Книжные люди. Кто создает, продает, продвигает книги в России?
Я думаю, что у нас не так все безнадежно с точки зрения статуса книги и отношения к ней в обществе. Книжная отрасль не потерялась в тяжелые 1990-е и сейчас, скажем так, «встала на ноги». В отличие от многих других отраслей нашей экономики (хотя чтение – это не экономика, но и культура) книга сохранилась. Мы сегодня входим в пятерку стран по количеству тиражей и изданий. У нас есть великолепные книжные магазины – в частности в Москве, Питере и других крупных городах. Согласно статистике, наши дети в возрасте до десяти лет по своей начитанности занимают лидирующие места в мировых рейтингах. Да, с возрастом ситуация меняется, но в России книга была, есть и будет. Никто и ничто ее не заменит, в том числе и электронное издание. Но есть другие проблемы. Во-первых, книжные магазины и библиотеки представлены в основном в крупных городах. Что касается периферии, малых городов и сельской местности, то ситуация с доступностью книги там просто катастрофическая. Вторая проблема – это качество чтения: что мы читаем? И наконец, третья проблема – экономическая: книга стала дороговата. Хорошая книга стоит 600–800 рублей и для малоимущих людей (а у нас их, к сожалению, много) становится не всегда доступной. Кроме того, меня очень тревожит еще одна цифра. В Советском Союзе большая часть детей (более 80 %), в том числе и я, первую свою книгу услышали от мамы, папы или бабушки с дедушкой. Но сегодня эта цифра составляет менее 10 %. Первую книгу детям читают не их родители или близкие, а воспитатели детского сада и яслей. Это большой удар по семейным традициям в России, традициям воспитания и общения с ребенком. Так что проблем много, конечно. Но я еще раз хочу подчеркнуть, что мы в определенном смысле на правильном пути. И политическая элита, и руководство страны – читающие люди. И, на мой взгляд, у книги, литературы в России все-таки больше положительных перспектив, чем негатива. Это моя точка зрения.
Развитие инфраструктуры книги и чтения – одна из главных задач для всей отрасли. И книжные магазины – основополагающий кирпичик в этом фундаменте. Но если прямая поддержка бизнеса невозможна, то что можно сделать, Сергей Вадимович? Возможны ли какие-то налоговые или социальные преференции?
Массовое закрытие книжных магазинов в 1990-е, когда мы жили в бартерной стране, осталось в прошлом. Сегодня повсеместная практика закрытия прекращена.
Что касается оценки рентабельности книжных магазинов, то надо исходить из того, что книга – это социальный, гуманитарный продукт. Мы должны понимать, что на книге нельзя зарабатывать. Книга воспитывает человека. И как бывший министр внутренних дел я могу вам сказать, что намного легче построить библиотеку и дать человеку почитать книгу, чем потом строить колонию для малолетних преступников, которые там не перевоспитываются. Я признателен советнику президента РФ по вопросам культуры Владимиру Ильичу Толстому как инициатору замечательного Литературного собрания, прошедшего 21 ноября 2013 года. И хотя оно было разным, тем не менее первый серьезный шаг – собрать всех вместе – был сделан. И президент в своем выступлении предложил подумать о придании государственного статуса Национальной программе поддержки чтения. Да, эта программа сырая, скорее тезисная. Но мы очень рассчитываем, что будет соответствующее прямое поручение Владимира Владимировича всем профильным ведомствам, и в итоге мы выйдем на серьезную программу. Причем не прося, может быть, каких-то серьезных дополнительных бюджетных средств. Сейчас бюджет сложный, экономика непростая. Речь идет даже не о льготах, а о преференциях и поддержке государством книжной отрасли, а через нее и поддержке литературы и книги в целом. Мы рассчитываем, что это будет огромный шаг вперед.
Действительно, без базовой комплексной программы двигаться дальше просто невозможно…
Вы знаете, книжные магазины и библиотеки в некоторых населенных пунктах в определенной степени являются единственным очагом культуры. Другого там нет. Закрываются книжный магазин и библиотека, закрывается медицинский пункт, закрывается школа – село исчезает. У нас с карты России исчезло, если мне память не изменяет, почти 2500 небольших населенных пунктов. Мы – русские люди, все-таки не надо этого стесняться. Да, мы интернациональная страна, но русские земли без людей не будут обустроены.
Тенденция сокращения количества книжных магазинов, к сожалению, характерна для всей России. Несколько лет назад мы с коллегами из Ассоциации книгоиздателей России встречались с настоящим книжным подвижником на Камчатке – С. П. Кожаном. Он практически один тащит всю книжную отрасль края. Смотрели его книжные магазины. И вот представьте: рядом с его магазином стоит примерно такой же по площади ликероводочный магазин. Разница в денежном обороте магазинов колоссальна: оборот книжного составляет 200 000 рублей в год, а ликероводочного – 5 млн рублей в год. Очевидно, что книжная торговля – это социально ответственный бизнес, который нуждается в поддержке!
Очевидные вещи: никогда книга не будет прибыльней водки! Руководителю книжного магазина надо сказать спасибо за то, что он продает книги, а не водку. А вот государству необходимо пересмотреть арендную плату: с водочного магазина должна быть арендная плата, а с книжного, может, и нет. Я тысячу раз говорил: давайте снимем НДС с книг. В большинстве европейских стран НДС на книги нет, в США – нет. А мы все копейки скребем. Доскреблись, потеряли миллиарды! Финансисты и макроэкономисты, наверное, книжки не читают. Мы просим очевидные вещи: системной поддержки книжных магазинов, снятия НДС с книг. Это же копейки для государства. Халк с Витселем в питерском «Зените» стоят дороже, чем все книжные магазины России. Нужно создавать условия для развития отрасли, чтобы книга была доступной и качественной.
Сергей Вадимович, все эти годы вы являетесь бессменным президентом Российского книжного союза. Пройден большой путь. Каков на сегодня потенциал, что мы можем сделать в рамках РКС?
Я уже говорил о «Национальной программе поддержки чтения», о необходимости придать ей государственный статус. Сегодня в рамках десятилетия детства мы добиваемся принятия «Национальной программы поддержки детского и юношеского чтения». Она прошла все стадии согласования, кроме последней – Минфин отказывается согласовать эту важнейшую инициативу книжной отрасли. Я бы не хотел, чтобы мы были только отраслевой организацией. Да, мы отстаиваем интересы книгоиздателей, книжных магазинов, в меньшей степени – библиотек. Но мы должны поднять планку. Главная наша победа состоит в том, что книга не пропала. Из всех отраслей народного хозяйства книгоиздательство пострадало меньше всего. Книга не ушла из магазинов, книгу читают. Книжные магазины в крупнейших российских городах превратились в культурные центры: сюда можно прийти с детьми, посмотреть представление, отдохнуть с книгой, пролистать ее.
Важно, чтобы программы о книгах и писателях были на телевидении, чтобы книжная повестка звучала на радио и со страниц СМИ. Сегодня, к сожалению, книга практически исчезла из медийного пространства…
Мы хотели с Андреем Максимовым сделать программу о книгах. Подготовили первый выпуск передачи про говорящую книгу в питерском «Буквоеде». Отдали на ВГТРК – сказали, что не рейтинговая. Кстати, один из лучших телеканалов нашей страны, «Культура», тоже в принципе нерейтинговый, но один из самых умных и тонких.
Российские издатели часто жалуются, что их книги просто не знает региональный читатель, потому что нет информационного книжного поля…