Книжные люди. Кто создает, продает, продвигает книги в России?

М.В.: Мы только за такие объединения.
М.К.: В первую очередь нужно «поменять наши мозги», причем и библиотекарей, и книжных магазинов, потому что в последнее время в наших взаимоотношениях присутствовал определенный антагонизм. Библиотекари считали, что магазины – это коммерсанты и только библиотеки «сеют разумное и доброе» без мысли заработать на этом деньги. Меня это всегда очень обижало. Ведь библиотеки «сеют» все это за счет государственных денег, в том числе и моих налогов. А я реализую все это за счет своих собственных денег. Поэтому мне кажется, что такое отношение надо поломать, поменять мышление в головах людей, которые работают в книжной индустрии, ведь у нас единая задача – не потерять читателя. Это первое.
И второе. Сейчас, мне кажется, нам нужна помощь библиотек как профессионалов, методистов для того, чтобы мы, являясь проводниками, использовали их знания для своего покупателя. Я недавно побывала в РГДБ и была приятно удивлена тем, что там происходит. И мне очень нравится «БиблиоГид». Это хороший ресурс для того, чтобы и популяризировать то, что происходит в библиотеке, и нам пользоваться этими наработками в качестве навигаторов и советчиков для своих покупателей. Ведь к нам в магазине часто обращаются с вопросом: а что почитать ребенку определенного возраста? И у меня уже появились идеи, как можно использовать наработки РГДБ, если, конечно, разрешит библиотека. Наступило то время, когда мы можем быть друг другу полезными. Мы можем вывешивать на своих сайтах информацию о том, что происходит в библиотеках, или делать совместные мероприятия, или, по крайней мере, информировать друг друга о своих инициативах. Ведь пока мы в книжном бизнесе, у нас единая задача – воспитывать читателя.
М.В.: Сохранить и воспитать нового читателя. Я могу принести извинения книжным магазинам. На самом деле никакого антагонизма нет. Конечно, форма собственности у нас разная. И мы очень часто в 2000-е встречались с руководителями издательств, которые говорили, что их главная цель – извлечение прибыли. И, по большому счету, это действительно так. Просто мы не должны на этом зацикливаться. И принятая в 2006 году «Национальная программа поддержки и развития чтения», в общем-то, состоялась. Да, она не была организована как следует, у нее не было финансирования, которое могло бы сделать ее национальной, но те усилия, которые эти годы предпринимало все книжное сообщество – и издатели, и книжные магазины, и ассоциации, и библиотеки, – не пропали даром. Мы многого добились. Об этой проблеме стали говорить, СМИ стали уделять хоть какое-то внимание книжкам.
Для такой огромной страны нет ничего более объединяющего, чем язык, на котором эта страна говорит и который мы потихоньку теряем. Россия как была, так и остается литературоцентричной страной. И мне кажется, что у нас есть все основания для проведения национальной акции в поддержку русского языка, книги и чтения по аналогии с Годом книги в Великобритании – программой с большим финансированием, которая начинается с детских садов.
М.К.: Ну, при дефиците бюджета… Я все же настаиваю на том, что государство должно прежде всего определить роль культуры для себя и свою роль в культуре.
М.В.: Правильно. И систематизировать деятельность своих учреждений в достижении определенной цели.
М.К.: Снизу мы ничего не решим. Это должна быть установка сверху. Не просто установка на уровне декларации, а подтвержденная определенными действиями.
М.В.: Да, вот мы и сошлись. А проекты мы будем делать.
 С.З.: Давайте заглянем на несколько лет вперед. Итак, 2030 год, Россия, Москва. Как выглядит столичный книжный магазин, библиотека? Какие книги и услуги они предлагают читателю? Как выглядит инфраструктура книжной отрасли? 
М.В.: Мне хочется, чтобы Российская государственная детская библиотека оставалась на том же месте в центре Москвы. Это действительно самая крупная в мире детская библиотека. Но к 2030 году она должна выглядеть совершенно подругому, причем не внешне, а с точки зрения внутреннего содержания и наполнения. У меня есть идея встроить в здание библиотеки интерактивный музей письменности и книги. Ребенок, который может сделать сам все то, из чего состоит классическая бумажная книга, станет значительным подспорьем для отрасли. Для ребенка же это будет увлекательным путешествием. Такой интерактивной библиотеки-музея нет нигде, и когда я пришла с этой идеей в министерство, меня спросили: «Сколько стоит?» Я ответила, что еще не посчитала. И мне сказали: «Идите считайте». В Вашингтоне есть музей астронавтики, музей науки, где ребенок в игровой форме узнает все: от строительства муравьем муравейника до устройства ракеты и ее управления астронавтом. Дети стали другими, и просто продолжать заниматься тем, чем мы занимались раньше, не получится. Надо искать новые формы.
 
М.К.: У меня есть видение того, что реально может происходить в регионах, особенно удаленных. Там сегодня две проблемы: что почитать и где это взять? И я думаю, что единственным выходом станет электронный контент, печать по требованию и хорошая навигация в интернет-среде через рекомендательные сервисы библиотек. Что касается Москвы и крупных городов, то, на мой взгляд, большая часть книжных магазинов будет двигаться в направлении книжных супермаркетов. Эта тенденция уже сейчас просматривается и придумана не нами: аналогичное движение происходит на Западе для сохранения рентабельности книготорговли. Другое направление – это книжные бутики, т. е. тематические книжные магазины. Например, магазин поэзии, магазин изоискусства, магазин подарочной книги, магазин детской книги – по аналогии с советской структурой. Кстати, я очень сожалею о том, что в Москве нет ни одного большого специализированного детского книжного магазина. Ни одного. А вот в австралийском Мельбурне – порядка восьми детских специализированных книжных магазинов разных площадей. В Москве в советское время на проспекте Мира располагался единственный на всю столицу «Орленок». Естественно, когда началась перестройка, нашли более выгодное применение этому помещению.
 Издатели интеллектуальной литературы в культурном пространстве России  
Отмена НДС на книги в 1996 году стала важнейшей мерой поддержки российской книжной отрасли, способствовала расцвету гуманитарного книгоиздания, появлению небольших книжных магазинчиков, которые продавали интеллектуальную литературу.
Но расцвет оказался недолгим… За прошедшие тридцать лет так и не было выстроено сознательной политики по поддержке культурного книгоиздания. Инфраструктурные проблемы по-прежнему остаются одними из главных для российской книжной индустрии. Отсутствует развитая система книгораспространения, нет института литературных критиков, нет единой информационной площадки, аккумулирующей информацию о выходящих в России книгах…
 
 
Как живет, а скорее, выживает high quality publishing в современной России? О миссии и проблемах культурного книгоиздателя рассказывают наши уважаемые эксперты: Ирина Дмитриевна Прохорова, литературовед, главный редактор журнала «Новое литературное обозрение» и глава одноименного издательства, и Андрей Константинович Сорокин, главный редактор издательства «РОССПЭН» и директор Российского государственного архива социально-политической истории.
 
 Миссия культурного издательства  
 Светлана Зорина: Уважаемые коллеги, вы руководите культурными, интеллектуальными издательствами. Как чувствуют себя сегодня такие издательства в России: живут или выживают?