Сила Внушения (СИ)
Даже сейчас — сложно. А в XXIвеке — вообще невозможно. Так что…
Оставалось себя только утешать:
«Если и сейчас ничего не получится, уеду с Настей в самый тихий, приятный уголок планеты и там проживу мирно до смерти моей любимой от старости. А при должной сноровке и развитии умения целителя, Настя возле меня и все двести лет проживёт! Уж я постараюсь!»
Оставшееся время и деньги потратил с толком. Вначале в аптеке купил массу лекарств, разных ингредиентов и нужных реактивов. Имелись у него намётки, как из примитивных составляющих нынешней фармацевтики сварганить уникальные лекарства. Они могли не только поставить на ноги безнадёжного больного, но и просто помочь любому пациенту резко повысить иммунитет, подстегнуть память, избавиться от зашлакованности кровеносной системы, усилиться физически (при должной тренировке) и даже избавиться от излишнего ожирения.
Конечно, на создание этих лекарств, да к тому же без наличия под рукой соответствующей лаборатории, времени уйдёт много. Да и не всё желаемое получится. Но сейчас-то несколько дней точно есть, до получения диплома о среднем образовании — в Москве делать нечего. Мало того, хоть разговора об этом не возникало, но Александр и сам прекрасно знал о многочисленных, порой тяжелых последствиях ранения отцовских побратимов. Как и самого отца с матерью следовало подтянуть. Нужные люди, при должном облегчении своего состояния, работать станут не в пример продуктивнее.
Вдобавок, некоторые медицинские средства могут стать огромным рычагом давления на тех же чиновников, колеблющихся или сомневающихся в правильном выборе своих действий. Многие из них сделают всё, лишь бы вылечить своих детей, родных и близких. Может это и выглядело в глазах некоторых людей слишком цинично и меркантильно, но прагматичный Киллайд по этому поводу не заморачивался. Надо будет обработать кого-то жёсткими методами, он ни перед чем останавливаться не собирался. Вплоть до того, что сам вначале подтравит нужного кандидата, а потом станет спекулировать на шансе излечения.
С покупкой книг оказалось не в пример сложней, чем с дефицитными ингредиентами для лекарств. В книжном магазине ничего не нашлось по нужной тематике. Хорошо, что там сами продавцы посоветовали обратиться в комиссионный. В эти сложные годы многие пытались поправить своё финансовое положение, продавая уникальные учебно-методические пособия, ценнейшие справочники и редкостные монографии. И этого добра оказалось в комиссионном предостаточно. Продавец хвастался, что некоторые экземпляры и в Москве не сыскать.
Зная, что больше всего востребовано, и что в первую очередь необходимо будущей студентке, Киллайд выбрал тридцать книг, заплатив за них кругленькую сумму. Пригодятся уже здесь, ну и наиболее ценные фолианты следует в столицу с собой прихватить, коль они там в дефиците.
Ну а что без копейки денег остался, так это не проблема. Дядя Игнат завтра очередную партию золота сбросит через своих знакомых, на всё про всё хватит. Хотя отсутствие наличных, вызвало запоздалое раскаяние:
«Совсем из головы вылетело! Хотел ведь кое-каких гостинцев и сладостей купить! И маму порадовать, а уж Настеньку… Мм! Хоть неси обратно одну книгу сдавай! — почти уложив книги в коляску, он на момент задумался. — Эту?.. Или вот эту, самую дорогую?..»
И напрягся, услышав как со спины, приглушая свои шаги, подходит три человека. Затем сделал шаг в сторону и развернулся, уже будучи готовым ко всему. Рассмотрев троицу военных с повязками патрулей, внутренне расслабился. Все трое чернявые, с явно выраженными семитскими чертами лица. Хотя тон офицера сразу не понравился, как и грубое обращение:
— Стоять! Кто такой? Почему не знаю?
— А нас никто и не представлял друг другу, — резонно и с показной ленцой ответил Шульга.
— Хамишь? Сопляк! — явно накручивал себя старший патруля. — Почему не в армии?!
— Ещё нет восемнадцати…
— Почему на мотоцикле ездишь?
— Уже есть шестнадцать…
Что интересно, проулок не являлся глухим, да и выходил чуть ли, не на главную улицу областного центра. Но люди здесь в данный час словно вымерли, то ли на работе ещё пребывая, то ли активно готовясь к предстоящему ужину. Но в любом случае окрики обнаглевшего вояки вызывали вполне справедливое негодование у Шульги. А то и возмущение: по всем понятиям патруль не имел права цепляться к гражданскому человеку.
Ног времена-то гнилые, беспредел творился ужасный, так что лучше с такими типами не заедаться и о своих правах помалкивать. Тем более что оба бойца уже сняли свои карабины с плеча и теперь угрожающе наставили их на парня. И когда прозвучала команда «Предъявить документы!», Шульга послушно протянул свои подделки на бланках «от деда Елохи». Очень хотел при этом коснуться офицера, но тот выдернул бумаги резко, контакта не получилось.
Ещё и отойдя на два шага, целый капитан стал внимательновчитываться и всматриваться, продолжая попутно допытываться:
— Откуда приехал?.. Ага, из посёлка… А чего здесь делаешь?.. Книги для поступления?.. Хм! Похвально, похвально… А вчера ты здесь был?.. Точно?.. А то вон в том доме вчера точно такой же мотоцикл украли. И не смотри на меня так, все воры — стараются честными выглядеть. Так что… придётся тебе со мной пройти для опознания. Пошли! И если ты не причём, то тебе бояться нечего. Да и займёт это три минуты…
Развернулся и уверенно двинулся в сторону указанного дома, расположенного где-то в середине проулка. Тогда как стволы карабинов угрожающе продолжали смотреть в сторону парня.
Пришлось идти за офицером, недоумевая на всю катушку:
«Чертовщина, какая-то! Ведь темнит эта паскудь! Явно темнит! И чего ему от меня надо?»
Вошли во двор, пустой. Поднялись на крыльцо. Капитан так и прошёл в дом, лишь коротко оглянувшись. Замер на момент и Киллайд, тоже оглянувшись в сторону улицы. И сразу всё понял. Благодаря высоте крыльца, он рассмотрел капельку проулка за забором. Там отчётливо было видно, что оба бойца из патруля, повесив карабины на спины, довольно интенсивно пытались разобраться с мотоциклом. Прямо говоря, пытались его завести.
«О! Это вы парни погорячились! — промелькнула мысль сравнительного успокоения. — Там секреток — как на барбоске блох! И руль не повернёте. И толкать просто так не сможете!»
Пока так стоял пару мгновений, напряг слух и отчётливо услышал напряженное дыхание внутри дома ещё двух человек. Один стоял сразу за дверью. Второй нависал откуда-то сверху, вроде как из люка, ведущего на чердак. Ну и офицер уже протопал к столу, отодвигая дл себя стул и покрикивая:
— Чего копаешься на пороге? Проходи! Сейчас хозяина позову, он на тебя глянет, и… поедешь себе.
Делая первый шаг и начиная разгон, Киллайд досадовал:
«Да что же с этими военными не так?! В большинстве совеем — честные, порядочные люди. Откуда же среди них такие уроды берутся? Или это ряженные в форму уголовники?»
Горят, что мысли неуловимы по своей скорости. Но в данном случае мемохарб ещё не успел задать себе напрашивающиеся вопросы, как вся диспозиция в доме изменилась. Стоявший у входа получил мощный удар дверью по лбу и рухнул на колени. Второй, попытавшийся попасть по гостю комлем солидного весла, оказался за него сдёрнут вниз, свалился на пол довольно неудачно, ещё и получил всё тем же веслом, но уже ребром в районе виска. Затем весло использовалось как таранное копьё, сбившее поднимающегося на ноги капитана, пытающегося вынуть пистолет из кобуры. А из-за того, что резко привставал, весло ему попало прямо в гортань. После такого удара не выживают.
«Жаль, допросить бы его, — сожалел Шульга-Паркс, осматривая два других тела, — Наверняка ведь главный бандит!»
Получивший дверью по лбу, уже почти пришёл в себя, но соответствующие импульсы внушения и гипноза, сразу привели его в состояние полной готовности к сотрудничеству. Его подельник «с чердака» — уже не дышал. Височная кость оказалась проломлена, весло не пощадило своего хозяина. Оба на вид, мужчины за тридцать, одетые как простые рабочие, ничего уголовного во внешности нет. И если бы не их действия, то появилась бы уверенность их здесь случайного нахождения.