоторые даже начали заявлять, что это незаконно и тому подобное, однако каждому такому недовольному «классная» отвечала нечто вроде: «Ах так?! Ну, значит, тебе есть, чего скрывать!».
Подобное на подростков действовало прекрасно, ибо никто из них не хотел в глазах одноклассников казаться «крысой». Даже те, кто переехали в Россию из «прекрасного далека». Впрочем, они-то как раз и не возмущались. В основном…
Короче говоря, в итоге ученики предъявили свои сумки для инспекции содержимого, в результате которой «классная» стала «счастливой» обладательницей нескольких пачек сигарет, презервативов и порножурнала.
— Злат… — подойдя ко мне, произнесла учительница, а ее голос внезапно охрип. — Что в твоем рюкзаке?
— В моем рюкзаке…
Я встал со своего места, а на моей физиономии заиграла улыбка, но это нервное, ибо меня сейчас колбасило как перед дракой. Даже сильнее…
Встав так, чтобы камере было все отлично видно, я взял рюкзак и поставил его на парту рядом с собой, после чего неспешно, словно «распаковщик» с ютюба, расстегнул молнию.
А затем, подняв рюкзак на высоту вытянутых рук, перевернул его вверх тормашками, высыпая содержимое на парту.
Учебники, пенал, тетради, дневник… — по классу разносились громкие (и не очень) звуки упавших предметов. — И телефон!
Телефон, сильно ударившись одним из своих углов о парту, полетел дальше, на пол.
Глава 66
Падение гаджета было слышно абсолютно всем присутствующим в классной комнате, а сам аппарат, совершив пару кульбитов, оказался практически возле самой доски, то есть был виден многим. А кому не был, те подошли посмотреть.