Рожденная под счастливой звездой (СИ)

Вот так сюрприз! А главное — они так заморочились, чтобы порадовать меня, несмотря на то, что пока уверены, что наш брак никогда не будет полноценным. Сделали это ради меня!
До самого вечера я летала как на крыльях, настроение было прекрасным и даже немного игривым. Я то и дело прижималась к мужьям, даря мимолетную ласку и поцелуи. А они отвечали мне тем же, а из взгляды становились все более томными и долгими.
— А у нас есть еще один сюрприз, — теперь уже Джейр, Ной и Сай утягивали меня в другую сторону от сада. Да я и не сопротивлялась, наоборот, сама вприпрыжку бежала за ними, гадая, что за сюрприз на этот раз для меня приготовили.
— Хочешь покататься? — спросили мужья, когда из-за деревьев показался большой загон.
— А кто тут? — с любопытством спросила я, разглядывая окрестности.
— Идем, — через минуту мы вышли на большой луг за конюшнями. — Это ануки.
Я удивленно рассматривала представших передо мной грациозных и при этом милых и смешных животных. Как оказалось, ануки — это местное ездовое животное, внешне что-то вроде гибрида лошади и ламы, с тонкими стройными ногами, аккуратной смешной мордочкой и вытянутыми ушами с большими кисточками на концах, длинной шерстью серо-голубого цвета на туловище, покрытой круглыми белыми пятнами сантиметров 4–5 в диаметре. 
Мужья рассказали, что для поездок и перевозки грузов их уже мало используют, только в тех местах, где нестабильный энергетический фон, в основном они были домашними животными для прогулок, для получения тонкой шелковистой шерсти, из которой делали материал, похожий на шелк, а также для скачек.
В нашем загоне оказалась пара взрослых ануки и двое жеребят.
— Это взрослый самец, — объяснял Сайлас, поглаживая мордочку животного, и я осторожно протянула руку, коснувшись шерсти. Она оказалась теплой и приятной на ощупь, а ануки вдруг дернул головой и перехватил мои пальцы жесткими губами.
— Ай, щекотно, — засмеялась я, наглаживая это чудо по голове.
— А там, с жеребятами, бегает его пара. Гриуса мы готовим для скачек, каждый день его тренирует специалист. Маату тоже забрали у заводчика, не хотели разлучать уже сложившуюся пару, и вот у нас уже есть пара жеребят. К ним пока не получится приблизиться, родители очень ревностно опекают малышей, месяца через два только подпустят человека.
Пока жеребята резвились в сторонке, Сай посадил меня на Маату, сам запрыгнул на Гриуса, и мы двинулись медленно вперед. Обернувшись, я заметила, что малыши тоже потянулись за нами, поэтому решила, что будем ехать медленно, чтобы они успевали. Хоть седла на ануки и не было, сидеть на них оказалось очень удобно, а держаться нужно было за шерсть.
— На обычных прогулках седло не используется, только на скачках, — продолжал рассказывать Сай. — Ануки очень умные животные, никогда не сбросят наездника. Если им что-то не понравится в его поведении, они просто остановятся, и сдвинуть их с места будет просто невозможно.
— Прямо как наши ослики, — засмеялась я.
Прокатившись по окрестностям, мы вернулись к загону. Пообщавшись с ануки и скормив им целую горсть местных фруктов, мы вернулись домой. Сегодняшний день оказался просто чудесным, и я была счастлива, что и транслировала своим мужьям, вызывая у них загадочные улыбки. То один, то другой по очереди обнимали и целовали меня, держали за руку, обхаживали в любой удобный момент. А я чувствовала себя любимой и хотела то же самое передать своим мужчинам.
Вечер подобрался незаметно, и после ужина мы остались сидеть на террасе вокруг огня в каменной чаше, делясь впечатлениями от прошедших дней и потягивая местное легкое вино. Я и не заметила, как глаза сами начали закрываться, а через минуту я почувствовала, как меня подхватили чьи-то сильные руки.
— Малышка совсем сегодня вымоталась, — раздался над головой голос Джея.
— Не удивительно, столько впечатлений, — это был уже Ной.
— Неси ее в спальню, — Рей тоже подключился.
Я не сопротивлялась, когда меня аккуратно положили на кровать и начали раздевать, оставляя лишь в нижнем белье, а потом накрыли тонким невесомым одеялом. Сквозь полудрему я слышала, как мужья разошлись по ванным комнатам, а минут через пять снова собрались у моей кровати.
 
— Оставайтесь сегодня с Амелией, вы с ней уже очень сблизились, а мы с Шаем будем спать в соседней комнате, — послышался голос Сайласа, и я ощутила два поцелуя от своих самых упрямых и сдержанных мужей, которые затем покинули помещение, а остальные трое забрались в кровать, укладываясь с двух сторон от меня, и уже после этого провалилась в сон.
Проснулась я от того, что мне было жарко и тесно. Спросонья я не могла понять, что происходит, но затем вспомнила окончание вчерашнего дня, и все встало на свои места. Оказалось, справа ко мне вплотную подкатился Джейр, притянув к себе спиной и крепко обнимая за талию. Напротив в полутьме я разглядела лицо Ноя, с которым мы лежали практически нос к носу, и который закинул на меня руку и ногу, пригвоздив к матрасу. Руки обоих мужей во сне оказались под моим топиком и в трусиках, и сейчас плотно обхватывали потяжелевшую от возбуждения грудь и хозяйничали у меня между ног, вызывая горячие волны по всему телу. Судя по всему, сон моим мужьям снился очень пикантный.
Мне было так приятно, что я махнула рукой на свою стеснительность и отдалась на волю ощущений.
А мужья расходились все больше и больше, то поглаживая затвердевшие соски, то сжимая их, то дразня набухший бутон между ног, то проникая глубже в самую сердцевину, оглаживая нежную плоть. Не выдержав такой изощренной пытки, я громко застонала, и тут все замерли. Судя по всему, мужья проснулись, и осознали, что только что вытворяли со мной. Я лишь закусила губу, чтобы не к месту не расхохотаться. А оторопевшие мужчины, быстренько сориентировавшись и поняв, что я не сержусь, а наоборот, очень даже положительно отношусь к их инициативе, осторожно потянулись ко мне, продолжая начатое дело.
Я плавилась в их сильных руках а в голове билась одна мысль: «Мои!» 
Потянувшись к Ною, лежащему напротив, я опустила руку вниз, оглаживая каменные мышцы пресса, затем проникла рукой за резинку домашних штанов и встретилась пальчиками с шелковистой горячей плотью, которая уже была в полной боевой готовности.
— Аамелияяя! — протяжно простонал муж, изгибаясь всем телом, а потом приблизился к моему ушку и прошептал: — Ты уверена? — при этом оба замерли, заставляя меня сердито свести брови.
— Да, — выдохнула я, чувствуя, как сзади все теснее и теснее прижимается огромный твердый член второго мужа, пульсирующий нарастающим желанием. — Если вы сейчас остановитесь, я вас покусаю!
Ответом мне были тихие смешки с трех сторон, а затем эти провокаторы усилили напор, снося меня напрочь силой своего желания. Меня мгновенно избавили от одежды, и, подняв глаза, я утонула в страстном взгляде своего младшего мужа, а потом почувствовала на губах невесомый, практически невинный поцелуй, который через пару секунд перерос в более откровенную ласку — сначала по моим губам скользнул кончик языка, а затем нырнул во влажную глубину, начиная неистовый танец внутри. Позади послышался приглушенный рык, и через мгновение я оказалась на спине, целуясь с Ноем, и одновременно губы Джея впились в мою грудь, посасывая и покусывая затвердевшую горошину. А через мгновение мои ноги оказались на плечах Рея, и третий язык скользнул по влажным складочкам.
«С ума сойти! С тремя мужчинами сразу!» — проскочила предательская мысль, чуть не вернув меня в реальность из марева наслаждения, но мужья, почувствовав смену моего настроения, еще сильнее набросились на меня, заставив в мгновение ока забыть обо всем и наплевать на привычную земную мораль, которая так отличалась от принятых здесь стандартов, и позволить всему запрещенному ранее стать дозволенным.
Одурманенная их ласками, я протяжно стонала, то вскрикивая, то срываясь на бессвязный шепот, а Ной и Джей, воодушевленные моей реакцией, продолжали ласкать мое тело, зацеловывая каждый свободный сантиметр, в то время как Рей выводил невообразимые узоры на клиторе и нижних губках. Удовольствие становилось все нестерпимее, подбираясь к какой-то неведомой мне ранее черте, и через мгновение я рассыпалась на миллион осколков, взлетая на пике наслаждения и с силой сжимая естеством пальцы Рейхата, оглаживаюшие меня изнутри.