Злата. Жизнь на "Отлично!". Том 3 (СИ)

— Давайте договоримся следующим образом… Извините, не знаю вашего имени. — заявил Васе «ого-го директор».
— Василий Васильевич! — попытавшись изобразить в голосе гнев праведный, что у него получилось не очень, ответил тот, и с явной обидой во взгляде поглядел на милиционеров.
— Так вот, Василий Васильевич, договоримся с вами так, если вы еще раз попытаетесь дотронуться до этой вот девушки…
Елисей кивнул на меня.
— …то искренне об этом пожалеете. Это я вам обещаю. А штраф…это без проблем, если что, я заплачу.
— Что за штраф? — не понял Вася, делая полшага назад.
— Побои. — со слегка издевательскими интонациями в голосе, ответил «ого-го директор». — Это теперь наказывается простым штрафом. Не знали?
— Нет, ну вы только посмотрите на него… — это полицейская дама хотела было возмутиться, однако, судя по голосу, у нее получилось восхититься.
Тем временем я, метнувшись на кухню за телефоном, начал записывать происходящее на камеру.
— Все, хватит! Мне кажется, мы уже вполне достаточно здесь попререкались! — это Виктория Павловна, «опековская» тетка с родимым пятном (я вспомнил, как ее зовут), положила конец увлекательной дискуссии. — На основании статьи семьдесят семь Семейного кодекса, служба «опеки и попечительства» имеет право без суда изъять ребенка из семьи при непосредственной угрозе его жизни или здоровью…
— Без суда? — встрял «ого-го директор».
— Без суда. — повторила Виктория Павловна. — У каждого из вас наверняка имеется мобильный с выходом в Интернет, так что можете лично убедиться в обоснованности моих слов. Требуется лишь согласие главы муниципалитета, которое было нами получено… Вот документ!
Она передала копию маман.
— Подождите, пожалуйста! Давайте дождемся моего адвоката, он приедет минут через двадцать, и уже вместе с ним решим все вопросы. — сказал «ого-го директор», дослушав женщину.
— Извините, конечно, но ждать мы никого не станем, на это у нас просто нет времени. Обжаловать наши действия можете в процессе. Заранее предупреждаю, если станете препятствовать нашей деятельности, то вас задержат и привлекут к ответственности… — сказав это, тетка кивнула на милиционеров. — Так что, давайте, пожалуйста, обойдемся без никому не нужных скандалов, мы просто выполняем свою работу.
Про папашу — кандидата в депутата они уже слышали и если приперлись снова, то вряд ли с его стороны чего-то опасаются. А что сам папаша? Почему ничего мне не рассказал сегодня? Не знал? Но про суд-то он узнал весьма оперативно. Или же…
Выключив камеру, я начал по памяти набирать номер своего так называемого отца.
— Папе звонишь, Злат? — елейным голоском поинтересовался «опековский» Вася, а меня накрыло волной раздражения, ибо эти организмы превратили службу, которая по идее призвана помогать детям и подросткам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, натурально в карательную.
Уроды!
— Папе, да. — с немалым трудом подавив раздражение и глядя на дисплей аппарата, кивнул я.
— А он уже в курсе, папа твой. — все тем же тоном заявил этот мудвин. — И вовсе даже не против того, чтобы некоторое время ты провела в безопасном месте.
Папаша, что, реально не против? Это накануне выборов-то? Или заливает уродец? — удивился я. 
«Абонент не отвечает или временно недоступен, попробуйте перезвонить позднее…». — из динамика аппарата донесся голос тетеньки-автоинформатора, а Вася, услышав его, расплылся в довольной улыбке.
Нет, на момент нашей сегодняшней встречи, отец, вероятнее всего, действительно ничего не знал о планах «опеки» по моему изъятию, а значит…
— Мам, дай, пожалуйста… — сказал я, забирая из рук родительницы «опековскую» бумажку.
 
Документ был подписан префектом Зеленограда сегодняшней датой, в субботу, в выходной день, что наводит на определенные мысли… 
Куда ни кинь — всюду клин! 
Похоже, что сегодня эти люди заберут-таки Злату в это самое «безопасное место». Не то, чтобы меня это сильно тревожило, в конце концов, как заберут, так и вернут «взад», но вот маман и особенно бабушка… 
Ощущение полнейшей беспомощности… Очень неприятно осознавать, что прямо сейчас от меня практически ничего не зависит. Или же нет?
«— Злат, если здорово разнервничаешься, то у тебя вполне возможна кратковременная потеря сознания или, например, головокружение, а поэтому…». — вспомнил я слова доктора, который наблюдал за мной в больнице, а вспомнив его слова…
И в тот миг, когда я, подмигнув маман, приготовился было симулировать потерю сознания (ну, не станут же Злату изымать из семьи, когда и если она будет без сознания), все присутствующие внезапно обернулись на дверь, в которую несколько раз легонько постучали, а затем она приоткрылась и к нам «на огонек» осторожно заглянул…
— Здравствуйте. Могу ли я зайти? — человеком, сорвавшим мой «перфоменс», оказался сосед из двенадцатой квартиры, тот самый «принц, пронзивший копьем дракона», в смысле, огревший шваброй бывшего «маминого друга».
— Валентин Викторович…! — выражение лица бабули, которая еще мгновение назад была в предынфарктном состоянии, резко изменилось, и она затараторила. — Конечно, проходите, пожалуйста! У нас здесь такое творится…
Получив разрешение, сосед вошел в квартиру.
— Валентин Викторович! — скривившись, будто бы пожевал дольку лимона, перебил бабулю «опековский» Вася, за что получил от нее гневный взгляд. — Какими судьбами, можно поинтересоваться?
Эти двое явно знакомы, и настолько же явно терпеть не могут друг друга.
— Можно. Я живу в соседней квартире. — лаконично ответил «принц», а затем обратился к бабушке. — Я так понимаю, что «опека» проводит обследование вашего жилища…?
— Нет! — не дала ему договорить бабушка, и не сдерживая более эмоций, затараторила. — Они заявились к нам, чтобы Злату мою забрать! Представляете…?!
— Морозова! Давайте уже, собирайте вещи вашей дочери, у нас совершенно нет времени на то, чтобы выслушивать бесконечные потоки жалоб… — «опековская» тетка с родимым пятном явно решила ускорить ход событий.
— Собирать вещи моей дочери?! Вы, вообще, в своем уме?! — взвизгнула маман и пребывала она сейчас в такой ярости, что очевидно была готова вцепиться в рожу этой тетки, а подобное вылило бы немало воды на их мельницу, так что «ого-го директор», отчетливо понимая сей факт, приобнял ее чуть крепче, дабы действительно не случилась драка. — Моего ребенка вы заберете только через мой труп!!!
Судя по ее физиономии, чиновница явственно намылилась обратиться за помощью к милиционерам, но…
— Погодите, пожалуйста! -остановил этот ее порыв сосед, а затем, поставив свой «дипломат» на пол, обратился к бабушке. — Анна Леонидовна, видите ли, в чем дело, я юрист, и специализируюсь на гражданском праве. Конкретно, на семейном.
Сказав это, он вытащил из внутреннего кармана пиджака некое удостоверение, развернув которое, продемонстрировал нам. И правда, вроде бы юрист...
— Могу ли я вам помочь уладить сие очевидное недоразумение? — поинтересовался он, поглядев на «ого-го директора», который, отпустив теперь маман, писал кому-то сообщение.
— Да! Можете! — в унисон ответил мама с бабушкой, прежде чем кто-либо еще успел что-то сказать.