Злата. Жизнь на "Отлично!". Том 3 (СИ)

Тогда, как, впрочем, и теперь, она была одета «по гражданке», так что я принял ее за «опековскую», однако она оказалась…
— Синицина Лариса Витальевна, капитан милиции, отдел по работе с несовершеннолетними, детский психолог. — вслух проговорил следователь, печатая при этом (видимо, внес ту же информацию в свой текстовый файл).
Некоторое время спустя. 
Далее, весьма продолжительное время ничего интересного не происходило, следователь опрашивал маман, занося ее ответы в текстовый файл. Не происходило до тех пор, пока…
— Злат, а скажи, пожалуйста, этот человек оказывал тебе какие-нибудь знаки внимания… — впервые за время допроса подала голос психолог.
— Злат, можешь не отвечать на этот вопрос. — это вмешался адвокат, а маман (я посмотрел на нее), аж посерела лицом.
— Какие еще знаки внимания? — задал я вопрос.
— Ну, может, он поглаживал тебя где-нибудь или же… — уточнила она, а из моей памяти тут же всплыли слова соседа.
«Ирина, во всей этой ситуации самое неприятное — это то, что вас вполне могут попытаться лишить родительских прав. Не стану биться об заклад, но, возможно…возможно, именно это и является их основной целью».
— Нет, нигде он меня не поглаживал… — хотел было сказать, что он только «приголубил» меня картечиной, попавшей в мой телефон и оставившей на ноге здоровенный синяк, но вовремя спохватился. — И вообще, никакого сексуального подтекста в его действиях по отношению к моей скромной персоне никогда не было, если вы на это намекаете.
Адвокат, услышав мои слова, приподнял одну бровь, а маман…
— Ничего подобного Олег себе точно не позволял! — зло сказала, почти что выкрикнула она. — Я внимательная мать и тут же заметила бы изменение в поведении дочери!
Однако психолог на маман внимания не обратила, продолжив гнуть свою линию.
— Но это после, а до? В твоей карте указано, что у тебя случилась частичная потеря памяти. Как ты можешь быть уверена, что…?
— Злат, можешь не отвечать. — вновь встрял адвокат, поинтересовавшись затем у этой Гали. — Каким образом это относится к рассматриваемому событию?
— Все никак не уйметесь, да? — поинтересовался у психолога я, обратившись затем к адвокату. — Роман Борисович, тут просто одно на другое наложилось. «Опека» очень хочет изъять меня из дома, а маму мою лишить, по всей видимости, родительских прав… 
Не дожидаясь реакции на свои слова, я спросил у следователя, где у них тут туалет.
— Выйдешь из кабинета, налево и до конца. — ответил тот.
— Мам, сходи, пожалуйста, со мной, а то мне…страшно! — заявил родительнице я и, не дожидаясь ее ответа, за руку потащил за собой.
В туалете. 
— Ну чего, Злат? — поинтересовалась маман, все еще пребывающая в состоянии крайней раздражительности после слов психологички.
— О том, что в меня картечина попала ни слова, ясно?! — велел маман я.
— Нет… — начала было она, но…
— Мам! — я слегка повысил голос. — Не видишь разве, что делается? Эти твари…
Я кивнул в сторону кабинета следователя, имея в виду психолога и «опековских».
— …любой повод ищут, любую мелочь, чтобы прицепиться к ней и отправить меня на «передержку», а тебя лишить родительских прав! Это не шутки, ибо за нас всерьез взялись, кажись! А я не желаю, чтобы тебя лишали каких-либо прав, да и на «передержку» тоже…!
— Тебе удалось выяснить номер мамы Иры? — поинтересовалась маман. — Я у себя посмотрела, но не нашла. Забыла, наверное, занести ее номер в телефонную книгу.
Вчера вечером я поинтересовался у Стёши, нет ли у нее случайно номера Ирочки Швец. 
 
Номера Ирочки у нее не оказалось, однако через десяток или около того минут, она мне скинула его смской. 
Видимо, у кого-то из ее знакомых девчонок интересующий меня номер таки имелся. 
Поначалу я думал, что Ирочка, едва завидев, кто звонит (номер телефона у меня остался прежний), попросту сбросит вызов, однако она не сбросила, хотя, услышав мой голос, настроение у нее явно упало, а затем она мрачным голосом поинтересовалась: 
«Чего тебе?»
И раз уж Ирочка вызов не сбросила, значит, ее мама сдержала слово, сказав дочери, что хамства с моей стороны в ее адрес не было, а значит…
«Ир, твоя мама на меня «опеку» не натравливала, извини, я была неправа».
«А я тебе о чем говорила?! Моя мама подличать не станет!».
…было мне ответом.
«Ир, это…можешь, пожалуйста, сказать номер телефона твоей мамы?».
И ответ последовал незамедлительно.
«Нет!».
Ничего удивительного, ибо я и сам кому попало номера родственников не раздаю. Однако Ирочка кое-чего добавила…
«Но если очень нужно, я могу передать, что ты звонила. Если мама захочет — позвонит тебе».
Мне было очень нужно, и ее мама действительно через несколько минут позвонила.
«Не будет оснований для твоего изъятия, не будет и подписи из прокуратуры». — таков был итог нашего с ней недолгого диалога.
Хорошо, что я с ней замирился!
По крайней мере, на какое-то время…
— Да, не парься, я с ней уже вчера поговорила, и все, по идее, должно быть нормально. — ответил маман я. — По крайней мере, пока…
  
Глава 58
 
В кабинете следователя. 
— Извините, дочь просто очень волнуется. — сказала маман, когда мы вернулись.
— Это бывает, это ничего страшного, можем продолжать? — поинтересовался следователь.
— Да, конечно. — ответила маман.
И допрос свидетельниц продолжился своим чередом. 
Поскольку никаких особых «эпических поворотов» и «тайн Мадридского двора» в данном деле не намечалось (обычная же бытовуха, сколько их ежедневно по стране…), то вся процедура обещала занять не слишком-то много времени и уже двигалась к своему завершению, когда внезапно стало интересно вновь…
— То есть вы не знаете, где и каким образом ваш бывший молодой человек…
Следак называл бывшего «маминого друга» не иначе как ее «бывшим молодым человеком», отчего та каждый раз морщила нос.
— …достал то ружье?
— Нет, вообще без понятия. — мама пожала плечами. — Олег же не охотник, и я ни разу не слышала, чтобы он хоть немного интересовался оружием.
— А вы в курсе того… 
В этот момент следак, по-моему, нарочно выдержал театральную паузу и перевел взор с монитора на маман. У меня же в этот миг появилось предчувствие того, что сейчас я услышу нечто действительно стремное.
— …что ваш бывший молодой человек женат?
Обычно, в российских сериалах в подобные моменты начинает играть драматическая музыка, которая, раздайся она сейчас из весьма добротных настольных колонок следователя, была бы очень в тему.
— Не-ет…
Смертельно побледневшая маман, которая на некоторое время застыла без движения, «переваривая» услышанное, медленно покачала головой. Если сказанное следаком — истинная правда (а для чего ему придумывать подобную дичь?), то я даже не представляю, насколько ей сейчас тошно на душе. И как хреново будет потом, когда она как следует «поварится» во всей этой ситуации. Совершенно очевидно, что мама из той категории женщин, которая ни за что и никогда не станет крутить шашни с чужим мужем. А теперь, получается, что очень даже крутила! Короче говоря, сеанс самоедства (и не один!) ей гарантирован.