Магазин работает до наступления тьмы 2 (СИ)

***
Снаружи прямо сейчас весь мир — это крум, который ежесекундно издает какие-то звуки. Храпит, сопит, чавкает, шаркает, чешется, рыгает, пердит. Воняет потом и нечищеными зубами. Нагло существует, говорит глупости, нянчит свое долговязое бессмысленное тело, бережно бинтует ноги, сдирает корочки с ладоней. Он как будто забыл о своей вине, о том, что это из-за него бесомраки пробрались в магазин, из-за него Хозяин снова оказался в лапах у Начальства, из-за него мы лишились Женечки.
Крум лебезит, заискивает, показывает флажки на своей идиотской «карте странностей». Крум боится, трепещет, он даже не бабочка — Хозяин любил сравнивать людей с бабочками, — он моль, вылетевшая из недр шкафа, чтобы мельтешить и производить на свет себе подобных. Хлоп — и останется лишь серебристая пыльца и облачко страха. Крум жалок, он боится всего и всех. И в чем-то его можно понять, это действительно страшно — оказаться в мире, где твое существование не предусмотрено, где все чужое и малопонятное, а для тебя нет места.
Он хотя бы среди себе подобных. Не в этом приюте для странников, конечно, но все-таки он в мире людей. За стенами квартиры нагло существуют точно такие же мясные мешки. Если бросить его здесь — он выживет, ничего с ним не будет.
Хватит думать о круме. Он шумит, беспокоит, мешает поискам и восстановлению кадавра. Калейдоскопическое марево подсвечено голубым из-за того, что где-то рядом вечно горит экран его телефона.
Надо нырнуть глубже.
Свежий сон разрастается полупрозрачным пузырем, крепнет и наливается. Там, за упругой мембраной, защищающей сокровенный мирок от других грезящих, но не от сноходцев, женщина в свадебном платье бегает по концертному залу и ловит стеклянной банкой Шестую симфонию Чайковского.
***
Славику уже удалось заснять, как всем гуртом заходят в свою комнату семеро безмолвных старичков с одинаковыми седыми бородками, в одинаковых тренировочных костюмах, похожие на близнецов — завсегдатаев какого-нибудь спортивного клуба для пожилых. Это к ним он не так давно случайно забрел ночью и обнаружил, что спят старички стоя, как лошади. А в другой раз он услышал с кухни оглушительный хруст и причмокивание: это старички, сгрудившись вокруг стола, ели сахар-рафинад прямо из упаковки. На шум пришла вездесущая девочка, и ее молча угостили парой кусочков с ладони.
«Странники всегда помогают странникам», — почему-то вспомнил Славик, глядя на эту диковатую картину.
Но на вид старички были самыми обычными, куда эффектнее смотрелся двухметровый мужик, который жил в комнате напротив. Страшно худой, с ввалившимися щеками, как будто вытянутый какой-то непреодолимой силой в длину, он ходил неуверенно, перенося весь вес с одной жердеподобной ноги на другую, и все время что-нибудь задевал. Иногда он просто долбился в стену рядом с открытой дверью в свою комнату, неторопливо и монотонно, как будто надеялся пройти насквозь. Это могло продолжаться часами, пока он, постепенно смещаясь вдоль стены, не попадал наконец в дверной проем. Славик прозвал его Палочником. В тихом упорстве, с которым Палочник пытался пробить собой перегородку, было что-то насекомое.
— Болеет чем-то, — предположил Славик.
— Просто он здесь недавно, — возразила Матильда. — Еще не привык.
***
Славик тоже был здесь недавно, но уже почти привык. За соседями он наблюдал только в минуты отдыха, отвлекаясь ненадолго от рутинного интернет-серфинга. Он приносил пользу, он искал странности.
Глобальные странности вроде пандемии или замечаемых повсюду в мире летающих шаров диаметром от пары сантиметров до нескольких десятков метров Матильдой сразу были отвергнуты. Славик, которому вирус и все противоречащие друг другу слухи вокруг него тоже успели надоесть, заинтересовался шарами. Их существование было признано на официальном уровне, а в интернете подшучивали над редкими шароскептиками, утверждавшими, что это какое-то природное явление или метеозонды, шумиху вокруг которых специально раздувает мировая закулиса для отвлечения внимания от своих тайных планов. Странные объекты снимало телевидение, сбивали военные и распиливали укутанные в костюмы биозащиты ученые в лабораториях. Шары были полые внутри, металлические, отполированные до зеркального блеска, и никто не мог внятно объяснить, что это такое и, самое главное, как эти увесистые и совершенно пустые штуки летают. Оказавшись на земле, они незамедлительно подчинялись законам физики и больше в воздух уже не поднимались.
 
— Это различия, — твердила Матильда. — То, что видят все, — это различия, а не странности.
Тогда Славик перешел на местные новости. Загадочное сияние в небе над ТЭЦ, в котором некоторым очевидцам чудились латинские буквы, пять автомобилей марки «Волга», обнаруженные стоящими в ряд, как на выставке, на дне Пырьевского водохранилища, голый мужчина, пойманный ночью в тоннеле метро — даже по камерам не удалось установить, как он туда забрался, а позже он таинственным образом пропал из отделения… Довольно быстро Славик обнаружил, что больше всего подобных новостей, занимающих пользователей из локальных пабликов на день-два или вовсе остающихся незамеченными, приходит из Южного округа. Человека убило упавшей сосулькой, обычная зимняя трагедия — вот только произошло это в июне. Пока труп грузили в машину и везли, сосулька успела растаять, но медики скорой засняли, как она торчит у несчастного из головы. Металлический шар в небе над Братеевскими прудами раскрылся и выпустил из себя десяток более мелких шаров… хотя нет, шары относились к различиям, которые Матильда велела игнорировать. Поливальная машина провалилась в неожиданно появившуюся дыру в асфальте, которая тут же наполнилась черной водой, и исчезла вместе с водителем. Воду оперативно откачали, но машины в яме не оказалось, зато обнаружился хорошо сохранившийся череп лося. Жилец многоэтажки в спальном районе увидел у себя во дворе запряженную лошадьми карету с бампером, фарами и госномером, все фотоматериалы имеются в распоряжении редакции. Директор местной конюшни в ответ на вопрос нашей корреспондентки покрутил пальцем у виска. «Пазл не сложился»: в парке была найдена нижняя половина тела мужчины, родственники по татуировкам и другим особым приметам опознали в нем местного жителя, который вел маргинальный образ жизни. Через несколько дней в том же парке нашли верхнюю половину тела, идеально совпадающую с нижней, но те же родственники на опознании заявили, что впервые видят этого человека и он совершенно не похож на маргинального местного жителя. Назначена ДНК-экспертиза. Напомним, что не так давно в том же районе, на пустыре, подростки нашли человеческую руку с серебряным кольцом-печаткой на безымянном пальце.
— Сволочи, — негодовала Матильда. — Неужели сложно писать поконкретнее!
Славик завел интерактивную карту, и на ней по густоте странностей лидировал южный окраинный район Синицыно, обыкновенный спальник с типовой застройкой, одна из границ которого проходила по мелкой речке Синичке. Славик долго пытался вспомнить, откуда ему знакомо это название, но потом решил, что померещилось.
Матильда ездила в тот район, прошлась по основным улицам, но ничего особенного не нашла и велела Славику сузить зону поисков.
И Славик искал, он очень хотел быть полезным и загладить свою вину, чтобы Матильда перестала без конца напоминать, что это он, проклятый мясной мешок, виноват в исчезновении магазина и их нынешнем плачевном положении. Хотя главную странность, тут же отвергнутую Матильдой как различие, он нашел в первый же день.
В интернете не было ни единого упоминания о нем самом. Словно и не было никогда такого вот Славика, москвича примерно тридцати лет, без пяти минут успешного блогера, защитника подвальных кошек и архитектурных памятников. Я фейк, думал Славик, машинально ощупывая свое плохо выбритое лицо, я вымышленный персонаж, если семеро старичков или девочка в красном платье съедят меня тут с сахаром-рафинадом, никто не хватится. Или если Матильда все-таки выдавит мне глаза, как постоянно грозится. У бездомных или нелегальных мигрантов хотя бы есть какие-то права, а что насчет несуществующих лиц?